отпихивая конкурентов и отчаянно стремясь прижаться к волшебному стеклу, чтобы погреться в теплом свете и впитать источаемую им силу. Причем мне было понятно, что энергии, уходящей на драки с сородичами за удобное местечко, тратилось намного больше, чем мог выдать паразитам магический светильник, но пикси были слишком глупы, чтобы это осознать.
Достав волшебную палочку, я прицелился и выдал площадный «петрификус», который заставил всех волшебных стрекоз застыть в воздухе и с тихим стуком осыпаться на дубовый паркет. Трансфигурировав простенькую клетку, я прогулялся в конец коридора и собрал свою добычу. Пикси оказалось всего семь штук. Самый крупный экземпляр достигал пятнадцати сантиметров, самый мелкий не превышал десяти. Внешностью эти маленькие «фейки» обладали весьма отталкивающей. Антропоморфное тельце, покрытое серо-фиолетовой шерстью, две пары длинных тонких трехпалых конечностей с коготками, две пары прозрачных крылышек, большая голова с загнутыми рожками на лбу, огромными глазами, набором акульих зубов и большими остроконечными ушами – ничто из этого не вызывало у меня восхищения. В целом магические паразиты отдаленно напоминали уменьшенных на пару порядков домовиков с крыльями и наверняка прибыли на Землю из того же мира, что и эльфы.
Вернувшись на склад книг и моих охотничьих трофеев, я водрузил крылатую добычу на стол, извлек из сумки початую бутыль с кровью, налил в трансфигурированный стакан серебряную жидкость, сдобрил ее рябиновым отваром и создал из воздуха самый обычный шприц на пару кубиков. Достав из клетки будущего подопытного, который был крупнее сородичей, я наполнил шприц магическим стимулятором, вонзил его в бесчувственное тельце и принялся неторопливо накачивать свою жертву серебряной кровью.
Первые несколько секунд ничего не происходило, но затем маленькое существо вдруг сбросило оцепенение, задергалось и дико заверещало. Однако я крепко держал его пальцами, не прерывая процесс, и вскоре пикси затих. Да, это был мальчик – несмотря на пушистую шерстку, я заметил на теле «фея» первичные половые признаки. Выпученные глазки моего подопытного прикрылись, а на рожице появилась широкая счастливая улыбка. Магический «стрекозец» натурально начал ловить кайф от жидкости, вливаемой в его тело. Он даже не соизволил отреагировать, когда я вытащил иглу и сделал новый укол, чтобы равномернее распределить стимулятор по организму, а просто разлегся на моей ладони и блаженствовал.
Опустошив шприц, я добился, чтобы соотношение единорожьей и собственной крови в теле подопытного стало примерно равным. Пятиминутное наблюдение за состоянием пикси отклонений не выявило. Проколы на шкуре быстро затянулись даже без моего вмешательства, а ритм дыхания и сердцебиения не спешил меняться. Внимательно осмотрев маленькое кайфующее создание, я решил перейти к следующей стадии экспериментов. Накрыл подопытного второй ладонью и принялся вливать в него целебную магию, сопровождая желанием усовершенствовать попавший мне в руки организм, усилить его, вывести на пик своих возможностей, заставить его эволюционировать.
Тонкий ручеек моей силы наполнял крылатое тельце, послушно меняя его, делая лучше и совершеннее. Сосредоточившись на процессе, я чувствовал, как охотно отзывается на мое желание единорожья кровь, усиливая эффект и закрепляя трансформации на клеточном уровне. Я ощущал, как лихорадочно бьется под моими пальцами маленькое сердечко пикси и улавливал эмоции счастья, которое испытывало волшебное существо. Но помимо этого я отчетливо слышал нотки недовольства, появившегося в чувствах наблюдавшего за мной домовика, которому, по всей видимости, не слишком понравилась идея переводить ценный продукт на какого-то паразита.
Когда выделяемая мною энергия перестала усваиваться телом подопытного, я убрал ладонь и едва не присвистнул от удивления. Пикси разительно изменился. Его шерстка стала серебряной, на укоротившихся конечностях прибавилось по паре пальцев, жуткая акулья пасть трансформировалась в обычный человеческий рот, уши уменьшились в размере и вытянулись, а прозрачные стрекозиные крылышки стали голубоватыми, переливаясь в свете настольной лампы всеми оттенками радуги. Короче, вместо уродливой твари на моей ладони лежал маленький эльф из японских мультиков. Гармонично сложенный и довольно привлекательный.
Открыв большие выразительные глаза, радужки которых тоже стали серебряными, мой подопытный недоуменно покрутил головой, поглядел по сторонам, пошевелил руками и уставился на меня. Пару секунд мы с ним играли в гляделки, а потом пикси внезапно вспорхнул. Я инстинктивно отшатнулся, почувствовав, как меленькое пушистое тело ударило мне в лицо, и уже взмахнул рукой, собираясь сбить наглого паразита, но замер, не закончив движения.
Маленькое существо вовсе не собиралось меня кусать или царапать. Стрекоча поблескивающими крылышками, оно прижималось к моему лицу и что-то радостно пищало, потираясь головой о мой нос. Отчетливо слыша эмоции чужого обожания, я откровенно впал в ступор. На подобный результат я точно не рассчитывал. Теперь о вскрытии подопытного можно было забыть – у меня просто рука не поднимется резать крылатого эльфенка, ластившегося ко мне, словно какой-то щенок! И хорошо еще, облизывать не пытается…
Осторожно подхватив рукой измененного пикси, я оторвал его от своего лица и с удивлением поглядел на счастливую пушистую мордашку. Сложив крылышки за спиной, эльфенок обнял мой большой палец и продолжил радостно попискивать, широко улыбаясь. Было заметно, что существо не испытывало никаких проблем с координацией, да и с самоидентификацией у пикси дела тоже обстояли нормально. А этот приступ обожания можно было объяснить банальным импринтингом.
Как ни крути, а маленький паразит сегодня получил второе рождение, и первым, кого он увидел, стал я. Приплюсовать сюда накачку силой, от количества которой пикси натурально сорвало крышу, и получаем свежеиспеченного фамильяра. И пусть появившаяся между нами связь не была похожей на привязку домовика, но ее существование отрицать нельзя. Не случайно же я начал слышать эмоции малыша? А заодно улавливать какие-то смутные, неопределенные образы, приходившие в мой разум из сознания пикси.
Машинально принявшись поглаживать эльфенка кончиком пальца, я задумался. С одной стороны, эксперимент прошел удачно. Мне удалось выяснить, что «жидкое серебро», попавшее в кровеносную систему волшебного существа, не приводит к моментальной закупорке сосудов, анафилактическому шоку и другим крайне неприятным последствиям. Также стало понятно, что помимо проклятий кровь единорога снимает наложенные на организм заклинания. Это открытие сулило мне немало проблем в будущем и намекало на необходимость очередной серии экспериментов. Ну и нельзя упускать из вида эволюцию моего целительского дара, который после происшествия в Запретном Лесу сделал резкий скачок в сторону химерологии и тоже нуждается в тщательном изучении.
С другой стороны, в качестве подопытного я использовал обычного пикси, а как будет проходить процесс гибридизации в теле волшебника – пока сказать сложно. Опыт с моим исцелением брать за основу нельзя, ведь там было совершенно иное воздействие, и серебряные глазки с уплотнением магии я получил, можно сказать, случайно. Я не «скрещивал» себя с
