Дагнарус стоял на самой вершине разрушенного Храма Магов. Обломки под его ногами качались и грозили опрокинуться. Однако Дагнарус с ловкостью кошки умел сохранять равновесие на самых узких и опасных тропах. И сейчас он крепко стоял на ногах, не обращая внимания на хруст камней.
— Я принесу мир расам Лерема, — ответил дракону Дагнарус. — Я прекращу любые войны, положу конец страданиям, чтобы все смогли жить счастливо и богато.
— Об этом когда-то мечтал твой отец, — напомнил ему дракон.
— Я сделаю его мечты явью.
— Когда твой отец получил от богов Камень Владычества, ему велели остерегаться горькой сердцевины, — сказал дракон Пустоты.
— Ты, верно, забыл, — с обворожительной улыбкой ответил Дагнарус, — что не отец, а я заглянул в эту горькую сердцевину.
— Я не забыл. Просто мне подумалось, что ты забыл.
Дракон взмахнул крыльями и смешался с темнотой.
— Вы ошиблись, — тихо произнес Дагнарус.
Стоя на горе развалин, он огляделся и увидел хаос запустения, сотворенный его собственными руками. Он увидел призраков, мечущихся и не находящих покоя. Пепел и кости погибших — все это вновь видели глаза Дагнаруса.
— Я не хотел этого! — крикнул он богам, пытаясь увидеть небо, заслоненное туманом. — И этого никогда бы не случилось, если бы я сразу стал королем! Но теперь я не нуждаюсь в вашей помощи. Я возьму дар, который вы когда-то вручили моему отцу, и сделаю то, чего не сделали вы!
***
Рейвен с восхищением следил за обаятельным, богато одетым человеком, который с изяществом и уверенностью кошки двигался по развалинам Храма.
— Кто этот человек? — спросил Рейвен.
— Ко-кутрикс, — ответил Клет.
— Так это и есть Дагнарус? Твой бог?
Клет скривил губы.
— Ко-кутрикс, — повторил он и плюнул на землю.
Пустые глаза врикиля отражали дерзкого и бесстрашного Дагнаруса.
Клет указал на него, затем поднес палец к губам.
Рейвен кивнул. Он понял приказ: идти за этим ко-кутриксом, куда бы тот ни отправился, хранить молчание и ничем не выдавать своего присутствия.
Дагнарус уверенно шел к заветному месту. Он либо не чувствовал преследователей, либо не боялся их. За все это время он ни разу не оглянулся назад. Клет встал и кивнул Рейвену, чтобы тоже поднимался.
— А как же четверо Владык? — шепотом спросил Рейвен.
Клет широко усмехнулся, издал булькающий звук и пожал плечами.
Дагнарус завернул за угол развалин Храма. Клет и Рейвен неотступно шли за ним.
Таанский врикиль с помощью когтей на ногах уверенно двигался по обломкам. Рейвену приходилось быть более осторожным и смотреть, куда он ставит ногу, ибо любой неверный шаг мог окончиться падением.
Ни он, ни Клет не беспокоились, что Дагнарус услышит их шаги. Грохот водопадов заглушал все остальные звуки. Он был настолько сильным, что даже мешал думать. Рейвен все же решил хоть мельком взглянуть на водопады. Однако надвигавшиеся сумерки и клочья тумана полностью скрывали их.
— Сюда! — сказал Клет, указывая на Храм.
Судя по изображениям четырех стихий, выбитым на мраморных плитах, здесь было какое-то священное место. Эта часть здания, можно сказать, почти не пострадала, если не считать трещин в стенах и полуобвалившейся крыши. Своим видом Храм напоминал Храм Магов в Дункаре, только был несравненно больше и величественнее.
Рейвену всегда становилось не по себе в храмах. Боги тревинисов были богами деревьев и земли, богами солнца, луны, звезды, воздуха, воды и огня. То были боги жизни, смерти и войны. Такие боги не могли обитать внутри давящих стен, ограничивающего купола и запертых дверей.
Чем дальше продвигался Рейвен между развалин, тем тревожнее ему становилось. Его окружала темнота. Клет, скорее всего, не нуждался в свете, ибо врикиль уверенно шел вперед на звук шагов Дагнаруса, гулко разносящихся по пустым коридорам. Рейвен старался двигаться как можно тише, однако то и дело на что-то натыкался, выдавая их с Клетом присутствие.
Клет недовольно рычал, булькал и шипел, требуя, чтобы Рейвен шел быстрее. Тревинис изо всех сил пытался поспеть за ним, но не мог. В одном месте он зацепился ногой за какую-то выбоину и потерял равновесие. Падая, Рейвен выбросил вперед руки, и они частично смягчили удар. Пальцы коснулись гладкого, холодного каменного пола. Прямо в лицо Рейвену глядел оскалившийся череп. В ужасе сообразив, что он натолкнулся на гробницу, Рейвен вскочил и бросился догонять Клета. В отличие от орков тревинисы не верили в знамения, однако Рейвен с содроганием подумал, что упал неспроста. Боги подали ему знак. Должно быть, это место станет и его могилой.
Сжав зубы, Рейвен пошел дальше.
***
Дагнарус только дважды в жизни ходил по коридору, ведущему к Порталу Богов. Первый раз он оказался там в ночь вторжения, разыскивая Хельмоса. Второе его появление было связано с бесплодными попытками отыскать Камень Владычества.
В первый раз он быстро нашел Портал, зато во второй проблуждал в поисках несколько утомительных дней. Портал Богов представлял собой не величественные покои, как многие считали, а скромную монашескую келью, расположенную в дальнем конце Храма. Тогда он все-таки нашел Портал (или, может, Портал его нашел). Но Дагнарус запомнил путь, чтобы больше не плутать.
Дагнарус предусмотрительно захватил с собой масляную лампу, ибо даже в лучшие времена в той части Храма всегда было темно. Освещая себе путь, Дагнарус шел по молчаливым коридорам и пустым помещениям. Где-то за спиной послышался шум, словно кто-то упал. Дагнарус остановился и прислушался.
— Владыки, — улыбнувшись, произнес он вслух. — Исполняют мое повеление. Несут мне Камень Владычества прямо в Портал Богов. Мечта наконец-то станет явью.
На Дагнарусе были черные доспехи Пустоты, защищавшие его от превратностей прогулки по коридорам Храма. Сейчас он больше не нуждался в их защите. Пусть Владыки предстанут перед ним в доспехах и вооруженными до зубов. Его они увидят в шелковом камзоле и накинутом на плечи дорожном плаще. Дагнарус не испытывал страха перед Владыками. Пусть нападают на него, пронзают мечами, отсекают голову, травят. Пусть убивают его хоть тридцать раз подряд. Ему будет достаточно убить каждого из них только один раз.
Спокойный и уверенный в себе, Дагнарус понял, что достиг Портала — в свете лампы блеснули останки Гарета. Его мальчика для наказаний, ставшего потом искусным магом Пустоты.
Кости так и лежали у стены, где открывался узенький коридорчик, ведущий к двери Портала. Затылок черепа был раздроблен. В воздухе до сих пор пахло кровью, залившей тогда всю стену. Кровь давно высохла, но ее следы никуда не исчезли. Вид кровавых пятен неприятно взбудоражил Дагнаруса: ему сразу же вспомнились обстоятельства убийства Гарета. Раскаяние в этом убийстве не оставляло его все эти долгие годы. Тогда ему было совершенно незачем убивать своего друга. Дагнарус просто не совладал с гневом, поддался жажде мщения, утратил способность здраво рассуждать. Иными словами, показал себя слабым, капризным и мстительным, и это до сих пор не давало ему покоя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
