Делек сделал полшага вперед, раздувшись от ярости, но мимо проходящие волки поубавили его пыл. Особенно когда солдаты заметили говорящих. Вне зависимости от содержания диалога, большая часть оборотней уважала Кукольную Королеву гораздо больше напыщенного "красавца". Под вонзившимися в него взглядами Делек развернулся, демонстративно поправив жилетку, и ушел в сторону стоянки Кровавых волчиц.
— Простите, — поклонился один из солдат. — Все в порядке, госпожа?
— Да, — подарила Алька милую улыбку спасителям хорошего утра. — Просто некоторым нужно иногда напоминать их место.
Волк не смог долго смотреть в серые глаза.
— Вы… кхм... Если потребуется помощь, вам не откажут.
Его приятели рядом заулыбались.
Кукольница кивнула и, попрощавшись, пошла прямиком в штаб. Позади слышались дружеские подколки в адрес ее «спасителя», и они грели старые кости. "Еще могу", — прикрыла Алька улыбку пальцами.
— Да отвалите вы, придурки! — отвечал друзьям смущенный волк.
Путь Королевы лежал вдоль палаток, мимо охраны — в главный шатер. Около тактической карты, как всегда, стояли все те же, разве что сегодня присутствовало гораздо больше вожаков разных кланов и лидеров шабашей. Столь серьезное совещание подтвердило главное опасение кукольницы: Омега готовится к большой битве, решающему сражению. Пьетро с каждой неделей все больше отрезают от поставок, людские войска, предчувствуя опасность, копятся за стенами столицы. Тянуть больше нельзя. И почти поражение у Первой баррикады только подтверждало это.
— Не верится, что Клиф сделал это в одиночку, — в очередной раз посмотрела Ортега на бумагу. — Черт, госпожа Омега, ваш военачальник — волк-армия.
— Я в нем не сомневалась! — заблестели глаза белой волчицы. — Кхм… — и тут же потухли. — Он всегда был сильным.
— Но как Клиф попал в западню? — поправила Алька очки.
— Расслабился. И чуть не сгинул.
Каждый раз, когда Беатриси открывала рот, кукольнице казалось, что в помещении начинает вонять гнилью.
— Снаряжайте и поднимайте всех, кто есть, — переставляла Омега флажки. — Дальние рубежи, скрытые ячейки… Понадобятся все.
— Омега, — вклинилась Алька. — Если сконцентрировать армию по центру, фланги обнажатся.
— Ортега? — посмотрела Ави на одноглазую.
— Через неделю все пустующие места займут мертвецы, и даже если люди начнут сражаться с ними, они допустят ошибку, растянув охотников. — Ортега отложила бумагу. — Без должной защиты Пьетро падет, они должны понимать это.
— Значит, неделя, — прикоснулась кукольница пальцами к подбородку.
— Да! — уверенно заявила богиня. — Через неделю я лично поведу наши войска к стенам людского города-сердца.
— Прекрасное решение, — все так же поддакивала демонесса. — Незачем затягивать войну, волевое решение самое правильное. Быстро и жестко подавить людской род. — Розовые зрачки смотрели на Альку, и в них читалось отчетливое: "Ты ничего не сможешь с этим сделать".
Около часа совет обсуждал всевозможные нюансы, намечал предварительный план действий, и, когда все закончилось, Алька специально осталась последней, выпроводив Беатриси со словами:
— Мне нужно поговорить с богиней наедине.
— Твое право, — улыбнулась розововолосая.
Штаб опустел. Ави и Алька проводили последнюю взглядом. И посмотрели друг на друга.
— Что тебя беспокоит? — начала Омега.
— Наоборот. — Добрая улыбка. — Это я хотела спросить у тебя.
Ави проронила смешок.
— Алька, за меня больше не надо переживать, мне не нужна твоя опека. — Несмотря на слова, гладкое лицо Ави выдавало усталость. — И чем быстрее ты это примешь, тем легче... — выдохнула она, — будет всем.
— Я твоя советница, не мама. — Больно, но показывать это нельзя. — Я была ею с нашей первой встречи и всегда буду на твоей стороне. Мне ли не знать, что даже богам бывает тяжело… — подошла она чуть ближе. — Ты волнуешься из-за Клифа? — дернула кукольница бровью. — Не ври.
Целая палитра противоречивых эмоций сменялись на лице серебряной одна за другой. Ави как будто хотела что-то сказать, но постоянно Беатриси и первый Альфа в две руки удерживали её.
— Черт, Аль, — на мгновение треснула скорлупа. — Конечно, я волнуюсь. Ведь это я должна сражаться с армиями врагов, а не он, я должна быть щитом, за которым можно укрыться.
— Он твой отец...
— Нет!.. — секунда ярости. — Нет, — уже не так уверенно. — Я не зна... — окончательно сникла она. Кулаки ее сжались. — Ну почему вы ведете себя так? — поморщилась Омега. — Все должно быть проще: мы едины, они враги, точка. Мы должны быть... должны быть...
— Семьей?
Точное попадание, словно удар под дых.
И Альку радовало это. Она видела, видела за ослепительным мерцанием божественного ту самую волчицу, которая жила со всеми в маленьком домике. Она видела зерно сомнений, правильные вопросы в ее душе. "Не зря ли я убила Калахада?", "Зачем оттолкнула самых близких?", "Альфа действительно моя единственная семья?".
— Когда ты в последний раз говорила с девочками? — впервые Алька подошла так близко, перешла на шепот. — Мелони, Мур, Аннет, Рифа…
— Мы не... — пыталась Омега перехватить контроль, уступая Айвори. — Мы не разговаривали… ни разу… с начала Похода.
— Чего ты боишься? — протянула руку Алька.
— Хм, — отдернула свою белая. Сделала шаг назад. — Я ничего не боюсь, я не сомневаюсь, я — месть за всю боль, что причинили нам люди.
— Ты защищаешься и отвечаешь совсем не на тот вопрос, — выпрямила спину кукольница. — Да, ты не боишься, но понимаешь, что если встретишь своих сестер, — тишина резала слух, — то вся твоя божественность сойдет на нет.
— Прекрати, — проскользнули в ее голосе молящие ноты. — Пожалуйста, хватит.
— Прости. — Снова теплая улыбка. — Таким старухам, как я, всегда требуется смотреть на вещи через ностальгию. — Неожиданно брови Альки поднялись. Она не обращала внимания, пока Ави не сжала медальон на шее, словно ища в нем поддержку. — Какое красивое украшение, — плавно сменила она тему. — Не замечала его раньше.
— А... Это, — раскрыла ладонь Омега. Маленькое украшение, не больше монеты с гравировкой. На одной из сторон кнопка. — Подарок Беатриси. — Большой палец поглаживал металл. — Сказала, что это самое ценное, что у неё есть, и она отдала его со словами, что дарит мне свое сердце.
— Вот оно как, — прищурилась Королева. — Признание в любви?
— Кх! — горький смешок. — Нет-нет, больше я в эту ловушку не попаду, хватит с меня. — Серьга в волчьем ухе странным образом издала слабый звук. И Алька знала, что в комоде Ави лежит маленький кусочек ткани, что все еще пахнет свежей листвой — запахом лиственной оборотнессы. — У меня еще много дел... так что…
— Не смею тебя больше задерживать, — поклонилась кукольница.
— Алька, — напоследок сказала Ави. — Все, что я делаю, я делаю ради нас. Прошу, умоляю, просто доверьтесь мне.
Ведьма отдернула полог шатра.
— Убеждай себя дальше. — Она не обернулась. — Вот только кто говорит эти слова? Омега? Айвори? Или кто-то еще?
Алька вышла наружу.
Белая волчица закрыла глаза.
— Братец, — сжала она зубы. — Я ведь все делаю правильно? Да?
А Алька еле сдерживала улыбку: наконец...
"Нашла! — радовалась древняя. — Я нашла тебя, Беатриси! Если хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте!"
Осталось только дождаться Клифа и остальных, соединить всю картинку. Целой недели хватит, чтобы осуществить задуманное. Но, к сожалению, Алька не знала, что Беатриси уже перешла в контрнаступление и обнажила свои змеиные клыки, впрыскивая яд в новую рану. Под потускневшее солнце.
— Хочет поговорить со мной? — удивилась ведьма очередному посыльному. — Хм-м, хорошо, я скоро прибуду к ней.
— Нет, госпожа, — отвесила поклон девушка. — Беатриси сказала, что это приватная беседа и она не желает чужих ушей. В полночь у большого дерева, между стоянками.
