class="p1">Гризли так разъярили слова Енота, что он взревел и бросился в воду. Он почти подплыл к берегу, когда Кугуар вышел и убил его.
— Четвертый Медведь очень злой, — сказал Кугуар Еноту.
Вышел четвертый Медведь и попятился — так разъярен он был.
— Кто похитил у нас огонь? Я съем вора!
Кугуар опять послал Енота.
— Иди сюда! — насмешливо позвал Медведя Енот.
Гризли заревел и бросился в воду. Кугуар выстрелил в него, но Медведь продолжал плыть. Кугуар выстрелил еще раз. Медведь утонул уже возле самого берега.
— Присматривай за малышом, — сказал Кугуар Еноту. — Пятого Медведя я не могу убить. Он переправится на наш берег. Мы должны будем сразиться с ним. Будь внимателен! Если мы поднимемся в воздух и на землю станут падать куски мяса, то части моего тела будут издавать такой звук: «Шлеп, шлеп, шлеп». Части тела Гризли будут трещать, как горящий хворост. Тогда немедленно сожги его мясо. Но смотри, позаботься о моем мясе.
Вскоре появился пятый Гризли. Он выворачивал из земли деревья с комьями земли и подбрасывал их вверх.
Кугуар опять послал к берегу Енота. Слова Енота так рассердили Гризли, что он тут же бросился в воду и переплыл реку, несмотря на попытки Кугуара помешать ему. Вот он подплыл к берегу.
— Приготовься, — сказал Кугуар Еноту. — Он сейчас выйдет на берег.
Вскоре Медведь выбрался на берег и сразу же схватился с Кугуаром. Они начали бороться. Енот стоял поодаль и смотрел.
Вот они поднялись в воздух, вырывая друг у друга куски мяса.
«Шлеп, шлеп, шлеп!» — падали они на землю. «Это части тела моего брата!» — подумал Енот. Он собрал куски мяса в кучу и накрыл их. Спустя некоторое время на землю стали падать куски мяса, потрескивая, как хворост. Енот тут же их сжег. «Так вот что они делают!» — подумал он при этом. Вскоре попадали еще куски: «Шлеп, шлеп, шлеп!» Енот припрятал и эти куски. Куски тела Гризли он тут же сжег. Вскоре — «Шлеп, шлеп, шлеп!» — упали легкие, а потом еще одни — с треском. Первые Енот припрятал, а вторые сжег8. Вскоре упали головы — все, что осталось от Кугуара и Гризли. Головы все еще норовили вцепиться друг в друга. Енот отделил голову Кугуара от головы Гризли, первую убрал, а вторую сжег. Собранные останки Гризли он прикрыл циновкой. Потом он забрал сына Кугуара, который все это время плакал.
Оживший Кугуар вышел из воды9.
— Я забыл тебе сказать, — обратился он к Еноту. — Ты сохранил легкие Гризли.
Кугуар взял гнилушку и вставил ее себе вместо легких.
Они опять стали жить. Не знаю, сколько времени прошло, когда Кугуар сказал:
— Теперь нам пора расстаться. Каждый из нас пойдет своей дорогой. Твой племянник будет оставлять тебе долю от своей добычи.
— Хорошо. Я буду поступать так же. Каждый раз, добыв что-нибудь на охоте, я буду оставлять часть добычи для племянника.
— Ну что ты! Мой сын будет тебя кормить.
Енот заплакал.
— Не обижайся10.
Это все.
Когда сейчас енот находит тушу оленя, спрятанную охотником в лесу, он думает: «Ага, это мой племянник оставил еду для меня», — и поедает мясо.
110. ВЕЛИКАНША С КОРЗИНОЙ ВЫКРАДЫВАЕТ РЕБЕНКА
В середине большого селения стоял дом вождя. Вождь и его жена расстались и не жили вместе; у них был маленький сын. У жены вождя было пять рабынь. Наступила зима, и вождь устроил пляску сверхъестественной силы.
В последнюю, пятую, ночь пляски жена вождя сказала рабыням: — Я пойду посмотрю на пляску.
Рабыни пытались остановить се, говоря:
— Неужели тебе нс стыдно идти смотреть на твоего бывшего мужа?
— Я только постою возле дверей, — ответила женщина.
Она пришла в дом мужа и встала у дверей, но толпа вынесла ее к тому месту, где сидел ее муж. И она осталась на церемонии.
Она совсем забыла о сыне. Ребенок проснулся и расплакался. Рабыни по очереди носили его на руках, но он не упокаивался. Одна из рабынь сказала другой:
— Пойди позови хозяйку.
Девушка поспешила к дому вождя и сказала матери:
— Твой сын плачет.
Люди из толпы схватили девушку и оттеснили ее в дальний угол дома.
Тогда послали другую рабыню. Она сказала матери, что ее сын плачет, но толпа оттеснила ее в глубь дома. С третьей и с четвертой рабынями поступили так же.
С ребенком осталась только одна рабыня. Она подумала: «Куда это они все подевались? Я тожу пойду». Она положила колыбель1 с ребенком и выбежала из дома.
Прибежав к дому вождя, она попыталась докричаться до хозяйки:
— Твой сын заходится от крика! Он почти мертв!
Ее схватили, но она стала визжать. Только тут хозяйка услышала ее и вспомнила о своем ребенке. Она бросилась домой, но никого там не обнаружила. Пустая колыбель стояла возле стены. Она взяла ее и стала кричать:
— Сыночек мой, сыночек!
Однако в колыбели лежала только гнилушка. Женщина горько заплакала. К этому времени вернулись ее рабыни и стали ее уговаривать:
— Зачем ты теперь так убиваешься? Ты ушла и обещала скоро вернуться. Тебя не было всю ночь. Твой ребенок расплакался, и мы ничем не могли его успокоить. Он плакал, не переставая, всю ночь.
В ту ночь на рассвете на селение опустился густой туман. Великанша Илкашкаш проходила по селению и услышала плач ребенка. Она вошла в пустой дом, взяла ребенка и засунула его в корзину2, а вместо него положила в колыбель гнилушку. Ребенка она унесла в свой дом в лесу. Там она кормила его толчеными змеями и толчеными лягушками. Мальчик рос. Уходя из дому, Илкашкаш всегда брала его с собой и носила в корзине за спиной.
В соседнем доме в том селении жил один человек. Илкашкаш запрещала мальчику ходить туда. Она говорила:
— Не ходи туда. Тот человек ест всякую гадость.
Мальчик возмужал и однажды подумал: «Что, если я навещу соседа, которого я никогда не видел?»
Он вошел в дом и увидел Журавля, который жарил на вертеле форель. Журавль взглянул на юношу и сказал:
— Ты, наверное, человек. Заходи!
Он усадил юношу и завел с. ним разговор. Разговаривал он очень громким голосом.
— Твоя мать наверняка запрещала тебе сюда заходить. Я расскажу тебе, почему. Чем она тебя кормит?
Юноша рассказал ему, что, когда они с матерью куда-нибудь идут, она сажает его в корзину. Все съедобное, что она находит по дороге, она бросает в ту же корзину, и тогда змеи и лягушки ползают по юноше. Потом они
