Королева по-кошачьи зашипела, обнажив зубы.
Одно размытое движение — и плечи Инвидии оказались прижаты к задней стене улья в семи футах над землёй.
Королева держала её одной рукой за глотку, ноги Инвидии болтались и стучали по стене.
— Где ты была? — прорычала Королева.
Инвидия продолжала дёргаться, лицо её начало краснеть.
Королева Ворда склонила вбок голову, пристально глядя на неё, и снова, на этот раз чуть тише, зашипела.
— Крепость. Что ты делала в крепости?
Глаза Инвидии закатились, лицо побагровело.
Исана вежливо прочистила горло:
— Отпустив её, ты могла бы получить более связный ответ.
Королева глянула на Исану, потом снова на Инвидию.
Потом просто отпустила руку, и алеранка рухнула на пол. Она полежала, задыхаясь и прижав руку к горлу, и Исана видела, как вмятины на трахее Инвидии выравнивались, принимая нормальный вид, благодаря её водной магии.
— Я обеспечивала нам безопасное будущее, — прохрипела она вскоре.
— Что?!
— Слишком просто. Они специально оставили для тебя очевидный путь для атаки, — она сглотнула, кривясь. — Я обследовала вершины утёсов. Это ловушка.
Королева взглянула на Инвидию и отошла к краю бассейна.
Она повела рукой, и над прозрачной поверхностью воды стали появляться цвета и свет.
Исана поднялась и присоединилась к Королеве у бассейна.
Инвидия тоже подошла, и женщины увидели движущееся изображение.
Несколько сотен богомолов пробирались по вершине утёса — одной из вершин, защищавших Гаррисон.
За несколько сотен ярдов до места, откуда они могли бы напасть на крепость, путь им преграждали густые заросли вечнозелёных растений.
Воины ворда бросились сквозь растительность без всяких колебаний.
Отдалённый металлический крик донёсся от бассейна.
Сосны и растущий вокруг них папоротник заходили ходуном.
И снова замерли.
Ещё одна группа богомолов, численностью в два раза превосходящая предыдущую, заранее подняв свои руки-косы рванулась к зарослям. Но прежде чем они достигли края растительности, деревья словно взорвались им навстречу завывающими бледными фигурами в кожанной одежде с толстыми накидками, покрытыми чёрными перьями.
Бок о бок с ними двигались Овцерезы — огромные, почти бескрылые хищные птицы.
Они были выше человека, их мощные мускулистые ноги венчались острыми как бритва когтями, дополнявшими смертоносные изогнутые клювы.
Они обрушились на воинов-богомолов вместе со своими напарниками-маратами, как один вооружёнными тяжёлыми топорами с украшенными резьбой, бахромой и перьями рукоятями, но сделанными из алеранской стали.
Две силы столкнулись в безумной ярости, но на стороне маратов был численный перевес, а огромная сила и скорость овцерезов позволяла им сеять хаос в рядах богомолов, отрывая у тех в бездумной изначальной ярости косы, конечности, ноги и головы, калеча их, так что топорам, направляемым могучими руками варваров, оставалось лишь приканчивать врага.
Королева зашипела и махнула в сторону рукой.
Изображение в бассейне смазалось, затем восстановилось, на этот раз показывая противоположную сторону долины.
Впрочем, здесь атакующих богомолов также уничтожали тысячи воинов, одетых в серые накидки и сражавшиеся совместно со здоровенными косматыми волками, иные из которых были размером с пони.
Как волки, так и их варвары-напарники носили некую разновидность брони, нечто вроде передников со стальными пластинами на них.
Стремительно перемещаясь, эти мараты и их напарники бились тесно скоординированными группами, стараясь отрезать единичных богомолов от остальных, после чего их можно было окружить и уничтожить.
И хотя Клан Волка и не причинял врагу того сумасшедшего, жуткого, огромного урона как Клан Овцереза, их стратегия уносила жизни намного большего числа богомолов, а их скоординированные действия, с точки зрения Исаны, великолепно оберегали их воинов от тяжёлых ранений. Похоже, Клан Волка сделал ставку на противостояние в выносливости.
— Отзови их, — с тихой настойчивостью сказала Инвидия. — Дождись, пока на скалах скопится значительная сила. Тогда мы сможем отбросить маратов и захватить крепость.
Королева Ворда отрешенно на неё поглядела:
— Такой концентрации войск придётся ждать до заката.
— Какая разница? — сказала Инвидия. — На приготовления к прибытию войска Октавиана у нас всё равно остаётся целый день.
— Ты, — неторопливо проговорила Королева, — Предательница.
Исана бросила тяжёлый взгляд на Инвидию и проговорила:
— Ну да. Потому что она заложница своего личного интереса.
— Хммм, — задумчиво сказала Королева.
Она поболтала рукой и отвернулась от бассейна. Изображение начало распадаться, однако в последний момент Исана увидела, как богомолы принялись выходить из боя, отступая.
— Ты отправишься на передовую и приложишь все усилия для координации сил. И неплохо бы приложить побольше усилий в магии Земли для организации путей через самые сложные участки местности.
Инвидия поклонилась и повернулась к выходу.
— И, Инвидия, — мягко сказала Королева. — Не нужно больше никаких тайных операций до падения крепости.
Тварь на груди Инвидии зашипела и задёргала конечностями.
Инвидия вскрикнула в шоке и упала на колени.
Она в течение нескольких ударов сердца сдерживала рвущийся сквозь зубы крик, оседая всё ниже на пол.
Потом она медленно заставила себя встать.
А потом, кивнув Королеве, ушла, и на лице её застыло знакомое Исане выражение, которое Инвидия использовала, когда хотела скрыть свой гнев.
Королева, не обращая внимания на Исану, отошла обратно в свой альков, уставившись в зелёное мерцание над головой.
Исана с учащенно бьющимся сердцем повернулась и медленно вернулась к Арарису.
Она заглянула в его затянутые полупрозрачной мутью кроуча глаза и одними губами проговорила:
— Скоро.
На мгновение его губа слегка дрогнула, обнажив зубы в намёке на тень вольчьего оскала.
Кивнув, Исана уселась на пол. Она будет ждать. Недолго осталось.
Скоро придёт время действовать, сказала она себе.
Скоро.
Гай Октавиан направил мчащегося по тракту Актеона к голове колонны своего войска, слегка дрожа, хоть самые холодные полуночные часы уже и прошли.
Он никогда не ходил по дорогам за пределами Долины, но когда взошла луна, он увидел высокий пик Гарадоса, возвышающийся над другими горами, как огромный, угрюмый, опасный пьяница под конец праздника урожая.
