девушку этой планеты? — спросила она и стрельнула глазками.
Он усмехнулся.
— А я ее знаю? — спросил и даже зажмурился, ожидая тумаков.
Не дождался. И потому открыл глаза и посмотрел на девочку. Она смотрела прямо, и легкая улыбка играла на губах.
У Славки в момент перехватило дыхание. Так близко. Такая красивая!
— А что ты хочешь? — быстро спросил он, чтобы скрыть свое смущение.
Девочка улыбнулась кокетливо и поднялась с колен.
— А вот не скажу. Поехали в «Галерею», — промурлыкала она и пошла переодеваться.
Из торгового центра она позвонила брату и сказала, что останется ночевать у Славки. Вадим тут же перезвонил побратиму, потребовал объяснений. Алька отобрала телефон и заявила, что они собрались ехать в ночной клуб, куда Вадим ее ни разу не отпускал даже с Анжелой. Со Славой же отпустит? Вадим отпустил.
Алька действительно купила себе ультракороткое блестящее платье и туфли на каблуке. Славка просто рассчитался. Он готов был купить не только это. Но малышка, словно удовлетворив свою прихоть, больше не переступила порог ни одного магазина.
— Клуб, клуб, клуб, — приговаривала она и почти бежала к выходу. Славка смотрел ей в спину и едва поспевал.
Всю дорогу девушка что-то напевала, но после того, как они припарковались, не спешила выходить, глядя на неоновые огни. Делала вид, будто что-то ищет в сумочке, и Славка всё понял.
— Аль, — позвал он.
Малышка подняла на него глаза.
— Если ты хочешь уехать, мы поедем. Куда скажешь, туда и поедем! Хоть в Москву! Хоть в Финку! Я же с тобой, — проговорил он. — Я глаз с тебя не спущу.
Алька вдруг вспыхнула, у нее даже загорелись щеки. Она приложила пальцы к ним, радуясь, что в машине сумрачно и вряд ли Славка увидел ее смущение.
Она танцевала в этом узеньком коротком платьице, а здоровяк смотрел и всё удивлялся, как она не падает на этих тоненьких шпильках. С левого фланга к ней стал выдвигаться какой-то неопознанный объект. Здоровяк заметил сей маневр, пересек зал и встал рядом с девушкой: объект капитулировал без объявления войны. Славка усмехнулся, обведя взглядом парней на танцполе: вряд ли кто-то из присутствующих мог бы тягаться с ним в ширине плеч. Ресторатор усмехнулся и продолжил танцевать рядом с Алей.
Они застряли. Застряли в Приморском районе города. Всё было не так страшно. Можно было ехать по объездной, а потом через Вантовый мост, а там… Как раз к 6 утра бы добрались. Но тащиться через весь город — сомнительное удовольствие.
— Слав, помнишь, мы здесь как-то с тобой мимо отеля проезжали, окна его номеров на море выходят, может, там переночуем? — предложила Аля.
— А что? Мысль! Сейчас в навигаторе глянем, куда ближе.
Они ехали по широкой дороге. Слева простирался Финский залив, грохочущий и невидимый. Аля приоткрыла окно. Свежий, бодрящий воздух ворвался в салон.
— Черт! У меня шерсть встала дыбом! — взвизгнула она, закрывая окно.
Славка засмеялся, а потом, всматриваясь вдаль, вдруг сбавил скорость.
— Ты чего? — спросила настороженно девушка, когда он притормозил.
— Сиди здесь, — ответил он и вдруг выпрыгнул из машины.
Алька видела, как в свете фар он подбежал к машине, стоящей набекрень на обочине. Это была грузовая «Газель». Около нее темнела фигура водителя, возящегося с колесом. И всё бы ничего, но дождь — вечный питерский обитатель независимо от времени года — стоял стеной. Славка быстро засучил рукава и стал помогать.
Машины проезжали мимо. Некоторые даже сигналили, хотя на «Мерседесе» и на «Газели» была включена аварийка. Вот, наконец, удалось снять пробитое колесо, хозяин «Газели» вытащил из кузова запаску. Алька видела, как работал Славка. Он будто не замечал ни дождя, ни ветра. Он лишь раз бросил взгляд на свою машину, и девушка, поймав его взгляд и улыбку, вдруг смутилась, сама не зная почему. Парни поменяли колесо, потом полили друг другу из бутылки на руки и разбежались по машинам. Славка заскочил в салон совершенно мокрый.
— Черт! Славка! Ты простынешь! Ты сегодня уже второй раз под дождем искупался, — сетовала Алька, не зная, чем подсушить друга.
— Не кипишуй! Мы почти доехали, сейчас еще триста метров в гору и мы на месте, — усмехнулся он.
Бодрой трусцой они вбежали в стеклянный холл отеля. На стойке регистрации выяснилось, что из двуместных номеров остался только номер-люкс с двумя отдельными спальнями. Славка достал портмоне, а через десять минут под бесконечное ворчание Али отправился в сауну.
Когда он, согревшийся и чистый, вошел в общую комнату, то замер на пороге. В комнате царил полумрак. А на фоне большого — от пола до потолка — окна, с одернутыми в сторону серо-синими портьерами, стояла девушка. Высокая, очень стройная, в длинном черном платье с открытой спиной. Он смотрел на эту спину с виднеющимися загоревшими бугорками позвонков, и в голове становилось пусто. Легкие завитки волос спускались по смуглой спине. Девушка что-то напевала, покачиваясь на каблуках. В руках у нее был бокал с шампанским, и она время от времени подносила его к губам.
— Аля? — неуверенно позвал Славка.
Она оглянулась, улыбнулась ему.
— Прозвучало, будто не узнал, — усмехнулась и вновь отвернулась к окну.
— Откуда шампанское?
— Обслуживание номера.
— Сама открывала?
— Обслуживание номера.
Ресторатор прошел в комнату, выдернул бутылку из ведерка со льдом, посмотрел на этикетку, хмыкнул удовлетворённо, плеснул шампанского в свой фужер и опустился в глубокое кресло.
Аля посмотрела на него и засмеялась:
— Ты как буржуй!
Славка окинул себя взглядом: белый длинный махровый халат, в руках шампанское, да и сидел, развалившись. Он усмехнулся:
— Ну ладно я! Я родился в Советском Союзе, а ты-то! Откуда про буржуев знаешь?
Алька улыбнулась и подошла к нему.
— Вы про буржуев только слышали, а я с буржуями живу. Всю жизнь, — проговорила она и протянула пустой бокал Славке. — Думаю, все наши беды, как раз из-за того, что Союз развалился и буржуев развелось.
— Ты слишком молода, чтоб думать так, — усмехнулся ресторатор, наполняя бокал.
— Молода? Ну да, если судить по паспорту, — согласилась после недолгих раздумий Аля. — Что же касаемо другого… Мой
