вы… то соискатели… доставят его… туда…
Вика старалась не вслушиваться в его речи и уж тем более — не поддерживать их. Просто потому, что в ту же секунду ей захотелось бы удавиться той самой заготовленной нитью. Ведь это проще и понятней, чем перспектива следовать за безумцем куда-то вглубь инопланетного гигантского конструктора.
Город трансформировался, но ощущение, что всё вокруг или построили умалишённые, или потренировались дети, осталось. Особняк рядом стоял на чуть накренённом фундаменте, основание стены было уже вершины, окна располагались не симметрично, а крышу немного вело набок. Но если не присматриваться, то всего этого можно было и не заметить…
Абориген ориентировался по ему одному понятному принципу. Они шли долго, порой казалось, что даже петляли.
И вдруг в тумане показался шпиль. Тот самый, что видела Вика за миг до того, как зажмурилась. Издали казалось, что он имеет форму песочных часов, но вблизи выяснилось, что это большое… сверло. Закрученная вокруг своей оси огромная лестница. Или спираль ДНК…
— Цепляйся… — абориген поставил спину. — Нам надо… ниже… Намного ниже… Ну?.. Давай!..
Вика пересилила себя. Наискось обхватила рукой его грудь и обвила ногами хилый торс. Внутри всё дрожало и трепетало, но девушка даже не пискнула… И отогнала крамольную мысль взять да и накинуть беловолосому на шею полиметаллическую нить, накрепко привязанную одной стороной к подкладке… Была б петля побольше…
Глина не липла даже, она магнитилась, отчего держаться особо не приходилось.
— Главное… не дыши…
Ответить Вика не успела — абориген погрузил их в молоко тумана, спускаясь настолько легко и ловко, будто девушки у него на спине и не было.
Туман щипал кожу, словно наэлектризовывал глину, которой они были перемазаны. Вика зажмурилась, старалась не думать о дыхании. Поначалу выходило, но время шло, абориген полз, а кислорода становилось всё меньше. Лёгкие бунтовали, требовали вдоха, девушка терпела столько, сколько только могла. Но спуск никак не кончался.
Рука соскользнула не неожиданно — Вика не выдержала и запаниковала. Абориген попытался подхватить её — его ладонь в момент падения больно саданула по берду. Вика вынесла ещё миг, не более. И вдохнула.
Удар об землю запоздал. Это туман не позволил ей разбиться или под ней больше не было асфальта?.. Вика поняла, что пока ещё жива — удушающий кашель вцепился в горло пьяным ревнивцем. Она поднялась на колени, чувствуя под собой мягкость и тепло. И судорожно захрипела: крик не нашёл пути наружу, утонув в спазмирующем горле.
Было очень светло. Её окружали шахматные фигуры — точёные ферзи с глазами чёрными, как космос.
Белотелые!..
— Это только… слепки… Не кричи… — пряное дыхание холодным слизняком проползло по шее.
Белый глянец скафандров отражал её перекошенное ужасом лицо, делая его уродливым, вытянутым и изогнутым. Они не предпринимали ничего, стояли и рассматривали их, словно уличных котят, вдруг свалившихся с дерева. И они были безоружны.
Вика вжалась в себя, подобрала руки-ноги, втянула голову в плечи. Существа над ними медленно теряли интерес: двое разом обернулись, будто что-то услышав, и застыли. Вторая пара ещё какое-то время наблюдала за людьми. Но и только.
— Они не настоящие… — абориген медленно поднялся. — Это только… заготовки в их… облике… Но не бойся!.. — тут же успокоил он. — Они не тронут… Заготовки опасны только… вне города… Когда их связь… с этим местом… рушится…
Только теперь Вика разглядела, где они очутились. Заметив выражение её лица, беловолосый осклабился большими тупыми зубами:
— Добро пожаловать… в их дом… Это — Гея-А!..
Всё вокруг источало и отражало свет. Глаза слезились от обилия белого, на фоне которого туман, также нависавший сверху и стелившийся понизу, выглядел блёклым, грязным…
— Не… всматривайся… — шёпот провожатого над ухом вызвал волну мурашек по коже; глина отозвалась покалыванием в тех же местах. — А то ослепнешь… Держи меня… за руку… Идём…
Вика повиновалась: взялась за протянутую ладонь, поднялась. Не смотреть по сторонам было выше сил. Но всякая попытка что-то разглядеть отзывалась иглами где-то внутри глазных яблок. Какие-то переходы… Идеально правильные мосты в воздухе… Дома, если закрученные пирамиды вообще можно было так назвать, на первый взгляд располагались хаотично. Но что-то подсказывало: порядок в их месторасположении был глобальным, и его просто невозможно разглядеть изнутри, находясь среди них.
И никакой растительности. Вообще. Ни единой «травинки» или «деревца», хоть чего-то, что можно было бы отнести к флоре. Зато из тумана часто вырастали статуи — то небольшие, высотой с человека, то громадные, выше пояса утопающие всё в том же тумане. Это были люди… если присмотреться. Тела их состояли из правильных геометрических фигур, а над головами — на постаменте непременно находилась пара статуй — виднелась не то указывающая вниз стрелка, не то наконечник стрелы, не то какой-то трезубец…
— Здесь… — абориген остановился под одной из таких статуй. — Нужно ждать… следующей трансформации… Так проще найти… переход…
Вика опустилась в туман, не обращая внимания на электрическое покалывание по телу, откусила от гриба и попила воды. Удивительно насколько вкусным может быть вязкий сырой гриб, запиваемый невесть какой водой из недр безумной планеты!
Цепким клещом взбиралась апатия. Хотелось плакать. Вика жалела о решении не отсылать информацию по начатому исследованию «пятого домена» напрямую Ренате. Тогда она думала, что мнемокадры и мнемозаписи с предположениями и первыми выводами лучше хранить в собственной голове. Хотя бы первое время, ведь Рената валилась с ног. Вика же не предполагала, что повторит судьбу самой Кислых! Иначе записала бы всё на физические носители. Так у остальных, возможно, появился бы след, нить, за которую можно было бы потянуть и…
Что?.. Каким образом мысль, что эволюция планеты искусственна, помогла бы в их с Робертом поисках?.. Или понимание, что пятый домен жизни — это и близко не лес, как отчего-то предположила доктор Кислых?..
Незаметно для себя Вика провалилась в другой мир. Туда, где не существовало пережитого в плену белотелых ужаса. За краткими и яркими, как молнии, мыслями о природе новой формы жизни, этого самого пятого домена, она ненадолго забыла, как отнятую у неё руку разделали, словно трепещущую рыбу… Как отделили мясо от кости всего за секунду, как оно под действием какого-то вещества медленно превращалось в сероватый студень — кровь отторгалась и впитывалась чем-то, похожим на губку…
Глаза щипало, но движение сбоку Вика уловила. Белотелые шли мимо: медленно, выпрямив спины и глядя точно перед собой. Они не замечали сидящих у статуи чужаков, перемазанных голубоватой глиной…
Абориген шумно вздохнул, зыркнул странно на девушку, потом на тех двоих. Он не щурился, смотрел в
