Читаем без скачивания Огонь в его ладонях. Без пощады - Глен Кук

— Они действительно его взяли. Проклятие! Одно дело быть храбрецом в своей лавке, и совсем другое дело проявлять бесстрашие, когда палачи ломают тебе пальцы на руках и на ногах.

— Нам надо уходить.

— Только после наступления темноты. Днем у нас не будет никаких шансов на успех. А пока разомнитесь хорошенько. Нам следует быть в форме.

— Но хотелось бы сделать так, чтобы мы могли дать им последний бой в том случае, если они вернутся, — сказал Шадек.

— Ну хорошо. Разберите стену! Осторожнее! Действуйте как можно тише. Затем мы ее снова сложим, и пусть они ее ломают, чтобы узнать сбежали мы или нет.

Беспричинная злобность и упадок духа узников мгновенно исчезли, и на смену им пришло состояние возбужденного ожидания.

Всю вторую половину дня они провели в напряжении, опасаясь появления Непобедимых. Однако никто не приходил. Белул и Шадек поочередно изучали порядок патрулирования улицы перед домом. Гарун и все остальные продолжали разминать задеревеневшие конечности.

Вечер был безлунным. Зимняя луна поднималась из-за горизонта лишь ранним утром.

Они вышли из укрытия сразу после смены часовых. Шадек и Белул утверждали, что начальники караулов явятся с проверкой не ранее чем через час. Им удалось выяснить, что на улицах размещены постоянные посты и, кроме того, действуют мобильные патрульные группы. Именно эти группы представляли для беглецов наибольшую опасность. Белые балахоны бродили парами и тройками без всякой системы.

— Будем надеяться, что они действуют с ленцой, — сказал Шадек. — Ведь патрулирование идет уже достаточно долго. Не могут же они хранить вечно беспредельную бдительность? Особенно тогда, когда все обыватели практически целуют им пятки.

— Хм, — с сомнением протянул Гарун и, обращаясь к Белулу, добавил: — Бери своего, друг.

Белулу предстояло снять первого постоянного часового и завладеть белой мантией. Гарун должен был прикончить второго и также натянуть на себя белый балахон. Оба были виртуозами подобного рода операций.

После этого, уже действуя под видом патруля, они будут снимать других часовых и расчищать таким образом путь для своих товарищей.

Если бы светила луна, то шансов на успех у них не было бы, так как часовые стояли в зоне видимости друг друга.

Белул подобно смертельно ядовитой змее действовал неторопливо, уверенно и терпеливо. Он безукоризненно выполнил свою задачу. Гаруну это удалось не так легко, но он все же расправился с часовым, не возбудив подозрения у других стражей.

Вскоре нашли свой конец четырнадцать Непобедимых, а беглецам удалось добраться до кольцевой улицы, которую вдоль берегов острова прокладывал Эль Мюрид. Между улицей и водой пролегала зеленая полоса шириной от двадцати до пятидесяти футов. Все было тихо.

Пока они дискутировали о том, как переправить на противоположную сторону не умеющих плавать, из темноты ночи материализовалась пара Непобедимых.

— В чем дело? — поинтересовался один из них.

Гарун начал что-то отвечать небрежным; тоном. Однако в этот момент нервы кого-то из беглецов не выдержали. Он выхватил меч, сделал выпад, но промахнулся.

На Непобедимых бросилась вся группа.

Слишком поздно. Один из патрульных, прежде чем умереть, успел воспользоваться свистком.

— В воду! — рявкнул Гарун. — Помогайте друг другу как можете. — И уже тише Белулу: — Меня беспокоило, что все идет слишком гладко. Проклятие! Я думал, что у нас еще останется время для того, чтобы украсть лошадей.

Вода оказалась ледяной. Гарун сыпал проклятиями, буксируя одного из не умеющих плавать через те места, где ноги не касались дна.

Однако, услышав шум погони, он совершенно забыл о холоде. На берегу острова замелькали огни многочисленных факелов.

Глава 19

Колдун

С каждым днем мили становились все длиннее, а склоны холмов круче. Насмешник надеялся пройти через Кавелин без особых приключений. И на сей раз судьба оказалась к нему благосклонной.

Основные неприятности чинила ему погода.

Вообще-то он не торопился и проводил самые скверные дни в придорожных постоялых дворах. Гарун снабдил его деньгами, но Насмешник избегал их тратить, расплачиваясь там, где возможно, представлениями для публики. Он спешил вернуть свои навыки, ведь прошли годы с тех пор, когда он в последний раз выступал перед незнакомцами.

Насмешник ни разу не позволил себе бросить кости, испытывая удачу.

Три года в кипящем котле войны изменили его больше, чем три года странствий в компании малопочтенного Деймо Спарена.

Хотя Насмешник и не торопился, зима двигалась еще медленнее, и он вскарабкался на горы в восточной части Кавелина в самое скверное время года. В последнем перед хребтом городе Баксендала все отговаривали его идти дальше. Ему объяснили, что перевалы могут быть покрыты снегом и только Богу известно, что ожидает его за последним горным оплотом короля крепостью Майсак.

Но Насмешник помнил Баксендалу и очень опасался, что та могла запомнить его.

Добравшись до Майсака, он уже проклинал себя за то, что не послушал добрых советов. По сравнению со стужей, царившей в горном проходе Савернейк, зима на хребте Капенрунг казалась мягкой.

Начальник гарнизона Майсака отказался пропустить путника за стены крепости. Эль Надим успел запугать солдат своими бесчисленными хитростями, и они не желали рисковать, пуская за ворота даже одного тучного молодого человека.

Насмешник, понурившись, поплелся дальше на восток, а его осел покорно тащился следом.

К востоку от гор зима оказалась не столь суровой, и он выбрался из зоны снегов, еще не добравшись до развалин Гог-Алана.

Лежащий неподалеку от развалин торговый городок превратился в поселение-призрак, в котором обитали лишь оптимистичные души, надеющиеся продержаться до конца войны. Толстяк сумел там отогреться, хорошенько поесть и даже выпить.

Обитатели города уверяли, что Эль Надим разместил свою штаб-квартиру в Некремносе.

— Любопытно, — размышлял вслух Насмешник, топая по дороге, ведущей к упомянутому городу. — Время и алчность делают старинных врагов друзьями.

Вероучение Эль Мюрида охватило Тройес со скоростью эпидемии чумы, и политическая атмосфера в городе кардинально преобразилась. Это несказанно изумляло Насмешника, который был чужд всякой религии и считал, что боги нужны только для того, чтобы взваливать на них ответственность за собственные неудачи.

В городе царило радостное возбуждение. Обыватели щедро разбрасывались богатствами, добытыми войском Эль Надима. Насмешник был поражен и видом солдат. Ему даже показалось, что Воинство Света снова стало таким, как в свои лучшие годы.