бокалы, со всей серьезностью пояснил Сергей. – Конспирация, конспирация и еще раз конспирация. Так говорил Ленин!
– А, ну, если Ленин… Хотя, признаться, я у него мало что читал. Больше Троцкого…
– Чин-чин! Да, а как Люсиль? – вдруг вспомнил стажер. – Давненько что-то ее не видел.
Патрик пригубил вино:
– Да ладно тебе – давненько. И пары дней не прошло. Просто баррикад сейчас мало, вот она и не приходит. Еще Доктор тут почти всегда ошивается… Штаб-квартира! А Люсиль, чтоб ты знал, доктора на дух не переносит. И я с некоторых пор – тоже.
– Я тоже его не люблю… – допив вино, стажер поднялся с дивана. – Все же, пожалуй, пойду… Хоть и рано. Надеюсь, застану дома.
– Бон шанс, Серж!
Площадь Данфер Рошро. Угол улицы Дагер и авеню генерала Леклерка. Сергей перевел дух: темно-голубой «Ситроен Две Лошади» на своем месте, у тротуара! Значит – дома…
– Да, да, мадемуазель у себя, – подтвердил заспанный консьерж. – Но… рановато еще… Хотя, я же вас знаю…
Покопавшись в карманах, Серж отыскал завалявшуюся монетку в несколько сантимов, протянул…
– О, спасибо, месье! Прошу…
Взбежав по лестнице вверх, молодой человек яростно покрутил звонок…
Дверь открыли не сразу… минут через пять…
– Т-ты?
Бледная, как смерть, Аньез, все в том же короткой голубом халатике, вдруг закашлялась, пошатнулась, схватившись за грудь… Подхватив девушку, Серей принес ее на тахту и уложил на бок… тут же метнулся на кухню, принес стакан воды…
– Пей!
Да какое там – пей!
Девушка билась в конвульсиях, худенькие плечи ее тряслись, от приступов ужасного кашля содрогалось все тело…
– Там… там… пилюля…
На тумбочке лежал серебристый кластер… осталась лишь одна розоватая капсула – «пилюля»…
– На… Осторожней… Запей!… Ага… Полежи теперь…
– Нет… – усевшись на тахте, помотала головой девушка. – Сейчас, сейчас… Пройдет… Я посижу так… Сереж! Ты меня, пожалуйста, пока ни о чем не спрашивай, ладно?
– Не буду, – стажер нежно погладил подружку по плечу. – Ты только не кашляй больше, ага? А говорить я сам буду… Во-первых, признаюсь сразу – я тебя люблю. Очень-очень… Ну, чтоб ты знала…
Аньез улыбнулась, пушистые ресницы ее дрогнули, по щеке пробежала слеза…
– Осознала? Нет, ты хотя бы кивни…
– Дурачок… А ну, поцелуй меня! Так… так… Нет, нет сексом займемся позже. Ты, кажется, хотел что-то рассказать?
– Ну да… Так вот, слушай.
– Внимаю с совершеннейшим почтением! – фыркнула Аньез.
Ну, слава Богу, оправилась. Почти… Так и впрямь – скоро можно будет перейти к сексу! Лучше уж секса, чем этот жуткий кашель.
– Я догадался еще… Ой! Смотри-ка, за окном… Сосед?
– Сосед!
– И впрямь, с биноклем…
– Думаю, мы не должны его разочаровать! Да… можно, спрошу? – девушка склонила голову набок и прищурилась. – Хочу для себя прояснить. Или сначала – про сон? Хотя, нет… Ты сказал, что любишь. А я видела тебя с Люсиль! В тот самый вечер, когда мы поссорились. Причем – дважды! На бульваре Эдгара Кине, у кладбища… Да, я ехала за тобой. Хотела помириться… Ты вылетел взъерошенный, с пустыми глазами, куда-то быстро пошел… Я хотела остановить… Побоялась – больно уж глаза были бешенные! Я видела – ты ушел… И вдруг – снова появился! Возник прочти сразу, на розовой «Веспе», в обнимку с Люсиль! Нет, я не ревную, не думай… просто… Как так может быть? Хотя, догадываюсь, как… Я ведь права?
– Права, милая. Через балкон… – согласно кинув, Сергей нервно пригладил волосы. – Просто вчера мы бы хоронили Люсиль. Она погибла на баррикаде, ночью…
– Пуля в спину!!! – вздрогнув, выкрикнула Аньез. – Я видела во сне! В кошмаре. Значит, это не просто сон… Так ты ее…
– Да. Ее нужно было задержать любым способом! Не дать добраться до баррикады… Я ж и хотел об этом!
Серж откровенно рассказал девушке обо всем. О профессоре Лекоке, о тресте и Докторе и о странном кашле Аньез, о том, что ей обязательно нужно уходить, возвращаться в свою эпоху. Иначе – смерть!
– Я и сама понимаю, – тихо промолвила Агнесса. – Это не мой мир! Доктор, кстати, давал лекарство, вот эти. Пилюли. Они помогали… Он использовал меня, я знаю… Но и я – его. Именно он помог выбраться из борделя. Месье Жорж нашел бы меня и в Париже, достал бы и наказал! А так… Он знал, откуда я, кто я на самом деле. Предложил сотрудничать, помогать… рассказывать все, что происходит в комитетах, на квартире, на баррикадах… Везде.
Девушка замолчала, и Серж обнял ее за плечи, поцеловал в лоб…
– Я бы не выстрелила в тебя тогда… Хотя Доктор приказал… Но я же не выстрелила! И была наказала – оставлена без пилюль… Это сейчас для меня, как наркотик!
– И все же, пилюли он тебе дал…
– Он не хочет остаться совсем без поддержки. Тем более – он знает, что я знаю, кто он. Знаю – и помогаю. И завишу от него, и он этот тоже знает. В последнее время он почему-то невзлюбил Люсиль…
– Невзлюбил? – Сергей вздрогнул. – Нет, девочка моя. Он ее убил! Там, на баррикаде… По его приказу. Бедняжка Люсиль слишком много знала… и позволяла себе слишком много болтать.
– Господи… Он и сейчас может ее убить! Надо предупредить, чтобы была осторожнее.
– Надо…
– И – домой, да. Надо домой… Но, там меня никто не ждет! – жемчужно-серые глаза вспыхнули было, но тут же погасли. – Никому я там не нужна!
– Мне нужна!
– Ну-у… извини, про тебя-то я и забыла! – Агнесса неожиданно расхохоталась. – А если уж по правде – что я там буду делать?
– Что и здесь. Откроешь ателье.
– А деньги? На какие шиши?
– Сейчас хорошая поддержка малому бизнесу. Плюс – дом. Ты – наследница! А стоит он прилично… Правда, придется делиться, но все-таки…
– С кем придется делиться? – девушка подскочила, словно ужаленная. – Мать бабушка наследство лишила… Тетка? Ха! А знаешь, это ведь она меня с крыши столкнула!
– Как – она? – тут же насторожился Серж.
– А вот так! Я не хотела рассказывать… В тот, первый раз… Лично залезла на крышу. Прикинь – проследила. Вот это жесть! Мол, срочно нужно поговорить… об опекунстве, о доме… Тетка смартфон достала, попросила ее сфоткать, сказала – красотища тут! Так, правда и есть – вид-то красивый. Я и подошла… к самом краю… Она – на фоне нашего дельфина… Тут и туман случился. Я ей – смартфон , а она… ка-ак толкнет… И все! Не балкон бы на рю Медичи – разбилась бы нафиг!
– Ага-а… – выслушав, задумчиво протянул
