— Я знаю. — Саския крепко закрыла глаза, из которых текли слезы.
— Что она собирается сделать, Саския?
— Можешь пытать меня, — честно сказала она. — Я не знаю, правда.
— Она слишком непредсказуема. Я не доверяю ей.
— Я тоже. — Она повернулась к нему и прижалась лбом к его широкому, уютному плечу. — Твоей рубашке пора в стирку, неряха.
— Я знаю. Я собирался все постирать вчера вечером, но пришлось допоздна работать в баре, и я ужасно устал.
— Тебе нужна женщина.
— Может быть. — Дилан подумал о Флисс и грустно вздохнул.
— Ты на самом деле любил меня за то, что я сказала Феликсу, что он может играть?
— За это я хотел заваривать тебе чай до конца своих дней, примадонна, — рассмеялся он. — Я понял, что ты, в отличие от него, действительно можешь играть. Ты казалась такой невероятно искренней. — Он взъерошил ее волосы. — Мне нравится твоя прическа. Она идет тебе намного больше черной копны волос.
— Это мой естественный цвет, — засопела она. Не сдержавшись, она добавила: — А у Фоби волосы мышиного цвета.
— Я знаю.
— Знаешь? — Она взглянула на него, пытаясь улыбнуться.
— В ее квартире есть фотография, где она еще маленькая — с родителями и Милли.
— С пластмассовым трактором. — Саския улыбнулась. — Я их фотографировала. За несколько минут до этого она была вся в слезах. Боже, я была так жестока с ней в детстве.
— Все дети бывают невыносимыми. Однажды в приступе обиды я сжег всю коллекцию дисков моего брата.
Саския кусала губы.
— Ты тоже ее любишь?
— Не так, как я любил тебя. — Дилан обнял ее. — Ты мягче, ранимее. И красивее.
— Правда?
— Чистая правда. Она излучает невероятную сексуальность. Твоя красота более классическая.
Саския внимательно посмотрела в красивые, честные глаза Дилана и почувствовала, как ее сердце слегка шевельнулось.
— Ты думаешь, что мы…
— Нет. — Он поцеловал ее в нос. — Слишком много воды утекло. Кроме того, сейчас ты встречаешься со Стэном.
— Ах да, конечно. — Саския вытерла свои мокрые глаза со смехом, в котором звучало сожаление.
Дилан сжал плечо Саскии и искоса взглянул на нее.
— Ты же встречаешься с ним, ведь так? По крайней мере, Флисс сказала…
— Пока у нас платонические отношения. — Она пожала плечами. — Сейчас мы находимся на этапе поцелуев с сомкнутыми губами. Знаешь, раньше он встречался с Фоби.
— Разговор о бывших любовниках, — присвистнул Дилан. — Только не говори мне, что он встречался и с Флисс тоже.
— Нет. — Саския ухмыльнулась. — Но завтра приедет ее бывший парень, Айен.
— Я уже ненавижу его. — Дилан повел ее к лестнице. — Боже, я так рад, что мы поговорили. Мне тебя не хватало.
— Мне тоже тебя не хватало, грязнуля.
Когда по просьбе Флисс все собрались в самой убогой гостиной, Фоби меньше всего хотелось находиться в обществе. Это совсем не было похоже на вечеринку — им предстояло выслушать лекцию по персонажам, поведению и общему плану действий, прежде чем последует разрешение выпить первый бокал пунша. Это больше напоминало репетицию выпускного школьного бала. Она попыталась сесть в самый темный угол и притвориться паутиной, сплетенной черной вдовой, но в ее сторону направился Манго и небрежно расположился рядом с ней, передавая по кругу банки кока-колы и таблетки экстази.
— А потом мы сможем потанцевать под «Армию любовников». У меня есть кассета. Твой друг, Пэдди, голубой?
Фоби убрала таблетку подальше от любопытного носа Яппи и проигнорировала его, испуганная ревнивыми взглядами Флисс.
В гостиную вошли еще несколько человек, сжимая в руках бокалы с напитками. Поискав мебель, они устроились на полу.
Манго, который обнимал одной рукой Фоби, что ей страшно не нравилось, начал хихикать.
— Я думаю, что сегодня нам следует подготовить место действия, закончить с размещением на ночь, проверить, что мы не забыли о том, что случится завтра вечером, — сказала Флисс. — Потом мы отправимся в местный бар и хорошенько напьемся. Что скажете?
— Давай забудем о том, что ты говорила вначале, и сразу приступим к последнему пункту, — предложил Пэдди.
— Все знают свои роли? Все довольны? — Флисс спросила это голосом учительницы начальных классов.
— Я теперь вор-карманник, верно? — сказал Пэдди.
— Ты прав, Пэдди. — Она сверилась со списком. — Ты вечно пьяный менеджер леди Эвтаназии и баронессы Би Ривз, обанкротившийся на скачках. У тебя три дочери. Нимфа, развратная виолончелистка, — это Милли. — Флисс бросила на нее злобную улыбу, прежде чем снова посмотреть в список. — Мег, фригидная гувернантка, — это та девушка, которая придет с Селвином. И Психея, которая… дьявол, у нас нет Психеи! Придется сказать, что она присматривает за твоей прикованной к постели калекой-женой в Ирландии или где-нибудь еще.
— А кто такой Селвин? — Пэдди почесал затылок.
— Перегрин Фитцакоффин — лишенный наследства старший сын леди Эвтаназии. Шулер и плейбой, для которого ты портишь лошадей перед состязанием. Это должно быть написано у тебя.
— Нет, кто он на самом деле?
— Селвин? — Флисс рассмеялась. — Селвин Волф — мой брат, Пэдди.
— Я думал, ты сказала, что он твой сын? — Пэдди казался сбитым с толку еще больше.
— На время вечеринки, да. — Она с отчаянием вздохнула. — Но по-настоящему он мой брат. Ты должен это знать. Вы с ним знакомы. Он и раньше приходил на мои вечеринки.
— Тот идиот с? — Пэдди сглотнул. — Я хотел сказать, тот темноволосый парень с ненастоящим северным акцентом?
— Да. — Флисс выглядела слегка раздраженной. — Большую часть моей жизни он мой брат. А его акцент настоящий.
Манго поднял руку.
— Да, Манго? — Флисс покраснела — такая реакция стала для нее обычной.
— Можно поменять роль Отто Лихера на роль Психеи О'Маниак, ирландской художницы? — прощебетал он. — Ее все равно никто не играет.
— Э-э-э… Нет, — прохрипела Флисс. — Мне кажется, будет лучше, если пол персонажа будет соответствовать полу актера.
— Но Фоби будет лесбиянкой. Почему мне нельзя переодеться в женское платье? — захныкал он.
— Заткнись, Манго, — нетерпеливо огрызнулся Дилан. — У Флисс и без того достаточно хлопот, чтобы заниматься твоими капризами и менять роли в последнюю минуту.
Флисс в отчаянии уронила свои записи на пол. Она переводила взгляд с Саскии на Дилана и на Фоби.
— Это будет катастрофой, так? — простонала она. — Никто не понимает, что происходит.
— Позволь им напиться, и они справятся со всем без всяких усилий, — довольно слабо уверил ее Дилан.
