ослабить внимание, как некоторые из них бросились к ней, она почувствовала, как кто-то потихоньку куснул ее за руку. Не поворачиваясь к нападающим, она повернула в их сторону мандрагору. Те завернули назад уши и с шипением отступили.
Висельник спустился со ступеней. Он стал так близко к ней, что она почувствовала исходящий от него запах мертвятины.
— У этих девочек нет ни отца, ни матери, глупая девушка! — сердито произнес он. — Сами родители убили их!
Повернув к нему мандрагору, она приказала ему отойти в сторону.
Девочки исчезли в толпе. Мандрагора взволновала призраков. Забыв о том, чтобы поддерживать незримую стену, они снова и снова бросались на нее, и она чувствовала их липкое, как паутина, прикосновение, от которого веяло холодом. Глаза висельника стали кроваво-красными от ненависти.
И она вспомнила, как Винге удалось сдерживать их с помощью укрепленной на шесте мандрагоры в ту ночь полнолуния на вершине горы, когда их выманили из потустороннего мира.
— Убирайтесь прочь, нечисть! — крикнула она.
Они невольно подались назад. И теперь, когда они забыли о своей незримой стене, путь для Саги был открыт, и в два прыжка она оказалась на лестнице и стала спиной к двери.
По-прежнему держа в руках мандрагору, она нащупала другой рукой дверную ручку и открыла дверь. Войдя в дом, она заперла дверь на ключ и огляделась по сторонам.
Прихожая была в плачевном состоянии. И когда дверь снова хлопнула, стены отозвались эхом.
Она увидела двух девочек. Они беспомощно смотрели на нее, их лица белели в полутьме, на головах зияли открытые раны.
Сев перед ними на корточки, она сказала:
— Вы должны мне побыстрее сказать, где покоятся ваши тела. Я позабочусь о том, чтобы это место благословили.
— Мы жили в Стейнбрете, — прошептала одна из них странно пронзительным голосом. — И тела наши лежат под кучей навоза.
— Спасибо! Я помогу вам, с Божьей помощью. Девочки улыбнулись.
— Тогда мы не тронем тебя, — сказала другая, и обе растаяли у нее на глазах.
— Двумя меньше, — пробормотала Сага. — Теперь осталось девятнадцать. Плюс всякая мелочь.
Не успела она сказать это, как в щель под дверью стали пролезать маленькие косматые существа, всевозможные гномы, ниссе и мелкие тролли.
Одни производили впечатление неопасных, другие же, неопределенной формы, стали тут же карабкаться на ее туфли. Двое из них вцепились в ее ногу острыми зубами, но было видно, что они сами напуганы.
Она подавила в себе крик боли.
— Как вы смеете? — воскликнула она. — Разве вам не известно, кто я? Я могу уничтожить вас, если вы добровольно не уберетесь отсюда! Известно вам это или нет?
Могла ли она это сделать на самом деле? Главное, что они отпустили ее ногу и стали более смирными. Сага строго посмотрела на маленькое косматое существо, покрытое длинными жесткими волосами и больше похожее на зверька, чем на человека.
— Ступай прочь в свою нору! — скомандовала она. — И ты тоже! И больше не возвращайся в Гростенсхольм! Прочь! Кыш!
Хейке или другие меченые стали бы прогонять их с помощью каких-либо заклинаний или магических жестов. Она не умела это делать. Она говорила первое, что приходило ей в голову, как бы беспомощно это ни звучало.
Но, к ее большому удивлению, эти двое зашипели на нее, отползли назад и стали карабкаться по стене к окну.
«Вот! — подумала Сага. — Вот в чем дело! Все вместе они непобедимы, но поодиночке…»
Стоило ей прогнать двух самых кусачих тварей, как все пошло легче. Уважение, которое они почувствовали к ней, не позволяло им наброситься на нее. Она была убеждена в том, что все эти мелкие твари способны были убить живого человека. Но она была под защитой.
Она была избранной.
Она не боялась этих четвероногих тварей, и это защищало ее от них. Она обращалась к ним поочередно и просила их убираться восвояси. Конечно, это были смехотворные слова, но что она могла еще сказать им, не зная никаких заклинаний Людей Льда? Эти существа были такими скользкими, вонючими, рыхлыми, они подползали к ней, бросались на нее, но не нападали по-настоящему. Просто они не осмеливались, а может быть, и не желали этого делать! Она сурово отчитала двух маленьких ниссе, поскольку те были, собственно говоря, предназначены для того, чтобы помогать людям в хлеву и на конюшне. А они что делали? Прибились к этой нечисти и разрушали прекрасную усадьбу!
Слова ее произвели впечатление на всех. Единым потоком они вылезли через окно и побежали через сад и через поле по направлению к лесу. Издали они все вместе напоминали длинную, черную, извивающуюся змею. Стоя у окна и глядя на них, Сага самодовольно усмехалась.
Но тут она снова повернулась к двери.
Думая, что достаточно просто закрыть дверь на ключ, она ошибалась. Большая часть толпы стояла теперь возле лестницы, ведущей на второй этаж.
Но не все. Некоторые остались снаружи. Она вспомнила, что Хейке приходилось помогать некоторым из них проходить в дом, потому что они не обладали способностью проникать через запертые двери.
По крайней мере, ей предстояло сразиться не со всеми сразу.
Висельник, очевидно, потерял уже всякое терпение. Он подошел к Саге и уставился на нее своими колючими, злобными глазами.
— Ты осмелилась уничтожить моих сторонников? Ты уже многих отняла у меня, но больше тебе это не удастся! Ты сильна, но со мной так легко не справишься! Твоим глупым проделкам пришел конец!
И не успела она открыть рот, чтобы «провести индивидуальную обработку», как она сама называла это, как все они исчезли.
Воцарилась гнетущая тишина.
Но Сага не теряла времени. Быстро поднявшись по лестнице, она крикнула во весь голос:
— Дьявольское отродье! Убирайтесь в свои убогие норы! Я приказываю вам покинуть Гростенсхольм!
В ответ на ее слова раздался оглушительный хохот. Нет, такой способ не годился! Заклинателем духов она никогда не была. Ей нужно было брать их поодиночке. Но теперь, когда она больше не видела их…
Она стояла на верхней ступени лестницы. Вдруг лестница затряслась, она потеряла равновесие и покатилась вниз по ступеням, хватаясь на ходу за перила, которые тут же рассыпались в ее руках, отчаянно ища другой опоры. Весь дом наполнился страшным грохотом, стены затрещали, и ступени под ней и над ней проломились, вся лестница обрушилась вниз.
— За моей спиной стоят могучие силы! — в ярости воскликнула она. И тогда грохот затих. Снова воцарилась тишина. Молящая о прощении тишина.
Но лестница была уже испорчена. Сага решила воспользоваться их замешательством.
Карабкаясь по обломкам лестницы, она ухитрилась забраться
