у себя в спальне и не трогать. Как понимаю, она подпитывается аурой поместья. То, что ты не просто ведьма, а одна из Харвисов, дало свои весьма причудливые плоды.
– Получается, мы можем только ждать.
– И заниматься делами. Что ты там планировала, пока не нашла Матильду?
– Провести первый этап ритуала на алтаре Харвисов.
– Вот и занимайся этим дальше.
Я кивнула и отправилась в пребывающую в беспорядке гардеробную, чтобы переодеться. Новые загадки, конечно, очень интригующие, но Сара права: обязанности есть обязанности.
* * *
Оставив по-прежнему бессознательную книгу на попечении ее, так сказать, коллег, я натянула удобное платье и спустилась в зимний сад. Он встретил меня томной влажностью и чуть слышным шелестом листьев.
За окнами же темнел парк. В который мне предстояло выйти.
Заранее стало зябко, и, поплотнее запахнув на груди шаль, я тихо позвала.
– Леди Мириам.
Призрак соткался из воздуха спустя десяток секунд.
– Доброй ночи, госпожа.
Ночи? Уже так поздно? И действительно…
Я невольно передернула плечами, так как близость духа все же продирала до мурашек. Зато сразу стала понятна вся полезность подарка мэра! Очень хороший артефакт, очень!
– Мне будет нужна ваша помощь и подсказки.
– В этом нет нужды, Адель. Все заклинания записаны на скрижалях.
Что, опять магические гримуары?!
– Как в книгах? – с опаской уточнила я.
– Как в скрижалях. – На меня посмотрели с добродушной насмешкой. – Это такие металлические пластинки. Наши предки считали их надежнее бумаги.
Старая леди двинулась вперед, и ее силуэт потускнел и поплыл в тот момент, когда она прошла мимо стеклянные двери, ведущие из зимнего сада на улицу.
Я же человек простой, я эти самые двери открыла, вышла и, разумеется, закрыла. Чтобы не выстудить мои дорогие цветочки!
– А почему в предыдущие разы обошлись без скрижалей?
– Потому что ты алтарю отдавала, а не что-то хотела от него взамен, – со смешком пояснила мертвая дама. – Смотри, ты провела два ритуала. Первый – вступая в права. Там многого не надо, даже вербальные формулы скорее для успокоения. Главное – твоя кровь. И жертва. Какой же алтарь от жертвы откажется? Они обычно не привередливые, что дают, то и поглощают.
– А тот ритуал, что мы собираемся проводить, он, получается, иной?
– Да, после его завершения между вами образуется связь, и в критических ситуациях ты сможешь пользоваться всей накопленной им энергией. А ее там немало, уж поверь. Но канал будет двусторонним, так что и алтарь сможет тебя осушить.
Перспективы – залюбуешься!
– Ты не переживай, – видя мое смятение, подбодрила леди Мириам. – Правильно всегда говорили, «сила – в единстве». В данном случае в единстве алтаря и его владельца.
Пока мы об этом размышляли, миновали и основной сад, и тот, что так потряс меня в прошлую прогулку. Мрачный, искривленный, с по сей день висящими на ветвях кроваво-красными яблоками. Сейчас на их искрился иней, что делало картину еще более жуткой и завораживающей.
– Откуда тут яблони? – тихо спросила я. – Еще и такие поломанные.
– Ходят слухи, что первый Сал-Андр посадил их для своей возлюбленной из рода человеческого. У всякой нечисти есть свои способности, но то, что хорошо в бою, может мешать в миру. Тот лорд покрывался пламенем от любых сильных эмоций, из-за чего в первую брачную ночь едва не сжег свою невесту.
– Жуть какая… и что случилось?
– Погоревал, а после обратился к ковену ведьм с просьбой о помощи. Те дали ему семена, а также наказ поливать их каждую тридцатую ночь первого месяца весны. Чем именно поливать – история умалчивает. Вот только яблони каждый год словно наизнанку выворачивало… через три года появились первые плоды. И, вкусив их, стала девица к огню устойчива.
– Красивая сказка. Кстати, сказка ли?
Ну правда, вдруг у меня делянка с огнеупорными фруктами под боком? А я ни сном ни духом, ни попыткой реализации…
– Сказка… – Леди Мириам вдруг хихикнула как девчонка. – Мы с братом как-то нарвали яблок, съели, а после развели костер и сунули в него руки. Обожглись – жуть как! Отец впервые взялся за розги.
Перед нами выросли врата. Я коснулась одного из завитков, и он дрогнул, а после обвил мою руку в ответ. А после отпрянул, открывая лестницу в ритуальный зал.
Посреди помещения по-прежнему стоял алтарь. От него веяло мягкой, знакомой силой, и я даже зажмурилась от удовольствия и поймала себя на желании подойти и распластать обе ладони на камне. Для начала. А после обнять. Или вовсе лечь! Зачем вообще спальня, если есть такой прекрасный алтарь?
– Не балуй, – раздался строгий голос леди Мириам. – Адель, это его любимая штучка. Обещать бесконечный комфорт, только будь со мной. Не ведись. Я так дня три на нем пролежала, с трудом нашла в себе силы уйти. Едва не сожрал, подлец!
– Сожрал?!
– Ну, фигурально выражаясь. Энергетически. – Она зависла в центре зала и сказала: – Так, приступим. Для начала достань скрижали. Они находятся в алтаре. Положи на него руки и представь, что камень расступается под ними, слово желе. Суешь туда пальцы – достаешь скрижали. Все просто.
Совать ладонь в прожорливую каменюку было страшновато, но я справилась на удивление легко. Прохладные пластинки буквально через десяток секунд оказались в моих руках.
Скрижали представляли из себя четыре тонкие прямоугольные кусочки из серебра, испещренные буквами. И если одну сторону я понимала, то вторая выглядела как закорючки.
– Тут два языка.
– Верно. Первый – тиосский.
– Неудивительно, что он мне незнаком. Если я ошибусь со звучанием, это не повредит?
– Не ошибешься, – усмехнулась мертвая леди. – Алтарь не позволит. Он, конечно, не настолько разумный, как твои книги, но свои интересы очень даже блюдет.
Дальше все случилось словно само собой. Мной овладело некое подобие транса, и все остальные действия я выполняла медленно, но очень уверенно.
Достала хрустальный ритуальный кинжал, с которым мы уже как-то работали вместе в процессе убиения Лаора. Рассекла свою ладонь и, как только капли крупными бусинами начали падать на алтарь, проговорила:
– Элиоссо фэ, элиоссо дуэ… Вверяю тебе жизнь, вверяю тебе магию. Мирбандо ис, дуэрто туис. Создаю связь, претенную на твою силу… Эрбино тарг. Кровью подтверждаю намерение.
Все это я читала с первой скрижали. В процессе вербалики на пластинках вспыхивали озвученные слова. А как только я сказала последнюю фразу, то лежащие на алтаре пластины вновь начали медленно погружаться в камень.
На меня же разом рухнула настолько сильная усталость, словно я не пару пригоршней крови потеряла, а минимум пол-литра.
Даже стоять было сложно, и в этом свете предательский алтарь манил еще сильнее.
Но голос леди Мириам не позволил утратить связь с реальностью:
– Адель, нужно возвращаться.
Я развернулась и вышла из ритуального зала. И с каждым шагом ощущала, что шагать становится все легче, а к тому моменту, как я оказалась в особняке, о недавней слабости остались лишь воспоминания.
Так что я спокойно обработала ранку, смазала специальной заживляющей мазью и, проверив гримуары, легла спать.
И уже перед тем, как закрыть глаза, я вдруг вспомнила, что совсем скоро ТОТ САМЫЙ день.
День свадьбы магистра Рейвенса уже послезавтра.
Глава 24
Следующим утром я первым делом проверила Матильду, но гримуар до сих пор был в бессознательном состоянии.
– Нужно больше времени, – вздохнула Сарочка, исправно дежурившая возле пострадавшей книги. – Но по моим наблюдениям, уровень энергии растет, так что она несомненно очнется.
– Рано или поздно, – добавил Фоля, преданно находящийся возле своей подружки в горе и радости, в праздности и в уходе за больными.
– А насколько «поздно» это может быть? – подозрительно уточнила я.
Гримуары переглянулись.
– Ну… пара лет.
– Или пара десятков лет…
– Занятно, – с нервным смешком отозвалась я. – Представляю, кто к моей старости она просыпается и организовывает нам дополнительный возок неприятностей. И я вся такая с палочкой, седая и скрюченная иду решать эти проблемы.
– А рядом такой же потрепанный временем мужик тебя защищает, – в тон мне хихикнула Книжуля. – Не переживай, Аделька, просто Фоля у нас пессимист.
