не остановило: вместе со своей женой Ларисой Богораз он по-прежнему находится в первых рядах участников движения за права человека.
В конце 1969 года в Самиздате начала распространяться вызывающая работа московского историка А. Амальрика «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?». С самого начала она вызвала оживленные дискуссии среди диссидентов: одни были возмущены ее антирусской направленностью, другие оспаривали классификацию инакомыслия, предложенную Амальриком. Во всяком случае, это была одна из первых попыток анализа различных направлений среди советских диссидентов. В своей брошюре Амальрик различал идеологии «подлинную марксистско-ленинскую», «христианскую» и «либеральную» – противостоящие официальному партийному мировоззрению. Сам он принадлежал скорее к последнему направлению (которое ориентируется на модели западной демократии), хотя с его точки зрения Демократическое движение представляет эклектическое сочетание трех названных моментов.
Что касается футурологических предсказаний А. Амальрика, отразившихся в названии книги, сейчас он склонен думать, что Советский Союз «просуществует», по крайней мере, на десять лет больше – до 1994 года. Он говорил об этом публично два года назад на конференциях в Скандинавии, где мы выступали вместе с ним, хотя и с разных точек зрения.
И, наконец А. Зиновьев – последняя по времени яркая звезда на горизонте Самиздата, недавно высланный на Запад. Выходец из простой крестьянской семьи, участник Второй мировой воины, доктор философских наук и автор специальных работ по логике и методологии науки, профессор Московского университета. В 1976 году одновременно по-русски и по-французски вышла в Швейцарии под его именем книга «Зияющие высоты», оригинальная как по своей форме, так и по содержанию.
Редкий человек может похвастаться, что прочел ее целиком, но каждая страница этого остро сатирического повествования переносит читателя в атмосферу московского интеллектуального «полусвета». Беспощадным пером автор под прозрачными псевдонимами изображает протагонистов – советских «деятелей науки и культуры» последних лет. Автор не только был изгнан после появления «Зияющих высот» из университета и из коммунистической партии, но и заслужил дружную ненависть своих бывших коллег, которых он описал со всеми их слабостями и подлостями. Критики уже сравнивали Зиновьева со Свифтом, и вторая его книга – «Светлое будущее», кажется, подтверждает эту репутацию.
Единственное, что бросается в глаза при чтении книг этого писателя, который не хочет, чтобы его называли «диссидентом», и что он достаточно сильно выразил уже в первых своих интервью в Европе – пессимизм в отношении перспектив свободомыслия в России. Несмотря на то, что отдельные фрагменты его второй книги отражают процессы духовного пробуждения среди молодежи – самое характерное явление последних лет.
Евгений Вагин
[Рим, 1979[320]]
Вольный филолог
Послесловие редактора
Юрий Владимирович Мальцев (1932–2017) учился на филфаке ЛГУ им. Жданова – он ставил, негодуя, восклицательный знак после этого имени – вместе с моей мамой. Она закончила университет в том же 1955-м году, как и он, но по другой специальности – русская литература, в то время как Юрий был на итальянском отделении. Но когда я стал расспрашивать ее о Мальцеве, выяснилось, что, увы, такого однокурсника она не помнит. Конечно, они встречались на общих лекциях, но всего у них на курсе обучалось более трехсот человек, при этом студенты иностранных отделений обычно сидели отстраненно, небольшими кучками, где-то на «Камчатке».
Она, конечно, подтвердила его рассказы о царившей тогда казенщине в ЛГУ им. Жданова (!) и о «академических» расправах – руководителя ее дипломной работы, ныне знаменитого В. Я. Проппа, подвергли остракизму, отстранив от преподавания.
Мне же, нынешнему италийскому жителю, занимающемуся русской эмиграцией, конечно, встретиться с ним было суждено. Я хорошо знал его публикации и, составляя двадцать лет тому назад сборник для московского Дома Русского Зарубежья им. Солженицына[321], обратился к нему с предложением написать мемуарный очерк о советских диссидентах в Италии.
Их было мало, всего двое: он и Евгений Александрович Вагин. Причины такого «малолюдства» Мальцев объяснил в статье, написанной тогда по моей просьбе.
Юрий Владимирович Мальцев в своем доме в Бербенно (провинция Бергамо), 2008 г.
Фото Владимира Тарасенко
В сборник она, по разным причинам, не вошла и мне было неудобно перед автором.
Я все-таки искал возможность опубликовать тот его очерк, и при первой оказии это сделал – в академическом электронном журнале «Энтимема», в особой секции, посвященной Самиздату[322]. Однако, по разным причинам, начальный текст пришлось сократить, и вот только теперь, спустя двадцать лет, я выполняю свой долг перед автором.
Идея же собрать всю «вольную филологию» Мальцева под одной обложкой созрела после моей работы в его фонде, попавшем в Восточно-Европейский институт Бременского университета: тут обнаружились его документы, несколько неизданных статей на русском, его «резюме» (curriculum vitae) и проч.[323] Идея окрепла, когда выяснилось, что его магистральная работа, «Вольная русская литература», вышедшая на Западе в 1976 г. и не утратившая актуальности и поныне, осталась неизданной на родине автора и вообще малоизвестной.
Юрий Владимирович Мальцев родился 19 июля 1932 г. в Ростове-на-Дону, в семье Владимира Алексеевича Мальцева и его супруги Анны Алексеевны, урожденной Щербаковой. Ростовчанин рос пламенным италофилом – преимущественно из-за итальянской музыки и, узнав, что на филфаке ЛГУ открылось итальянское отделение, поспешил в северную столицу. Отучившись и предоставив дипломную работу «Итальянский язык как язык международной музыкальной терминологии», он вступил на стезю итальянистики – прежде всего как литературный переводчик.
По-прежнему живя в Ленинграде, благодаря своим талантам и преданности теме, он быстро установил связи с изданиями и издательствами, преимущественно московскими. Мальцев переводил тексты, писал рецензии, консультировал редакции – для таких журналов, как «Огонек», «Дружба народов», «Знамя», «Искусство кино», «Театр», и для таких издательств, как «Прогресс», «Иностранная литература», «Искусство». Среди переведенных им тогда авторов – Альберто Моравиа, Эдуардо Де Филиппо, Луиджи Скварцина, Карло Монтелла, Чезаре Дзаваттини.
По сути своей профессиональной работы – перевод итальянской литературы – он сразу же столкнулся как со свободным творчеством его современников-итальянцев, так и с тяжелой цензурой и лживостью советского официоза. Позднее Мальцев признавался, что стал инакомыслящим с первых сознательных лет – с детства он органически не мог принимать «ложь взрослых», а с годами это неприятие лишь усилилось.
В начале 60-х гг. молодой специалист пытается поехать в командировку в Италию, но ему отказывают. Происходят первые столкновения с властями: в декабре 1964 г. он пишет вызывающее письмо, с требованием выпустить его из СССР. Позднее он его не раз повторяет, но все эти послания остаются без ответа…
В 1967 г. Мальцев окончательно покидает невские берега и селится в подмосковном поселке Бирюлёво, в избе у своей
