Взрывная волна ударила в ослабевшего Макса, сбив того с ног и лишив сознания.
Не отводя глаз от графини, Феликс наклонился и поднял свой меч. У него всё болело, но он возносил хвалу Сигмару за своё спасение. Одежда Феликса обгорела, как и волосы, чувствовалось, что лицо тоже обожжено. Хотя, в целом всё могло оказаться гораздо хуже. Однако при взгляде на графиню, Феликс и думать забыл о благодарности. Та глядела на него голодным взглядом.
— Подходи и сдохни, — прорычал Готрек откуда — то из — за спины Феликса.
Ягер приготовился к неотвратимой атаке. Но нападения не последовало. Вместо этого графиня лишь посмотрела на него, затем на Истребителя, и покачала головой, словно стряхивая остатки дурного сна.
— Нам нет нужды биться, — сказала она. — Мы сделали то, за чем явились.
— Вы уверены? — спросил Феликс.
— Угроза, которую представлял Глаз, более не существует.
Феликс посмотрел туда, где должно было находиться тело Кригера. Всё, что от него осталось — несколько протухших кусков плоти, да несколько частей разбитого Глаза. На глазах у Феликса осколки обратились в пыль.
Графиня поглядела на Ульрику и поманила её рукой.
— Пойдём со мной, дитя. Твой предок более не существует, а тебе многому предстоит научиться.
Ульрика направилась туда, где лежало тело её отца. Вид у неё был такой, словно она собиралась заплакать, но не очень помнила, как это делается.
— Сперва я должна его похоронить.
Графиня кивнула. Ульрика наклонилась и подняла тело старика, словно то совсем ничего не весило. Феликс поглядел на Готрека. Он гадал, станет ли Истребитель на неё нападать. По виду гнома нельзя было сказать, что тот поддастся щенячьей нежности и позволит вампиру уйти. Взрыв обдал его грязью. От опалённых бровей и хохла поднимался дымок. Из множества порезов текла кровь. Похоже, гном едва сдерживался, чтобы не броситься в бой. Снорри Носокус лежал среди обломков люстры. «И оттуда никакой помощи», — подумал Феликс.
— Её поступки были следствием влияния, которому она не могла противиться, — произнесла графиня. — Она не испытывает к вам злобы.
Похоже, Ульрика впервые их заметила.
— Это правда, — подтвердила она.
Её голос не был извиняющимся. Он был холодным, сдержанным и чуждым. Феликс гадал, осталось ли в ней хоть что — то от той женщины, которую он некогда знал.
— Она пострадала от Кригера более, чем кто — либо из присутствующих. И она не заслуживает наказания за то, что совершила не по своей воле. Я заберу её с собой, буду обучать и прослежу, чтобы она никому не причинила вреда, — заявила графиня.
Истребитель вздрогнул, словно раздумывая, нападать или нет. К удивлению Феликса, гном удержался. Готрек глядел на Ульрику со странной смесью эмоций, проявившихся на его суровом лице.
— Проследи, — в итоге произнёс он. — Или я разыщу вас обеих.
Графиня опустилась на колени возле Макса и мягко дотронулась до его лба.
— Он будет жить, — произнесла она. — А когда очнётся, то подлечит вас.
Графиня и Ульрика вместе покинули зал. Родрик последовал за ними, как ручной пёс. Готрек невесело оглядел хаос, воцарившийся в тронном зале, а затем уставился на дверь, словно стараясь определиться, следует ли ему отправиться за ушедшими вампирами. В итоге он покачал головой, и устало плюхнулся на пол. Феликс внезапно осознал, каких усилий стоило Истребителю оставаться на ногах.
— Слишком много времени провожу я в компании людей, — тихо произнёс Готрек. — Я размяк.
— Я так не думаю, — заметил Феликс. — Что теперь?
— Повсюду силы Хаоса. По — прежнему предстоит война, человечий отпрыск, и остались ещё чудовища. Уверен, мы найдём, чем заняться.
Со стонами из обломков люстры поднялся Снорри Носокус.
— Хорошо, что падение Снорри было чем — то остановлено, — произнёс он. — И где теперь этот чёртов вампир?
— Ты убил его, — заметил Феликс.
Вид у Снорри Носокуса был довольный.
Уильям Кинг
Истребитель великанов
«Сильвания подтвердила свою репутацию средоточия ужаса. После событий в замке Дракенхоф мы были полны печали и страха. Мы предотвратили наступление великого ужаса, но заплатили страшную цену. И от сражений и ужасов даже не удалось передохнуть. Лишь только мы одолели нашего врага — нежить, как обнаружили, что сломя голову ввязались в ещё более отчаянное приключение, в котором, наряду с титаническим наследием давно почившей расы и столкновением с величайшим чародеем современности, наличествовали сражения с более смертоносными и ужасающими врагами, едва ли не превосходящими всё, что встречалось нам прежде. За время этих приключений я узнал о сокровенной истории нашего мира гораздо больше, чем когда — либо желал, а моя душа и жизнь подверглись величайшей из опасностей. Даже теперь, мысленно возвращаясь к тем ужасным событиям, я удивляюсь тому, что остался в живых. Многие из моих товарищей оказались не столь удачливы…»
„Мои странствия с Готреком“ Том IV Феликс Ягер (Альтдорф Пресс 2505)
Пролог
Земля сотрясалась. Вокруг него кричали люди. Раскачивались огромные здания. Пока земля извивалась умирающей змеёй, статуи богов выпадали из своих ниш в молельнях древних храмов, раскалываясь на тысячи частей. Он бежал по улицам древнего города, замечая гримасы ужаса на лицах своих сородичей. Он миновал разваливающиеся особняки, в которых иссохшиеся призраки прежних владельцев невнятно бормотали в страхе. Впереди закачалась, а затем обрушилась могучая колонна Мореплавателя. Король — Феникс слетел со своего высокого постамента, и когда падал вниз, казалось, что его вытянутая рука машет в ужасе.
Когда он достиг вершины высоких холмов, возвышающихся над огромной гаванью, то беглый взгляд на опоясывающие город вершины показал, что дела обстоят хуже некуда. Горы ярко светились под действием неукротимой магии, вышедшей из — под контроля. Её несдерживаемая мощь ощущалась даже на этом расстоянии, и не требовалось прибегать к какому бы то ни было прорицанию для осознания того, что с древними заклятиями, защищающими его страну и народ, произошло нечто весьма и весьма неправильное.
Каким — то образом, сам того не сознавая, он оказался на гребне могучей стены, на протяжении многих веков защищающей гавань. Бросив взгляд на море, он увидел то, чего опасался превыше всего. Движимая силой, что превратит город в обломки, надвигалась огромная волна, раза в два превышающая высоту стены. Внутри неё, пытаясь освободиться, ревели и рычали могучие левиафаны, поднятые на поверхность из глубин, окружающих континент — остров. Но сила, способная за секунды разнести в щепки самый крупный корабль, была бесполезна в объятиях этого ужасного цунами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
