— Почувствуй Силу, Тяжкий Бобр, почувствуй Волчью Котомку. Вот что ты испытываешь, понимаешь? Возьми в руку угольев! Танцуй с ними! Танцуй с Единым!
— Нет! Оставьте меня! — Слезы брызнули из-под закрытых век и неровными струйками потекли по искаженному ужасом лицу.
— Почувствуйте Силу! — Пел Танцующий-с-Огнем. Он кружился перед людьми Племени. — Танцуйте! Танцуйте вместе со мной! Танцуйте Спирали! Открылся новый путь. Новый путь!
Тяжкий Бобр завизжал от ужаса. Он беспомощно колотил по воздуху кулаками, пытаясь отогнать что-то, что видел он один. Издавая отчаянные вопли, он бросился бежать прочь и, не заметив пламени, оказался посреди горящих кустов можжевельника.
Люди один за другим начинали шевелить ногами, повторяя за Танцующим-с-Огнем его Песню и движения Танца.
Два Дыма, стоя посреди толпы, высоко держал над головой Волчью Котомку. Счастливые слезы текли по его щекам, а душа сливалась с Единым — с Благословенным Единым.
Тяжкий Бобр, обезумев, ломился напролом сквозь хрупкий кустарник. Он споткнулся, упал… стал с жалобным хныканьем отбиваться от страшных образов, со всех сторон обступивших его… Наконец он прикрыл голову руками и почувствовал, что земля закипает под ним. Или это так действовала эфедра?
Он с криком взглянул вверх. Вокруг горели деревья; языки желтого и оранжевого пламени с ревом прыгали по веткам, жгли, трещали… Целые кусты можжевельника и шалфея вспыхивали в одно мгновение. Ослепительный огонь взвивался к ночному небу, освещая потусторонним красным светом клубы мечущегося дыма, которые наполняли уже все пространство над землей…
Воздух с ревом рвался в середину огненного ада, раздувая пламя. Огромные деревья раскалывались с оглушительным грохотом — и исчезали в сплошной стене бушующего огня…
Жар бил его по голове, будто кулак, заставляя вжиматься в обугленную землю, расплющивая его посреди пылающего мира…
«Мама!»
В самой гуще ревущего пламени кто-то шел, разбрасывая ногами белый пепел.
С безумно бьющимся сердцем смотрел Тяжкий Бобр, как Танцующий-с-Огнем шел сквозь огонь, жадно лизавший его…
— Почему ты не горишь? Что ты такое?
— Я — Зрящий Видения Племени.
И человеческая фигура задрожала и скрылась в нахлынувшей волне огня.
Прикрывая глаза рукой, Тяжкий Бобр вглядывался в ослепительное пламя; он ожидал, что Маленький Танцор превратился в шипящий жир и обугленные, почерневшие кости. Но он по-прежнему стоял перед ним — высокий, красивый; отблески огня играли на его гладкой коже.
— Что… что ты такое?
— Я — это ты, Тяжкий Бобр… и не ты. Я — Видение и действительность. Я привел тебя сюда… и сам пришел за тобою. Я — то, что есть… и то, чего нет. Я — Видение, которое ты отверг!
Тяжкий Бобр зажмурился; он почувствовал, что у него лопается кожа. Он с ужасом смотрел, как огонь охватил Маленького Танцора со всех сторон, — а тот Танцевал вместе с пламенем! Маленький Танцор наклонился, обжигая жирную плоть Тяжкого Бобра.
В исступлении ужаса Тяжкий Бобр вскочил и бросился опрометью в огонь, чувствуя, как горит его тело. Он вдохнул, чтобы завизжать, но воздух сжигал его легкие изнутри. Он принялся бить по раскаленному воздуху руками, споткнулся, покатился в огонь… боль разрывала его обугленную лопавшуюся кожу.
Волчья Котомка дунула еще раз — и обрывки его души развеялись по ветру.
— Спираль раскалена и изменяется! — закричал из золотого тумана Зрящий Видения Волка.
— У нас есть Зрящий Видения! — Пропела Волчья Котомка, и звезды откликнулись эхом.
— И мы — Единое, — кружился в Танце Танцующий-с-Огнем.
Они спускались по тропам по одному, по двое. Кое-кто хромал, кое-кто нес тех, кому ожоги уже не позволяли передвигаться самостоятельно. Когда они приходили в лагерь, Два Дыма перевязывал их, а женщин и детей посылал собирать целебные травы для приготовления пластырей. Воины сидели, пораженные случившимся, и смотрели пустыми глазами вдаль. Перепачканные сажей, с подпаленными волосами, они все глядели и глядели на дымившиеся горы.
Танагер бесстрастно посматривала на них, стоя на страже перед вигвамом Зрящего Видения.
Наконец Два Дыма подковылял к ней и сел рядом:
— Я у многих спрашивал. Они говорят, что, когда начался пожар, анит-а исчезли — испарились, будто капля дождя на раскаленном камне.
Она кивнула, злобно усмехаясь:
— Мы — Красная Рука. Горы принадлежат нам.
— Да, горы принадлежат нам.
— Я все высматривала Тяжкого Бобра. Что с ним случилось?
Два Дыма посмотрел на покрытые мозолями ладони:
— Они его вон там нашли — где можжевельник выгорел. До сих пор не понимаю, почему огонь не спалил весь лагерь.
— Много необычного произошло этой ночью.
— Но почему он кинулся в самый огонь? Почему?
Она сурово взглянула на него:
— Он ведь некогда оскорбил Волчью Котомку, разве нет?
Два Дыма отвел глаза и кивнул.
— С ней лучше поосторожнее обращаться.
— А как себя чувствует Танцующий-с-Огнем?
— Недавно проснулся.
— Могли бы принести мне поесть, — раздался слабый голос из вигвама.
Танцующий-с-Огнем выполз наружу и посмотрел на гору. Он казался усталым и исхудавшим, но в глазах светился неземной огонь.
Два Дыма вздохнул:
— А я-то думал, что голод — всего лишь иллюзия.
— Так оно и есть. Но мне нужно еще некоторое время пожить в этой иллюзии. Мы с тобой, друг мой, должны показать этим людям новый путь. От тебя они должны научиться тайнам травы. Я должен Зреть за них Видения — а ты будешь между нами посредником.
Два Дыма понимающе кивнул:
— И где же все это будет происходить?
— Я подумывал о Долине Теплого Ветра. Там никто не живет. А твоя трава повсюду растет. По крайней мере, так уверял Три Погремушки в свой последний приход.
— Тогда и бизонам на время полегчает.
— Бизонам, как и людям, — сказала Танагер, указывая на воинов, — необходимо время, чтобы прийти в себя.
Два Дыма засмеялся:
— Если бы все было так просто! Один из воинов стал бить жену. Тогда она набросилась на него, вооружившись его же боевыми дротиками. Когда он пригрозил, что убьет ее, она сказала, что Танагер до него доберется. Слышали бы вы! Все спорят, ссорятся… Одна женщина во что бы то ни стало хочет заседать в совете племени. Семь Солнц и Лосиное Горло на это согласились. Я думаю, что воинам не хватало женщин.
Танцующий-с-Огнем слабо улыбнулся:
— Плохо, когда не хватает женщины.
И он отвел глаза.
— Твое время еще придет! Люди Племени учатся быстро, и вскоре…
Танцующий-с-Огнем покачал головой:
— Ты ведь Танцевал с Единым. После этого уже нет пути назад, Два Дыма… От этого только… только больнее будет, если попробуешь вернуться. Ей никогда не понять. Она только будет мучиться… У меня теперь другой путь. Ты ведь бердаче, ты понимаешь…
