Он был почти дома.
Рядом с ним ехала Китаи с той же лёгкостью, которая была во всех её действиях — и если она выглядела усталой, Тави едва ли мог винить ее за это.
Он и сам устал настолько, что с трудом соображал кто он такой — как, впрочем, и каждый человек и каждый каним, следовавшие за ним.
Но зато они показали даже лучшее время, чем он ожидал. До западного конца долины они должны были добраться задолго до рассвета.
И тогда…
Он вздрогнул.
И тогда он втянет их во все опасности которые его окружают.
Если повезет, он сможет скоординировать свои действия с защитниками Долины, для совместной атаки с двух сторон.
Хотя Алеранцы и были в меньшинстве, они все еще могли использовать фурий и местность, чтобы сокрушить своих врагов и заставить королеву ворда появиться.
И тогда он узнает, позволит ли это сражение сохранить Империю и людей — или приведёт к тому, что их разобьют на куски и сожрут.
И так или иначе, сказал он себе, всё чем он был и всё что он делал — всё это скоро получит оправдание или станет нужным.
Скоро.
Глава 47
Исана намеревалась бодрствовать всю ночь, однако у неё ничего не вышло.
Постоянное, неизменное освещение улья сбивало с толку её тело, не давая понять, какое нынче время суток.
Уже две недели, по её прикидкам, она спала понемногу и урывками.
И теперь, в конце, когда ей как никогда раньше следовало бы быть настороже, она обнаружила, что сон коварно подкрался к ней — и было уже поздно что-то предпринимать к тому моменту, как она поняла что происходит.
Вздрогнув, в лёгкой панике она проснулась и неприметно окинула взглядом происходящее вокруг, стараясь не выдать себя и ни привлекая внимания к себе ни единым движением.
Всё было тихо.
Одетая в свой жуткий старый саван, Королева Ворда всё так же стояла в алькове, безотрывно глядя в мерцающий вверху свет, её длинные белые волосы ниспадали волнами вдоль ей спины и грудей.
Она не обратила на Исану никакого внимания, что, впрочем, было в порядке вещей.
Хотя…
Что-то было не так. Что-то, тревожащее чувства Исаны, чего она не могла ни понять ни описать.
Дрожь пробежала по её спине.
Воздух был пропитан смертью.
В улей вошла Инвидия.
Обгорелая женщина выглядела взволнованно.
Кивнув Королеве, она стремительно пересекла улей, однако была проигнорирована точно так же, как и Исана.
Инвидия направилась прямиком к Исане и присела возле неё.
Лёгкое движение пальцем — и ушей Исаны коснулось мягкое давление, сигнализируя об очень деликатном и тонком применении магии воздуха.
Инвидия желала приватной беседы.
— Сейчас, — прошептала Инвидия, повернувшись спиной к Королеве, — всё изменится.
Глаза Исаны расширились. Она перевела взгляд с Инвидии на Королеву и легко кивнула.
— Она слышит не совсем то, что я говорю, — сказал Инвидия. — С её точки зрения, я сейчас издеваюсь над твоим незавидным положением.
Замерев, Исана невозмутимо смотрела в лицо Инвидии.
— Скажи мне, что это за лекарство и где его найти, — сказала Инвидия. — И я дам тебе слово, что сделаю всё возможное, чтобы ты и Арарис остались в живых.
Исана некоторое время тихо на неё смотрела, а потом сказала:
— А если не скажу?
Её веко дёрнулось:
— Ни один из вас отсюда не выберется, Исана. Без моей помощи.
Исана медленно вдохнула.
Её план сработал — по крайней мере, она дала Инвидии достаточно надежды, чтобы та предприняла определённые действия, возможно даже во время вчерашней несанкционированной разведмиссии.
Сердце Исаны бешено заколотилось. Может, она встречалась с Верховными Лордами?
— Если я тебе скажу, — прошептала Исана, — что помешает тебе нас прикончить?
— Я же сказала. Моё слово.
Исана на мгновение встретилась с ней взглядом и почувствовала быстрый укол жалости к женщине, однако медленно тряхнула головой.
— Инвидия, у тебя его больше нет. Ты не можешь дать мне то, чего не имеешь.
Инвидия какое-то время глядела на неё, не меняя выражения лица, а затем произнесла:
— Ну, и чего тогда ты от меня хочешь?
— Твой меч, — тихо сказал Исана.
Инвидия слегка запрокинула голову:
— Зачем? Исана, даже вооружённая, ты не представляешь собой никакой опасности.
— Если он будет у меня, у тебя его не будет, — сказала Исана.
Глаза обгорелой женщины подозрительно сощурились.
— Какая тебе разница? — сказала Исана. — Ты же сама сказала что времени осталось совсем немного. Что бы вскоре ни произошло, в бою твоё лекарство вряд ли уцелеет. У тебя и впрямь достаточно времени на споры со мной? У тебя разве есть выбор?
Инвидия сжала губы.
Затем начала отстёгивать меч, сказав:
— Придётся как-то правдоподобно это обставить.
— Тебя интересуют грибоподобные образования, которые можно найти в подобных этому ульях, — сказала Исана. — Мараты называют их Благословением Ночи. В отличие от грибов, они колючие. Я бы искала их где-то в районе берегов бассейна в алькове Королевы.
Инвидия, держа в одной руке свой меч в ножнах, спросила:
— Как их использовать?
— Если верить Октавиану — то съесть их, или выдавить их сок на раны.
Какое-то время Инвидия глядела на неё.
Затем нахмурилась и медленно проговорила:
— Откуда мне знать, не врёшь ли ты?
— Ничто не становится правдой только потому, что мы так хотим, Инвидия, — сказала Исана. — Или наоборот, не хотим. Всё остаётся тем, чем является.
Застыв с выпрямленной спиной, Инвидия спросила:
— Как это понимать?
— Неудивительно что кто-то, слишком часто пренебрегавший правдой, становится неспособным распознать её в чьих-то сказанных ему словах.
Лицо Инвидии застыло.
Она отвела руку и ударила Исану по лицу ладонью.
Боль, быстрая и резкая, промелькнула и практически сразу же исчезла, оставив на щеке Исаны лишь сильное чувство покалывания кожи.
Завеса, маскирующая их разговор, тут же спала.
Инвидия бросила меч в грудь Исаны:
— Так приятно слушать нравоучения от самодовольной шлюхи, дорвавшейся до власти.
Она захихикала, и Исана почувствовала, словно её кожу ударило хлыстом ненависти Инвидии.
— Если ты так в себе уверена, докажи это. Сразись со мной. Победишь — и, возможно, тебе позволят править Империей могил и праха.
Исана, уцепившись за меч, держала его напротив живота и не подымала взгляда на обгорелую женщину.
Её вспышка эмоций не возымела никакого эффекта, и Исана вдруг похолодев подумала, что Инвидия, возможно, вовсе и не намерена оставлять её в живых, хоть и вовлечена в какие-то затеваемые против Королевы события.
