Шакур махнул в темный коридор.
— Я сам разберусь и с Клетом, и с его человеком, — сказал Дагнарус — Изволь выполнять приказ.
Шакур с явной неохотой ушел. Дагнарус поставил лампу на пол возле костей Гарета.
— Подойди ближе, Клет, чтобы я мог видеть тебя. Если, конечно, ты меня не боишься.
— Разве ты забыл, ко-кутрикс, сколько раз мы сражались вместе? — спросил Клет, выходя из темноты.
Он сохранял облик таанского воина. Доблестного таанского воина. На белой коже проступали шрамы его былых побед. На нем не было доспехов Пустоты. Клет надел доспехи, принятые у таанов. Они были сделаны из шкур и костей и скреплены сухожилиями животных.
— Разве когда-нибудь ты видел меня испугавшимся? Даже во время моей последней битвы, когда ты ударил меня Кинжалом Врикиля, — разве я дрогнул или закричал?
— Нет, Клет, — согласился Дагнарус. — Ты не струсил. Из всех, кто служил мне, ты был самым смелым. Самым лучшим. Мы с тобой могли бы стать братьями. Оттого-то твое предательство, Клет, так больно резануло по мне.
— Мое предательство! — прошипел Клет, повторяя эти слова на таанском языке. — А как насчет твоего предательства, ко-кутрикс? Что ты скажешь о пяти тысячах таанов, которые сражались ради тебя и приносили тебе победу за победой? В награду они получили смерть. А что ты скажешь об остальных таанах, которых ты привел в эту проклятую богами землю? И им наградой будет смерть?
— Я обещал…
Клет согнул когтистый палец.
— Ты много чего обещал, ко-кутрикс! И все твои обещания оборачивались для нас гибелью!
— Вдумайся в свои слова, Клет! — сердито вскричал Дагнарус. — Ты скулишь, как раб! Я привел таанов на эту жирную землю. Я дал таанам вдоволь насладиться здешними женщинами и сильной пищей. Тааны получили рабов, железные доспехи и прекрасное оружие. Вы забыли про голод и жажду. Ваши дети выросли и стали сильными воинами. Да, многие тааны погибли. Но есть ли для воина более завидная судьба, чем гибель в бою? Не от тебя ли я часто слышал об этом?
Бросив меня, ты наказал и себя, и свой народ. Я мог бы сделать тебя могущественным. Ты стал бы королем таанов. Я дал бы таанам столько земли и рабов, сколько они пожелают. Они всегда ели бы только сильную пищу. Я все это сделал бы, Клет. И даже больше того, — сказал Дагнарус. — Если бы тогда ты не предал меня.
Клет молчал, размышляя над услышанным.
— Я не знал об этом, ко-кутрикс, — сказал наконец таанский врикиль. — Ты прав. Судьба воина — гибель в бою, чтобы быть взятым богами…
— Одним богом, Клет, — перебил его Дагнарус. — Я — бог таанов.
— Ты — бог таанов, — повторил Клет.
Он разжал скрюченные пальцы. Хмурое выражение на лице исчезло.
— Прости меня за мои слова. Я шел сюда, собираясь просить тебя о прощении. Я хотел, чтобы ты меня простил и принял обратно. Несправедливый гнев овладел моим языком. Согласен ли ты меня простить?
— Согласен, — сказал Дагнарус. — А теперь, если у тебя все, ступай отсюда. Мои приказания ты получишь позже. Пока ты свободен.
Дагнарус повернулся к Гарету.
— Где Владыки?
— Они уже идут сюда, ваше величество, — сказал бывший мальчик для наказаний. — Скоро будут.
Дагнарус нахмурил брови.
— Если только ты меня обманул, Гарет…
— Я никогда вас не обманывал.
— Ко-кутрикс, — сказал Клет, пробираясь вперед. — В доказательство своей верности я хочу поднести тебе подарок.
— Ладно, — раздраженно бросил Дагнарус. Его терпение было на пределе. — И что за подарок?
— Он, — ответил Клет, указывая на Рейвена.
***
Рейвен стоял в сумраке этого странного места, называемого храмом, и пытался хоть как-то понять смысл происходящего. После долгого и утомительного подъема темнота и зигзаги коридоров совершенно доконали его. Оказавшись рядом с Владыкой Пустоты Дагнарусом, Рейвен был потрясен до глубины души.
От Дур-зор Рейвен много слышал о Дагнарусе. Она поклонялась Дагнарусу как богу, пока он не рассказал полутаанке о своих богах. Но в глубине души Рейвен подозревал, что Дур-зор не до конца отошла от веры в ее ко-кутрикса. И теперь, стоя вблизи Дагнаруса, Рейвен хорошо понимал чувства своей подруги.
Рейвен был воином. Он и других привык оценивать как воинов. Увидев Дагнаруса, Рейвен сразу же понял: перед ним — прирожденный воин, прирожденный командир. Дагнарус не был богом. Но он был из тех, за кем солдаты пойдут куда угодно. Даже в Пустоту.
В Пустоту. Сейчас это слово приобретало для него новый смысл. Дагнарус отдал свою душу Пустоте. Благодаря ей он получил силу и необычайно долгую жизнь. Обаятельный, сильный, волевой человек, Дагнарус лишь произнес несколько фраз, и Клет — наводящий ужас таанский врикиль — был готов пасть к его ногам.
Рейвен отступил в темноту и спросил себя: «Что я здесь делаю?»
Он понял странный разговор, произошедший между Дагнарусом и Клетом. Таан говорил на своем языке, Дагнарус — на эльдерском, который был его родным языком. Хотя Рейвен и не улавливал смысл отдельных слов, ярость Клета с лихвой восполняла эти пробелы. Рейвен восхищался безрассудной смелостью таанского врикиля, но вести себя так с Владыкой Пустоты было опрометчиво и опасно. Рейвена удивляло, как это Дагнарус до сих пор не швырнул Клета наземь. Похоже, они оба делали шаги к примирению. Рейвену подумалось, что этим все и кончится и они с Клетом уйдут. Самое время убираться отсюда.
И вдруг Клет сказал: «Я хочу поднести тебе подарок».
Рейвен понял таанское слово, означавшее «подарок», но поначалу не догадался, что оно относится к нему. Понимание пришло мгновенно, когда Клет крепко схватил его за руку и сильно дернул, едва не вывихнув ее.
Клет подтащил Рейвена поближе к Дагнарусу. Владыка Пустоты окинул Рейвена скучающим взглядом.
— Великолепный образец породы тревинисов. Но сейчас, Клет, у меня достаточно дикарей.
— Зато у тебя недостаток врикилей, ко-кутрикс, — сказал Клет. — Этот Рывн — доблестный воин и превосходный командир. Он взял стадо ни на что не годных полутаанов и превратил их в таких же доблестных и умелых воинов, как сам. Я знаю, ты все сильнее ненавидишь Шакура. Ты не раз думал о том, что от него теперь куда меньше пользы, чем раньше. Я привел тебе прекрасную замену. Возьми этого ксыкса и сделай его врикилем. Если прикажешь, я быстро расправлюсь с Шакуром.
Сильнее всего Дагнарус ненавидел ожидание и неопределенность. Отсутствие Владык уже не просто раздражало его, а начинало злить. Он хотел именно того, чего хотел, и именно тогда, когда хотел. Если этого не происходило, он начинал злиться, ибо события выбивались из-под его власти. И тут еще Клет, которому здесь совершенно нечего делать. А Владык, которым давным-давно пора бы здесь появиться, до сих пор нет. И вдобавок — какая-то жалкая каморка вместо Портала Богов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
