– Ну, я это, – она подняла ведро, уже второе по счёту, и поддела его коромыслом, видимо, считая, что раз это мне чего-то там надо, так я за ней побегу.
– Прочти-ка, – я почёл за лучшее сразу же предъявить мандат.
Лицо женщины приобрело выражение глубокой задумчивости.
– Грамоте-то я не обучена, – призналась она наконец. – Но печать пастыря знаю не хуже прочих. Как бишь тебя?
– Ник.
– Василиса, – она недовольно шикнула на подбиравшуюся к нам троицу ребятишек. – Говоришь, ты по делу прибыл?
– И по очень важному, – я быстро обрисовал ей ситуацию, не забыв упомянуть, что Таунбург уже пал жертвой дикарского произвола.
– Ужас какой! – всплеснула руками побледневшая Василиса. – Что ж нам-то делать?
– Соберите вещи, дождитесь своих мужчин и отправляйтесь на Имброн, – я заговорил громче, чтобы услышала не только она, но и другие рыбачки, по любопытству вышедшие со своих дворов. – В Хадарте сейчас безопасней, чем где бы то ни было.
– Аж на Имброн? – покачала головой старостиха. – Да на наших лодках туда недели полторы плыть. Еды-то сколько потребуется! Нам столько не погрузить, даже если всё добро, как есть, тут оставим.
– Действительно… – задумчиво покивал я, делая вид, что такая мелочь мне просто в голову не пришла. – Напомни-ка мне, какой остров от вас ближайший, из тех, на которых укреплённые порты имеются?
– Го, – без колебаний ответила Василиса. – До Ойнона-то мы легко доберёмся.
– Значит, так и поступите. Подойдёте к берегу осторожно, глянете, как там дела, и если абомо город уже захватили, возьмёте курс на любой другой порт. Местным властям скажете, что эвакуировались по приказу пастыря Сцеволы. Пусть защищают вас до конца войны. В противном случае, суд пастыря будет скор и жесток. Всё ясно?
– Ясно-то, ясно, – вздохнула женщина. – Только не мне ты это говорить должен, а моему мужу. Он и бумагу твою прочтёт, и решение вынесет. С нас-то, в таких делах, какой спрос?
– И долго мне его ждать? – я понял, что сбываются мои худшие опасения.
– Часа три с лишком. До темноты-то они вернутся, это как пить дать.
– А свитков телепортации к этой стеле, – я махнул рукой на каменный столбик, у которого только что приземлился, – у вас не найдётся?
– Есть, как не быть, – она несколько удивилась неожиданной смене темы. – И до Таунбурга штуки три отыщутся. Мало ли что?
– Забудь про Таунбург, – я нетерпеливо похлопал себя по поясу. – У меня ещё дел по горло, так что дай мне свиток до вашей Солёной. Вернусь через три часа.
– Так и дай ему! – прыснула совсем ещё молодая девчонка, но сразу же стушевалась под гневным взглядом старостиной жены.
– Прости уж, мил человек, – вновь посмотрела на меня Василиса, – а только права эта дурочка. Кисней его знает, что там в твоей бумаге написано и как она к тебе в руки попала. Уплати за свиток пятьсот монет, а ежели муж мой решит, что ты, и вправду, посланец самого пастыря, то деньги мы, ясное дело вернём.
– Будь по-твоему, – её опасения казались мне совершенно логичными, а спорить в такой ситуации значило бы только вызвать лишние подозрения.
Шагнув к коромыслу, я без труда водрузил его на свои плечи, заставив всё ту же девчонку меленько захихикать, и мы с Василисой направились к её дому.
Глава 11. Ловец сердец
Получив свиток, я, не отходя от крыльца, смочил его собственной кровью и поместил на пояс вместо банки с зельем лечения. Случись какая беда, сразу сюда улечу, не предпринимая попыток забороть врага всеми силами. Вообще-то, с точки зрения логики и человеколюбия, мне следовало бы прямо сейчас улететь в Ойнон, предупредить тамошние власти, если они ещё есть, а потом опять прилететь в Солёную, уже чётко зная, можно ли отправлять рыбаков на Го, или нет. Но делать я этого не стану. По одной дурацкой, можно даже сказать, бюрократической, причине. Система, чтоб ей было пусто, рассчитывает мой вклад в спасение мирных жителей в тот самый миг, как я покидаю один из вверенных мне островов. Здесь я пока вообще ни черта не сделал, а что меня ждёт в Ойноне – одному Богу ведомо. Таким образом, верный, на первый взгляд, манёвр может привести к тому, что мне две трети квеста запишут в «проваленное», и Сцевола не то что не выдаст мне следующее поручение, а ещё и санкции какие-нибудь наложит.
Посему, я совершил привязку у деревенской стелы и бодрым шагом отправился вдоль линии прибоя к здоровенной стае морских куриц, пасущихся на мелководье метрах в ста пятидесяти дальше по берегу. Свободное время надо использовать с максимальной пользой. А то Даная уже вон какие фокусы с кровью откалывает, а я до сих пор двух слов связать не могу. В том смысле, что знаю всего одно заклинание и даже повторить его дважды возможности не имею из-за нехватки маны. Кстати, я по-прежнему не в курсе, как запас этой самой маны расширить. И карты архипелага у меня нет. Вот где я сейчас, на Кайноре или на Фестии? В задании-то острова перечислены, а пастырев секретарь выдал мне свитки до городов. И у местных не спросишь. Что это за особо уполномоченный посланец, который не знает, куда, собственно, он прилетел? Позорище! А виной всему этому крышесносный темп, который задали, в первую очередь, Стас с Кристиной. Я только и успеваю, что прыгать из одной заварушки в другую, теряя тапки, и подбирать крошки с чужих столов. Теперь вот кто-то Игнатия ухайдакал…
Когда до куриц осталось шагов пятьдесят, меня осенила внезапная мысль. Вряд ли заполошный и совершенно бессмысленный, с точки зрения неписей, бой прибавит мне веса в глазах рыбаков. Но не бросать же такую пачку, по сути, халявного опыта? Решение было найдено моментально, и я свернул в джунгли, подбиравшиеся вплотную к узкой полоске пляжа. Привычный к тому, что в подобных локациях для меня нет опасных противников, я почти бежал, сжимая в правой руке Волчий укус и держа левую свободной. Эта небрежность едва не вышла мне боком, когда из зарослей с диким рёвом выскочил пернатый медведь. Сообщение о засаде возникло в логе за секунду до нападения, но я не сплоховал и резко вильнул вбок, пропуская мимо себя когтистую лапу.
Попадание! Вы наносите потэрру 38 урона. Отравление.
Ещё не понимая толком, с чем столкнулся, я продолжил движение, скакнул за дерево, выхватил меч Сагуру и, притормозив врага словом силы, стал разбираться. И правда, медведе-птиц. Когти с клыками и габариты от косолапого, а зелёные с перламутровым отливом перья – от какой-то пичуги тропической. Двигалось чудище всем тиграм на зависть, ударом лапы в лёгкую вешало кровотечение, укусом травило, и неизвестно ещё, чем бы наша встреча окончилась, кабы второе заклятье не отправило его в глубокий нокаут. Выдав шесть кряду критов по распластавшейся туше, я получил целых двести пятьдесят очков опыта и облегчённо перевёл дух. Разнообразие – это, конечно, весело, но мне ж с такими врагами никаких зелий не хватит. Хоть я и наварил разжижителей натурально, как на войну.
До куриц уже было рукой подать, и я рассудил, что можно рискнуть и, пока что не обновлять стёршиеся с клинков смазки. Уж этих-то и без того уработаю. Спрятавшись в прибрежных кустах, я начал швыряться в стаю камнями, в надежде на их стадный инстинкт. Инстинкт не подвёл. Стоило одному из снарядов угодить в испуганно запищавшего цыплёнка, как всё пернатое воинство сорвалось с места, чтобы бесславно погибнуть в джунглях и подарить мне полторы с лишним тысячи опыта. Дальше фарм пошёл своим чередом. Я, не спеша, продвигался вдоль берега, вырезая всякую морскую и не только живность и собирая травки. Около часа спустя мне встретились новые представители здешнего бестиария, а именно, коралловые жемчужницы. Эти, в отличие от своих обычных товарок, были целиком покрыты разноцветными грибовидными наростами, долженствующими, очевидно, изображать кораллы, и за счёт этого имели просто дикую бронированность. Промучившись с ними минут десять, я получил пятьсот десять опыта и три розовые жемчужины, после чего признал данный вид деятельности нерентабельным и стал углубляться в джунгли. За время пути я уже нашёл парочку стоящих ингредиентов, каких не встречал на Имброне, так почему бы не поискать ещё? Очень скоро моя инициатива была вознаграждена сразу двумя находками. Молоденьким огнедревом, готовым пожертвовать мне немного смолы, и короткой порослью черепашьей травы у ручья.
