глаза вниз. Алька спокойно спала, но что-то было не так, Славка пытался понять, что же именно. Он осматривал девочку, и вдруг понял: они спали под одним одеялом. Второе валялось на полу с Алиной стороны. Голова девочки лежала на его плече. Левой рукой она обнимала здоровяка, и на своем животе он чувствовал ее ногу. Он попытался ее сдвинуть, но девочка лишь заворчала и, не просыпаясь, обняла его крепче. Славка усмехнулся. Аля что-то бормотала, слов разобрать он не мог, но ему было смешно. Он старался смеяться в себя, но, видимо, от сотрясающего его беззвучного смеха, девочка завозилась и открыла глаза. Он тут же струхнул, встретившись с ней глазами.
— Алис, это я, не бойся!
Девочка смотрела на него, не мигая, а потом погладила по груди, словно не осознавая, что происходит. Славка накрыл ее ладошку рукой.
— Выспалась? — спросил он, а голос предательски хрипел.
— А где второе одеяло?
— Упало, оно с той стороны кровати лежит.
Алька еще раз посмотрела на Славку и отползла от него. Он словно только этого и ждал: быстро накинул халат и встал.
— Офигеть, — вдруг выдохнула за его спиной Аля.
Он оглянулся.
— Слав, я к тебе приставала? — спросила она.
Славка усмехнулся:
— Не сильно.
— Но всё же приставала?
— Тогда, как честная девушка ты должна взять на себя ответственность и взять меня в мужья! — проговорил он весело.
Алька посмотрела на него своими чарующими васильковыми глазами, и он забыл, что хотел еще сказать. Быстро сел на кровать, сгреб ее в охапку вместе с одеялом и путаными мыслями, прижал к себе.
— Всё хорошо! Всё хорошо! — твердил он, гладя малышку по волосам.
Она завозилась и отодвинулась от него.
— Мне кажется, за минувшие сутки мы исчерпали лимит объятий, — проговорила она.
Славка посмотрел на нее: взлохмаченная голова, на правой щеке лежит отпечаток крепкого сна, а в голове сумятица.
Он потрепал ее по голове и сказал:
— Выбрось лишнее из головы. Забудь, что я сказал. Не грузись.
А когда он высадит ее около дома, она будет стоять и смотреть на манёвры «Мерседеса», разворачивающегося на парковке. Славка — лучший друг брата. Считай, что второй брат. Самый старший. Но что-то изменилось за эти минувшие сутки.
— Даже если так… Даже если просто друг брата… Но если он посигналит перед тем, как уехать, значит не просто так. Если посигналит, — бормотала она как заклинание, не сводя пылающего взора с машины.
Сердце с каким-то отчаянием заколотилось в груди. Ладони взмокли, и мир на мгновение оглох. Будто огромный сытый кот «Мерседес» неслышно подкрался к выезду из арки: Алька от напряжения закусила губу: посигналит или нет? Автомобиль словно замедлил ход. Вот передний бампер почти скрылся в арке. И тут Славка опустил свое стекло и помахал девочке. Алька смогла лишь улыбнуться. Тогда парень нажал на клаксон.
Сердце на секунду замерло, завалившись в желудок, а потом вынырнуло оттуда, застучав сразу везде. Пальцы разжались, и сумки упали на асфальт. Алька замахала обеими руками парню. «Мерседес» в ответ еще раз посигналил.
— Значит, не просто так! — выдохнула она с облегчением. — Значит не просто так!
[1]И́горь Фёдорович Страви́нский (1882—1971) — русский композитор, умер в эмиграции.
Глава XXVII. Когда бьют наотмашь — больно…
Слава взял с Альки клятву: девочка не расскажет своим, что обманутый жених всё знает. Малышка согласилась с доводами здоровяка, но, глядя на брата и невестку, едва сдерживала данное слово.
Вадим смотрел на жену с какой-то тоской, она — и вовсе исподтишка, а в остальное время будто и не замечала его. В квартире стало тихо. Возвращались поздно. После возвращения Инна заглядывала в гостиную, здоровалась и уходила к себе, отказываясь от чая. Готовить ужин и вовсе перестали, потому что есть после десяти уже не было сил.
Конкурс молодых дизайнеров завершился контрактом с известным бутиком. Инна еще сомневалась (сможет ли она всю себя посвятить творчеству?) и поэтому не увольнялась из ресторана. Она, окрыленная вдохновением, и так всё свободное время посвящала шитью. Коллекция имела большой успех. Пришло приглашение на телевидение — Инна отказалась. Ее пугала и тяготила такая популярность. Ей вполне хватало творческого полета и Альки. О большем она и не думала никогда.
Спустя несколько дней после ночевки в прибрежном отеле Алька не выдержала и поговорила с Инной. Возможно, малышка и не затеяла бы весь этот разговор, но кое-что произошло. В ресторане, обслуживая клиентов, невестка вдруг что-то увидела за окном и просто нырнула под стойку, опрокинув папки, бланки и прочее. Обескураженные посетители и персонал решили, что она упала в обморок. Дескать, кратковременная потеря сознания. Среди клиентов даже нашелся доктор, который готов был оказать первую помощь.
А Инна не могла стоять: от страха подкашивались ноги. Белая до мертвенной синевы, она не могла и слова вымолвить. Ее трясло. От ужаса замирало сердце, и в этот момент Инна боялась, что оно не выдержит и остановится. Алька растолкала всех в кабинете для персонала, куда отнесли администратора, и обняла невестку.
— Тебе показалось. Тебе показалось, — шептала Аля горячо, — показалось!
Но Инна ее не слышала. Она отчетливо видела Бориса, проходящего мимо ресторана. Она узнала его! Она встретилась с ним глазами. И теперь он будет караулить ее у двери! Теперь он не даст ей жить!
Алька тряхнула невестку за плечи.
— Тебе показалось! Это не Славка был! — отчеканила малышка. Но Инна ее будто и не слышала. Тогда Алька попросила всех выйти.
Она смотрела на старшую подругу, а видела себя.
«Наш враг—страх! Мы им не можем управлять. Он хищник, а мы—жертва!»— подумала малышка и вздохнула.
Принесли чай, горячий и очень сладкий. Алька всунула чашку в ледяные руки Инны. Ту трясло в ознобе, и справиться с эмоциями она не могла!
— Инна, — позвала Алька. — Помнишь, я не ночевала дома? Я провела ту ночь со Славой.
Та вскинула на нее дикие глаза.
Алька тут же пошла стыдливыми пятнами. Отвела смущенно взгляд, вздохнула.
— Не смотри так,
