Феликс заметил, что Ульрика начала двигаться, и Готрек воспринял это за угрозу. Истребитель поднял топор и приготовился напасть, хотя от помоста его отделяло, по меньшей мере, двадцать шагов. Заметив это, Кригер расхохотался и сделал жест правой рукой.
С потолка вниз метнулось что — то массивное и чёрное. Чтобы остановить падение расправились огромные крылья и раскрылись мощные челюсти, полные острых клыков и блестящей слюны, готовые рвать и кромсать. Это была огромная летучая мышь с телом крупнее человеческого. Крюки на её крыльях были острыми как бритва. Существо резко бросилось на Готрека, и Истребитель крутанулся и пригнулся, нанеся удар наугад, когда существо проскользнуло мимо.
Движение воздуха за спиной было единственным предупреждением для Феликса. Он плашмя бросился наземь, когда крылатая тень выросла на полу перед ним. Боль пронзила рассечённое плечо, словно кислотой. Взгляд вверх выявил другую гигантскую летучую мышь, удаляющуюся от него к потолку зала. Зловещий пронзительный визг донёсся до ушей Феликса.
Лязг металла возвестил о новой угрозе. Один из комплектов доспехов шагнул вниз с возвышения и направился к Феликсу. Другие лязгающие звуки подсказали Феликсу, что прочие доспехи тоже воспрянули в ужасном подобии жизни.
— Берегись! — заорал он, когда несколько бронированных фигур неуклюже направились к Истребителю.
Адольфус Кригер чувствовал, как две его пленницы борются с оковами, которыми он сковал их разум. Он знал, что сие бесполезно. Для них не существовало способа противиться ему. Даже женщины с такой сильной волей не способны сопротивляться мощи Глаза Кхемри. А Служители трона позаботятся о прочих незваных гостях.
Внимание Кригера привлёк лязг металла о металл. Бросив взгляд вниз, он увидел проклятого Истребителя, прорубающегося через его бронированных защитников. Могучий топор гнома рассекал металлические нагрудники, обнажая кости оживлённых скелетов, находящихся внутри. На глазах у Кригера из срубленного шлема выкатился череп, красные глаза которого померкли и угасли.
Два чудовищных Служителя спикировали сверху. Феликс Ягер уклонился от взмаха мощного перепончатого крыла и ударил по нему мечом, разрубая плоть и сухожилия. Глубокая рана крыла сказалась на полёте, и Служитель рухнул на каменные плиты. Другой Служитель схватил когтями Снорри Носокуса и поднял того в воздух. Пока Истребителя уносило всё выше к сводчатому потолку, тот сопротивлялся, словно мышь в когтях совы. Яростная борьба Истребителя позволила ему выскользнуть из окровавленных когтей существа. Снорри камнем полетел вниз, молотя руками и ногами по воздуху. Кригер ухмыльнулся. Выжить после подобного невозможно.
Феликс наблюдал, как Снорри падает навстречу смерти. Его охватило растущее чувство беспомощности. Он ничем не мог помочь гному. Затем Снорри махнул топором и зацепился за громадную люстру. Там он и висел, а люстра раскачивалась, словно маятник, и ужасная летучая мышь делала новый смертельный заход на цель. К Феликсу метнулись две другие крупные твари. Похоже, всё внимание потребуется ему для собственного выживания. Беспокоиться за Снорри Носокуса придёт время после. Он уклонился от взмаха острого как бритва когтя, перекатился под двумя другими когтями, что пытались его схватить, и ударил мечом вверх, в брюхо раненной твари. Брызнула чёрная желчь, закрывая ему обзор.
Макс наблюдал за графиней, обратившей свой взгляд к нему. Столкновение их взглядов было почти материальным. Раньше он много слышал о гипнотическом взгляде вампиров, но испытать его на себе было совершенно иной вещью. У него возникло ощущение, что вся сила воли его покинула, он мог лишь стоять на месте, словно маленькая птичка, загипнотизированная змеёй.
От попыток сохранять концентрацию среди противодействующих чар замка Макс испытывал головокружение. В обычных обстоятельствах он мог бы с лёгкостью сопротивляться её взгляду, но нынешние обстоятельства обычными не являлись. После продолжительного сражения он обессилел, а голова кружилась под воздействием защитных чар замка. Ему удалось лишь не поддаться её силе сразу же.
Пока Макс стоял парализованный, к нему с мечом наголо направился Родрик, преданный пёс графини.
Иван Петрович смотрел на свою любимую дочь, понимая, что перед ним теперь не она. Её душа поглощена, а тело одержимо демоном. Теперь ему ничего не остаётся, кроме как убить Ульрику и упокоить её тело с миром. Надеясь, что это освободит её душу, которая обретёт вечный покой. Так говорится во всех древних сказаниях.
И всё же он обнаружил, что ему не так уж хочется подойти и исполнить свой долг. Он помнил её маленьким беззащитным младенцем, помнил её смех и радость в тот день, когда она получила своего первого пони, помнил её скорбь от кончины матери. Разве он способен забыть, как ребёнком качал её на руках, или все те воспоминания об их совместной жизни? Разве теперь он сможет убить её?
«Она мертва, — твердил он себе. — Это не она, а лишь демон, принявший её обличие. Ты должен исполнить свой долг, даже если ничего тяжелее этого тебе совершать не приходилось. Всё остальное будет предательством тех отличных бойцов, что погибли на пути сюда, да и предательством самой Ульрики. Погоревать сможешь опосля. Ты обязан сделать это даже ценой собственной жизни».
Не отводя от Ульрики взгляда, он с мечом в руке бросился к помосту. И лишь в последний момент Иван услышал шелест крыльев в воздухе и почувствовал острые как бритва когти, вцепившиеся в шею.
Глядя вниз с высоты трона, Адольфус Кригер видел, что дела идут замечательно. Старый толстяк был мёртв. Более глупый из Истребителей вот — вот умрёт. Графиня и её прислужник позаботятся о волшебнике. Феликс Ягер стоял на коленях, с залитыми кровью глазами, пока двое Служителей порхали над его головой, словно ястребы, готовые спикировать на добычу. Оставался лишь Готрек Гурниссон и его топор. Кригер позаботится о нём лично.
Истребитель сокрушил последнего закованного в доспехи защитника и встал у подножия помоста, потрясая своим могучим оружием. Его борода встала дыбом, а единственный безумный глаз горел от неукротимой ярости. Гном выглядел, словно какой — то бог сражений в действии. На мгновение Кригер едва не ощутил страх, но то было лишь мгновение.
«Пришло время прекратить этот фарс», — решил он, широко разводя руки в стороны и используя Глаз в полную силу. Его кости начали дрожать и удлиняться, а кожа растягиваться. Внешний вид трансформировался в новую сущность. Из плоти на кончиках пальцев вылезли длинные когти. Невероятная сила наполнила Кригера, и он осознал, что для него нет ничего невозможного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
