И только сейчас Тэдди понял, почему длина веретен неизменна, несмотря на непрерывный рост. Мясистые, тусклые по сравнению с остальными нижние лепестки и впрямь плавились, превращаясь в нити густо-синего дыма. Вращение треугольника медленно скручивало синие нити в плотный конус, на острие которого что-то поблескивало.
Тэдди прибавил увеличение. На острие конуса отливало металлом что-то вроде ощутимо растущей кипарисовой шишки.
Пилот торопливо сфокусировал на шишке сразу радиометр и спектроскоп. Стрелки радиометра качнулись довольно-таки лениво: шкала излучений мало отличается от общего фона. А вот спектр… Фу ты, какая неразбериха… Линия кремния какая-то бешеная… А структура! Ну-ну…
Тэдди на всякий случай нажал клавишу запоминающего устройства. Пусть хоть это останется.
Он поднял глаза. С экрана за ним следил через плечо Свэн. Он уже не снимал.
– Дураки мы с тобой, Тэд. Старые идиоты. Кому все это надо, а? Просто самим себе кровь погреть… Мы – мусорщики, низшая каста. Наше дело подметать Коридор. И не совать нос, куда нас не просят. Так?
– Так, Свэн.
Тэдди вздохнул и убрал приборы.
– Ты прав, Свэн. Может быть, это действительно никому не надо. Но без этого можно совсем оскотиниться. Если делать только то, что приказано, и думать только о своем брюхе. И о своем кармане.
– Что в конечном счете одно и то же…
– Вот именно. А у русских, говорят…
– Брехня это, Тэдди. Пропаганда, по-моему. А если даже и не брехня, то нам с тобой, старик, поздно поворачивать оглобли. Мы по уши в грязи увязли. Не хуже других от патрулей драпаем и виски не меньше других хлещем. Поздно…
– Смотри-ка, Свэн! Наши красавицы что-то задумали!
Треугольник явно ускорил вращение и, кажется, изменил направление движения. Да, теперь он двигался не к Юпитеру, а от него, выходя из своего затяжного пике. Основательно подросшая шишка теперь болталась на одной голубой ниточке, которая становилась все тоньше и наконец лопнула с характерной вспышкой сильного электрического разряда.
– Трал! – во все горло заорал Свэн и рывком врубил на полную мощность все четыре двигателя.
Тральщик, повисший было на антигравитаторах, встал на дыбы, выбросив из дюз четыре огненных столба, чуть ли не на месте перевернулся и коршуном упал вниз, туда, где, медленно крутясь, падала в багровую пучину причудливая шишка, отсвечивая металлом.
– Наши жар-птички снесли яичко! Не простое, а золотое! Отличное дело! Молодцы, гловэллы!
Тэдди скорее автоматически, чем обдуманно, выстрелил трал, который распустился сзади огромным веером, и бросил машину вниз, за Свэном, правда, менее эффектно.
Он давно привык и к жаргону, и к его мальчишечьим выходкам. В конце концов, «яичко» пригодится, хотя и не совсем понятно, что это такое. По крайней мере, подобной находкой пока еще никто, кроме них, похвастаться не может.
– Наши птички невелички. Наши птички… А, черт!
Дюзы Свэна, четырьмя лепестками горевшие впереди, неожиданно погасли.
– Ты что, раздумал?
Свэн молчал, и Тэдди снова видел только его затылок.
– В чем дело, Свэн?
Молчание.
Тэдди вывел свой тральщик вправо, пристопорил, выбросил стыкующий рукав трала.
Свэн не принял трала. Он остервенело делал что-то на пульте.
Загадочная шишка, наращивая скорость, исчезла в протуберанце Красного Пятна.
Свэн молчал. Руки его неподвижно лежали на пульте.
– Ты что там, лешего увидел?
Свэн медленно повернул голову. В лице не было ни кровинки, и, наверное, от этого проступили крапинки веснушек, которых Тэдди никогда у Свэна не замечал.
– Уходи, Тэдди. Побыстрее. И подальше. Я сейчас взорвусь.
– Что ты мелешь?
– Уходи, говорю тебе. Я дал слишком сильного пинка этой кляче. Все-таки полетела система подачи.
– Перекрой главный шланг! Что ты застыл как пень!
– Поздно, Тэдди. В смесителе неуправляемая реакция. У меня два запасных бака.
И вдруг, сорвавшись на крик:
– Ну что ты повис? Уходи немедленно, говорю тебе! Я ухну так, что чертям жарко станет. Слышишь – два запасных бака! Ну!
– Никуда я не уйду. Катапультируй!
– Ты забыл самописцы?
– У, дьявол… Напяливай скафандр и лезь через люк! Я тебя поймаю тралом!
– Не успею. Говорю тебе – уходи, пока не поздно! Слышишь? – И совсем тихо: – Ты был хорошим другом. Спасибо тебе за все.
– Надо же что-то делать, Свэн. Попробуй…
– А! От тебя не отвяжешься…
Тральщик Свэна снова взвился на дыбы и ринулся отвесно вниз, в красные чужие тучи, грозно и тяжко вздымающиеся навстречу, и Тэдди тоже направил машину вниз, провожая друга в последний бешеный полет, понимая бессмысленность своей жертвы и не имея сил выжать ручку от себя – Свэн уходил навсегда, и это никак нельзя было принять и понять. Свэн уходил все быстрее и быстрее, потому что адское пламя, бушующее в чреве погибающего тральщика, уже сожгло все предохранители, а тральщик Тэдди тормозил трал, о котором он совершенно забыл. Красное Пятно превратилось в развернутую воронку, а они продолжали лететь вместе, и уже погас экран переговорного видеофона, а Тэдди продолжал кричать, не слыша себя:
– Свэн, катапультируй! Катапультируй, Свэн!
А дальше все было как в бреду, потому что Свэна не было на экране и тральщика его не было – его проглотила красная волна, – а только жил еще голос Свэна, и в этом голосе не было страха, а только грусть:
– Возвращайся на Землю, старик. Начни все сначала. По-новому. Это трудно. Но попробуй за меня. Будь счастлив.
И потом хрипловато запел:
Пока есть ход,Держись, пилот.А если ад вокруг,Ищи в адуСвою звезду…
И вдруг удивление:
– Ого! Тэдди, а здесь полно…
Что-то хрустнуло и засвистело в динамиках, и Тэдди решился глянуть вниз. Там внизу, в огненно-красной пучине, что-то полыхнуло, и через минуту индикаторы внешней радиации дико заплясали. Тэдди знал, что это последний вздох Свэна, и только потом он увидел быстро растущее синее пятно. Он решил сначала, что потемнело в глазах от вспышки, но все-таки бросил тральщик в сторону, и мимо ударил, постепенно иссякая, фонтан Синего Дыма. Тэдди пришлось снова увертываться от опадающих вниз клубов, но кое-что попало в трал до того, как Тэдди свернул и убрал его…
Нервы сдали. Призрачный щит Юпитера ровно горел за спиной, а Тэдди, бросив ручки управления, кусал пальцы. Желтое солнце впереди расплывалось радужными пятнами, и он закрыл глаза, потому что было больно смотреть вперед…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
