собрал отовсюду людей. У него были очень большие лосиные рога.
— Кому они подойдут, тот и будет их носить, — объявил он.
Кто-то примерил рога первым.
— Нет, тебе они не идут.
Сначала рога примеряли те, что поменьше. Они им совершенно не подходили.
— Нет, они тебе не идут, — говорили им.
Одним из последних, кто примерял рога, был Медведь. Он надел рога и покачал головой.
— О! Ты и так слишком сильный, — сказали ему. — Они тебе не подходят.
Медведь снял рога.
— Давайте наденем рога на Гризли. — Гризли примерил рога и потряс головой.
— Он слишком безобразен с этими рогами, — сказали ему. И сняли рога.
Потом предложили примерить рога Лосю. Лось надел рога и повертел головой.
— Вот тебе они идут, — сказали все.
Так лось получил рога.
Потом все решили:
— Завтра мы отправимся в путь.
На следующий день они пошли в селение жены Кугуара. Дойдя до реки, они остановились.
Кугуар закричал нараспев:
У нас общая жена,
У негодника и у меня!
Все, кто пришли с Кугуаром, столпились на берегу реки и начали боевую пляску5.
Кугуар крикнул:
— Приведите мою жену!
К нему отправили младшую сестру его жены. Когда каноэ с девушкой еще было на середине реки, Кугуар прыгнул в него и приподнял на девушке покрывало. Та взглянула на него.
— Кто это? Приведите мне мою жену!
Тогда к нему послали другую сестру. Он опять прыгнул в каноэ, когда то было еще на середине реки, и поднял покрывало на лице девушки. Она была очень похожа на его жену. Он опустил покрывало, но потом опять поднял:
— Я говорю, приведите мне мою жену!
Только в пятый раз к нему послали его жену. Люди в селении заплакали. Кугуар прыгнул в лодку и узнал свою жену. Тогда он мизинцем распорол ей живот.
Койота тем временем заперли в доме. Он пытался уговорить людей выпустить его и причитал:
— Ах, ах! Я вижу стервятников над тем местом, где вчера ранил оленя.
— Перестань, Койот! — отвечали ему.
В конце концов ему удалось выбраться на волю. Кугуар увидел его — и вот только кости Койота лежат кучкой на земле.
Четверых детей Койота, которых вынули из живота убитой женщины, Кугуар бросил в реку. Пятого ребенка, своего собственного, он достал и положил за пазуху. Потом люди расчленили тело женщины на мелкие кусочки, и калапуйя выпили ее кровь. С тех пор у них черные головы6. Другие люди взяли себе пряди волос женщины. Потом начался потоп7. Сухопутные животные погибли, а те, которые жили в воде, остались в живых. Они пытались убежать от воды и бросали позади себя кусочки тела убитой женщины. Тогда вода на время останавливалась, и животные бежали дальше, к горам. Потом вода опять настигала их, и опять они бросали кусочек тела женщины. Так они побросали все куски, даже ее волосы, прежде чем вода остановилась.
Потом (не знаю, где) животные расстались.
Енот сказал Кугуару:
— Пойдем вместе, старший брат. Я буду заботиться о твоем сыне.
Кугуар согласился, и они пошли вместе. Они выбрали себе место и стали там жить. Кугуар охотился, Енот присматривал за ребенком.
Мальчик подрастал. Енот уже брал его с собой на прогулки. Однажды они нашли дерево с маленьким, как сосок, отростком. Енот разломил оленью кость, достал костный мозг и вымазал им отросток. Потом он дал пососать ветку мальчику, а сам держал его на коленях и пел:
Соси, соси,
Расти, расти,
Племянник мой, племянник.
Мальчик тогда не плакал. Когда они оставались дома и ребенок начинал капризничать, Енот разламывал кость, вынимал мозг, обмазывал им веточки и давал ребенку пососать.
Однажды Кугуар не пошел на охоту. Ребенок расплакался, и его никак не удавалось успокоить.
— Что ты делаешь, когда остаешься с ним и он так кричит?
— Я боюсь тебе сказать.
— Ну говори же.
— Я даю ему сосать ветки.
— Так дай ему сейчас ветку!
Енот достал костный мозг, помазал ветку и дал ребенку. Мальчик стал сосать и успокоился.
— Ах, вот что ты делаешь! — сказал Кугуар.
— Да, — ответил Енот.
Так они жили вместе. Мальчик подрастал. Однажды Енот и ребенок заснули на солнышке, и, когда Енот проснулся, он обнаружил, что огонь погас.
«Когда вернется старший брат, он рассердится, — подумал Енот. — Переплыву-ка я на тот берег и возьму огонь у бабки пяти Гризли». Он переплыл реку и подошел к жилищу Гризли. Старая слепая бабка пересчитывала костры, приговаривая:
— Этот внук не очень злой. Этот злее. Этот еще злее. Четвертый совсем злой. А этот… — и она застыла над костром, принадлежавшим пятому Медведю.
Енот слушал, что она говорит, и думал: «Этот сердитый Гризли может разбудить моего племянника. Новсе-таки я украду огонь».
Он взял огонь от костра сердитого Медведя, выбежал из дома, привязал огонь к хвосту и поплыл через реку.
— Поднимайся, хвост! Поднимайся, хвост! Поднимайся, хвост! — приговаривал он, пока плыл. Огонь обжег ему хвост. Тогда Енот переложил огонь на ухо и стал приговаривать:
— Поднимайся, мое ухо! Поднимайся, мое ухо!
Огонь обжег ему ухо. Тогда он переложил его на другое ухо.
— Поднимайся, мое ухо! Поднимайся, мое ухо! Поднимайся, мое ухо! — приговаривал он все время, пока плыл.
Наконец он переплыл реку и разжег костер. Ребенок еще спал.
Тем временем у Кугуара сломался лук. «Ах, что-то случилось дома. Что-то случилось с моей семьей», — подумал он. Он вернулся домой и обнаружил Енота и сына спящими в доме.
— Я думал, что с вами что-то случилось, — сказал им Кугуар.
— Нет, мы спали и только что проснулись, — ответил Енот.
Вскоре Кугуар услышал чей-то крик. Гризли с другого берега реки прокричал:
— Кто украл огонь у нашей бабушки?
— Что ты натворил? — обратился Кугуар к Еноту.
— Ничего, — ответил тот.
— Послушай, что говорит Гризли.
— Да, это я сделал. Наш огонь погас. Так что я переплыл реку и украл у нее огонь.
— Так пойди и скажи Гризли: «Перебирайся сюда! Твои ноздри как суповые миски! Твои уши торчат над головой! Ты далеко выпускаешь ветры!»
Енот побежал и сказал все это Гризли.
Старший Гризли рассердился, прыгнул в воду и поплыл. На середине реки Кугуар выстрелил в него, и тот утонул.
Тогда вышел второй Гризли. Кугуар опять послал к нему Енота. Гризли рассердился, прыгнул в воду и поплыл. Когда он проплыл чуть больше половины реки, Кугуар выстрелил, и тот утонул.
Вышел третий Гризли.
— Иди скажи ему то же самое, — послал Кугуар Енота.
