донорской кровью, а наоборот – пытался избавиться от всего чужеродного, но в результате у меня едва рог на лбу не вырос. А к чему способно привести осознанное желание усвоить введенный в организм материал, даже страшно подумать. Ясно одно – от экспериментов на животных мне нужно было переходить к людям. Иначе возрожденный Лорд точно обзаведется копытами и хвостом.
Придя к этому выводу, я сосредоточил свое внимание на эльфенке, который от моих поглаживаний разомлел, закатил глаза и тихо мурлыкал от удовольствия, продолжая обнимать мой палец. Прекратив ласки, я дождался, пока измененный пикси придет в себя и аккуратно ссадил малыша на стол.
- Посиди пока тут, - сказал я ему и потянулся к клетке.
Дальнейшие действия магического паразита меня неслабо удивили. Я был готов к тому, что крылатый снова полезет обниматься, либо примется изучать окружающую обстановку, но нет – после моих слов пикси послушно плюхнулся на попку и уставился на меня с немым обожанием. Прямо как домовик. И я понял, что мои догадки о родстве двух этих волшебных видов были недалеки от истины, и что пикси вовсе не так глупы. Разумеется, они не владеют разговорным английским, но вполне способны принимать мыслеобразы волшебника и выполнять простейшие приказы даже без применения «империо». Короче, довольно полезные зверушки, которым можно найти соответствующее применение.
Достав из клетки второе бесчувственное тельце, на этот раз принадлежавшее маленькой самочке, я наполнил шприц серебряной кровью и повторил свой эксперимент. На этот раз я уже знал, чего ожидать, поэтому заранее придержал скинувшую «петрификус» подопытную, которая очень быстро угомонилась. Даже не знаю почему – то ли почувствовав воздействие стимулятора, то ли услышав короткий писк первого пикси, который с любопытством наблюдал за моими действиями. Введя пару кубиков единорожьей крови, я выждал пару минут, давая ей распространиться по всему организму, после чего накрыл ладонью блаженствующую «стрекозу» и приступил к преобразованию.
Поскольку внешность перерожденного пикси меня полностью устраивала, я не стал вносить в процедуру радикальные изменения, однако добавил в итоговый образ пару мелочей. Исключительно ради эксперимента. Я же не просто игрался в бога-создателя, а оттачивал навыки и проверял возможности своего дара! И когда энергия перестала впитываться в подопытную, я смог полюбоваться миниатюрной пушистой эльфийкой с розовыми крылышками и густой копной серебряных волос на голове.
Создание получилось невероятно милым и обаятельным. Сразу после пробуждения, измененная пикси принялась аналогично бурно изливать на меня свое счастье, ластясь и щебеча что-то на своем наречии. Стучавшиеся в мое сознание образы тоже не могли похвастаться ясностью, однако мне вполне хватило и эмоций маленького существа. Погладив радостную малышку и убедившись в отсутствии каких-либо неполадок в работе организма подопытной, я посадил крылатую рядом с первым эльфенком и попросил посидеть спокойно, а сам полез в клетку за очередным экземпляром.
Мне понадобилось полчаса, чтобы превратить всех уродливых пикси в представителей нового магического вида, отличающегося невероятной красотой, гармоничностью и завидной сообразительностью. Во всяком случае, измененные существа не мешали мне проводить эксперименты, не безобразничали, а сидели себе спокойно, пожирая меня влюбленными взглядами серебряных глаз и изредка перепискиваясь между собой. Глядя на них, я не стал далеко заходить в своих опытах. Помимо разного цвета крыльев и волос на голове, я сделал одному самцу вместо пары родных загнутых рожек один прямой посреди лба, а последней самочке присобачил милый лисий хвостик. Этого вполне хватило, чтобы доказать – при желании я способен вносить любые коррективы в живой организм. Хоть менять пигментацию кожи, хоть добавлять конечности. Главное – фантазия и магическая сила.
Закончив с хвостатой феечкой, которая тут же получила самое пристальное внимание от сородичей, с восторженными писками принявшихся ощупывать ее новый орган, я развеял клетку и прикинул, что делать дальше. Времени прошло немало, и нужно было возвращаться на базу, чтобы успокоить Трикси. Но что мне делать с подопытными? В маггловский дом их тащить глупо, а бросать тут, где полно магических ловушек и хищников типа тех же крыс, безответственно. И нет, я вовсе не воспылал любовью к своим созданиям, а просто переживал за итоги эксперимента! Мне же нужно выяснить, как долго продержатся внесенные в организм изменения, и не появятся ли со временем какие-нибудь побочные эффекты, не говоря уже о возможности самопроизвольной мутации…
Из мыслей меня выдернуло осторожное подергивание за палец. Поглядев на свою руку, я обнаружил первого эльфенка, который что-то пищал, указывая рукой в сторону двери. Посмотрев туда, я ничего не обнаружил и вопросительно уставился на пикси. Тот снова пискнул и потянул мой палец. В дошедшем до меня образе разобрать что-нибудь определенное было проблематично, но, услышав в голосе малыша умоляющие нотки, я сообразил, что тот хочет меня куда-то отвести, и сказал:
- Ладно, пойдем!
Радостно улыбнувшись, тот взмыл в воздух и полетел к двери. Прочая шестерка серебряных эльфов тоже застрекотала разноцветными крылышками и принялась виться вокруг меня. Подойдя к двери, я нашел взглядом терпеливо ожидающего меня домовика и попросил:
- Я толком не знаю, куда меня ведут, так что проследи, пожалуйста, чтобы мы случайно не вляпались в какую-нибудь ловушку.
- Кричер проследит! – отозвался эльф и последовал за нами.
В окружении стайки пикси я проследовал мимо портрета Вальбурги и поднялся на четвертый этаж. По дороге эльфийка с лисьим хвостом приземлилась на мое плечо, пару секунд неуверенно потопталась на нем, после чего прижалась к моей шее. Видя, что действия нахалки не вызвали моего негодования, остальные тут же последовали ее примеру. Вот только моя шея была не такой широкой, и места всем не досталось, в результате чего парочка феек вцепилась в мою шевелюру, а единорогий наглец повис на моем носу.
Ощущая себя в роли магического светильника, я тяжело вздохнул и снял с лица зеленокрылого паразита. Тот сразу воспользовался этим, радостно прижавшись к моим пальцам и отчего-то вызвав у меня в сознании картинку кобеля, трахающего ногу своего хозяина. Первый эльф, который, по всей видимости, в стае выполнял роль вожака, разразился громким негодующим писком, после которого пушистики чуточку угомонились и больше не пытались отпихнуть друг друга от «комиссарского тела».
Причем я не чувствовал ни малейшего оттока магии. Иными словами, паразиты не рассматривали меня в качестве вкусного источника тепла, а просто тянулись за вниманием и лаской. Которые я им охотно предоставил, периодически касаясь маленьких пушистых тел и осторожно их поглаживая. Домашних животных у меня не было ни в одной из жизней, и этот новый опыт оказался неожиданно приятным.
Увлекая
