была построена из не нужных никому вещей. Да, конечно, кое-где попадались доски, но в основном это был всевозможный хлам: несколько сломанных стульев, часть большого стола, садовые инструменты, изорванные матрасы, остатки дивана, даже большая фаянсовая ванна с торчащей сливной трубой.
Груда хлама полностью заполняла перекресток, и я заметил поднимавшийся из-за нее легкий дымок, словно кто-то жег там небольшой костер. По ту сторону стояло человек пятьдесят, глядя на драгаэрян и молча выслушивая их оскорбления. Выходцы с Востока и теклы на баррикаде были вооружены палками, камнями и несколько большим количеством мечей, чем я видел накануне. Те, кто стоял с моей стороны, оружия не имели. У гвардейцев Феникса – я насчитал их около двадцати – оружие оставалось в ножнах. Пару раз кто-то из драгаэрян намеревался влезть на баррикаду, но навстречу ему выходило десять или пятнадцать людей с Востока, и тот слезал обратно. Гвардейцы внимательно наблюдали за происходящим, готовые вмешаться в любой момент, но успокаивались, когда драгаэрянин слезал с баррикады.
С другой стороны улицы появилась запряженная волом повозка. Когда она проехала полпути вдоль квартала, навстречу ей вышли трое людей с Востока и заговорили с возницей, который был драгаэрянином. Я расслышал ругательства возницы, но в конце концов повозка развернулась и двинулась в обратном направлении.
Все происходило именно так, как сказала Коти: они не пропускали никого ни в Южную Адриланку, ни из нее. Они соорудили стену из подручных средств, а если этого окажется недостаточно, стоявшие за стеной люди были готовы разобраться с любым, кто попытается через нее перелезть. Никто не мог пройти мимо них незамеченным.
Когда я увидел все, что хотел, я проскользнул мимо них незамеченным и направился в сторону жилища Келли, в предположении, что вся каша заваривается именно там. Однако я потратил какое-то время, пройдя по нескольким боковым улицам, пересекавшим Плотницкую, чтобы убедиться, что там происходит то же самое. Так оно и было. Толпа на углу Плотницкой и Каретной оказалась самой большой, поскольку это был самый крупный и оживленный перекресток, но баррикады перегораживали и другие проходы. Я стал свидетелем нескольких повторений сцены, которую уже видел. Это начало меня утомлять, и я ушел.
Окольными путями я добрался до своего наблюдательного пункта напротив дома Келли, проверил оружие и стал ждать. Я приходил сюда уже несколько дней подряд и всегда вел себя одинаково. Если только я не ошибался относительно намерений Херта убить меня, убийца должен был понять, что лучшей возможности не представится – если только он не заподозрил ловушку. Подозревал ли я сам ловушку? Не знаю.
У Келли почти ничего не происходило. На улице стоял Пареш и еще несколько незнакомых мне выходцев с Востока. Люди довольно часто входили и выходили, но никаких признаков лихорадочной активности последних дней не наблюдалось. Так прошло чуть больше часа, в течение которых я с трудом старался сохранять бдительность. Я начал уставать от недосыпания, что меня беспокоило; подобное состояние – не лучшее, когда ожидаешь покушения на собственную жизнь. Кроме того, я чувствовал себя грязным и вообще неопрятным, но это меня не слишком волновало, поскольку соответствовало моему настроению.
Первые признаки того, что происходит нечто неприятное, появились вместе с Коти и Грегори, поспешно скрывшимися в штаб-квартире. Несколько минут спустя снова выбежал Грегори. Я проверил свое оружие, поскольку мне показалось, что сейчас самое время. Десять минут спустя появилась группа человек в сорок, во главе с Грегори, и расположилась вокруг дома.
Еще через минуту появились четверо гвардейцев Феникса и заняли позицию прямо перед дверью Келли. Во рту у меня внезапно пересохло. Четверо гвардейцев и сорок выходцев с Востока и текл – однако мне стало страшно за людей с Востока и текл.
Я подумал, означает ли их присутствие, что баррикады сняты, или они разрушили баррикады, но потом вспомнил, что в Южной Адриланке постоянно находилось большое число гварлейцев. Я предположил, что вскоре увижу их еще больше. Потом я кое-что заметил: из четверых гвардейцев трое были одеты в зеленое, коричневое и желтое. Я посмотрел внимательнее. Да, этими четырьмя были трое текл и дракон. Это означало, что императрица была настолько обеспокоена возникшей ситуацией, что прибегла к услугам рекрутов-текл. Я облизнул губы.
Из дверей появилась Коти и начала разговаривать с драконом. На ней все так же была одежда цветов Дома Джарега, и на левом плече у нее сидела Ротса. Не знаю, какое она произвела на него впечатление, но, полагаю, вряд ли он был полон благодушия.
Они какое-то время поговорили, и его рука потянулась к рукояти меча. Я затаил дыхание. Еще одно непреложное правило джарегов – не убивать имперских гвардейцев. С другой стороны, у меня вряд ли был выбор. Я не настолько могу контролировать себя, как мне самому иногда кажется. Возможно, именно это стало мне теперь окончательно ясно.
Однако гвардеец не вытащил свой меч, он лишь схватился за оружие. К тому же Коти могла сама постоять за себя, да и силы были неравны – гвардейцев было в десять раз меньше, чем их противников. Я напомнил себе, что должен следить за предполагаемым убийцей.
Появилось еще восемь гвардейцев. Потом еще четыре. Соотношение оставалось тем же самым – три теклы на одного дракона. Одним из гвардейцев в последней группе была женщина. Она быстро обсудила что-то с типом, который разговаривал с Коти, затем продолжила переговоры сама. Вероятно, она превосходила его по званию или что-то в этом роде. Затем появилось еще около тридцати людей Келли, и можно было буквально почувствовать, как накаляется обстановка. Я увидел, как Коти качает головой. Они еще немного поговорили, и Коти снова покачала головой. Я хотел было связаться с ней – сообщить, что, мол, я здесь, не могу ли я чем-нибудь помочь? Однако ответ был мне известен заранее, и вопрос мог лишь отвлечь ее.
«Будь бдителен, Влад», – сказал я сам себе.
Гвардионка внезапно повернулась в сторону от Коти, и я услышал, как она отдает распоряжения четким, резким голосом:
– Отойти на тридцать футов. Оружие в ножны, быть наготове.
Гвардейцы немедленно выполнили приказ; драконы казались умелыми и ловкими в своей черной форме с серебряной окантовкой, со знаками Феникса на груди и золотыми накидками Фениксов. Гвардейцы-теклы выглядели несколько глупо в своей крестьянской одежде со знаками Феникса и в золотых накидках. Казалось, они пытаются сохранять спокойствие. Коти снова скрылась в доме. Появились Наталия и Пареш и начали ходить среди людей с Востока, ободряя их.
Минут через двадцать появилось еще человек сорок-пятьдесят, вооруженных ножами, достаточно длинными для того, чтобы их почти можно было назвать мечами. Все они
