и смотрела на него исподтишка.
Алька спала. Телефон настойчиво жужжал под подушкой. Жужжал долго и так сильно, что кровать вибрировала. Девочка выцепила его и, продрав один глаз, посмотрела на дисплей. «Славка» — красовалось на нем. Глаза тут же распахнулись.
Но тут звонок стих.
— А который час? — пробормотала она, выбираясь из-под одеяла. Девочка водила пальцем по дисплею, пытаясь посмотреть время, но телефон затрещал в руках. От неожиданности она его даже выронила. — Вот черт!
Славка звонил опять.
— Алло! — проговорила она недовольно. — Ты чего так рано?
— Некогда! — рявкнул парень, и Алька даже немного обиделась. — Отца Инны сегодня ночью увезли в больницу. У него инфаркт.
— Что???
— У отца Инны инфаркт! Он в кардиологии тридцать восьмой больницы. Он сейчас в реанимации после операции.
— Хорошо, хорошо. Я поняла.
— Передай ей!
— Да, да! Конечно.
Алька подпрыгнула и побежала в комнату Инны.
Старшая подруга не спала. Суббота, и девушка уже собиралась на работу. Вадим делал ей укладку: сегодня в ресторане должно было пройти серьезное мероприятие, вот Инна и воспользовалась услугами мастера.
— Между прочим, я довольно дорогой мастер, — говорил Вадим, скручивая прядь.
— Угу, — соглашалась жена, зевая с закрытым ртом.
Романов усмехнулся и щелкнул расческой по носу, Инна тут же недовольно заворчала. Стилист усмехнулся. И именно в этот момент в комнату влетела Алька.
— Инна, твой отец в больнице! У него ночью был инфаркт! — закричала она с порога.
— Что? — не поняла та.
— Алька, тебе что приснилось? — спросил брат.
— Инна, у твоего отца ночью был инфаркт, сейчас он в реанимации!
Супруги всполошились.
— Откуда? — начал было Вадим.
— А это так важно? — рявкнула сестра.
Инна схватила телефон. Листая ленту новостей, она нашла искомое: «Сегодня ночью мэтр современной отечественной литературы Виктор Разумовский на своей вилле потерял сознание. В больнице диагностировали инфаркт…»
Инна села, потом встала, а потом заметалась по квартире. Она всхлипывала и что-то бормотала. А потом схватила телефон и стала набирать номер.
— Кому ты собралась звонить? — спросил муж.
— Отцу.
— Он в реанимации.
— Значит, мачехе.
Он смотрел на ее суету. О смерти деда он узнал спустя полгода. А бабушка просто уснула. Ей было ровно восемьдесят. Но потерять ее было всё равно страшно.
Вадим подошел и отобрал смартфон у жены. Девушка тут же потянулась за телефоном.
— Твоего отца только что прооперировали, он не сможет ответить на звонок! Думаешь, мачеха станет с тобой говорить?
Он видел, как девушку затрясло. Видел, какая жгучая боль плескалась в ее глазах, но отдать телефон не мог.
Инна опустилась на кровать и лишь всхлипывала. Романов смотрел на ее макушку, на вздрагивающие плечи, и ему было жаль. Он вздохнул:
— В какую больницу его отвезли?
Инна, все так же всхлипывая, подняла на него заплаканные глаза:
— Что?
— В какой он больнице?
— В тридцать восьмой. Алька, в тридцать восьмой?
Малышка тут же закивала.
Вадим вышел из комнаты. Девчонки, как привязанные пошли за ним. А он что-то искал в одном из ящиков старинного гарнитура. Наконец, выудил из его недр пухлую, разваливавшуюся на отдельные листы визитницу, долго листал и перебирал.
— Говоришь, в тридцать восьмую? Сейчас поищем, — проговорил он и сунул телефон жены в карман брюк. — Кажется, нашел. Где телефон?
Вадим оглянулся в поисках аппарата, а Инна уже протягивала ему теплую трубку стационарного телефона. Он быстро набрал номер и долго ждал, пока шло соединение.
— Здравствуйте, Простите, могу я поговорить с Асией Какибаевной? Да, это важно. Вадим Романов, стилист. На операции? Не подскажите, когда она освободится? Через три часа. Хорошо. Девушка, последний вопрос: у Асии Какибаевны есть еще сегодня операции? Нет, хорошо, я понял. Благодарю за помощь. До свиданья!
Он нажал отбой и посмотрел на бледное лицо Инны, которая стояла рядом с ним и боялась пропустить хотя бы слово.
— Слышала? Она на операции, освободится и мы позвоним. Но пойми, всё равно, даже если она поможет нам, сегодня ты своего отца не увидишь, это сто процентов. Я ей позвонил не для того, чтоб помочь вам встретиться, а чтоб ты успокоилась, получив информацию, так сказать, их первых уст. Так что успокойся. Пожалуйста.
Инна кивнула неуверенно, но промолчала.
Она собралась и уехала на работу. Улыбалась там стеклянной улыбкой, а из головы не шел отец. Ему плохо. Ему больно. И она ничем не смогла ему помочь. Ее даже не было рядом, когда ему стало плохо. Инфаркт! Мыслимо ли?
Весь день она поглядывала на часы. После обеда в ресторан вдруг нагрянул Вадим. Инна даже удивилась.
— Я хочу, чтоб ты выдохнула, — сказал он, — сейчас позвоним в больницу. Сама с врачом поговоришь. Терпеть не могу сарафанное радио.
И он набрал номер.
— Алло! Асия Какибаевна! Здравствуйте, Романов беспокоит. Да, нет со здоровьем всё в порядке. Аля? Всё хорошо. Перешла на третий курс. Нет, в институте учится. Ну, должен же хоть кто-нибудь из нашей семьи иметь высшее образование?! Всё-таки дед — профессор, академик, бабушка — профессор. В общем, отдувается моя сестра за нас обоих. Хорошо, передам. Асия Какибаевна, я вам вот по какому вопросу звоню. Надеюсь, что услышанное сейчас вы сохраните в тайне. Это очень важно. Я бы сказал, жизненно необходимо. Вам сегодня привезли писателя Виктора Разумовского. Нет, Господь с вами, я никогда не бегал за автографами. Дело не в этом. Что вы слышали о его дочери? Ну, насколько мне известно, она у него единственная и неповторимая. Да что вы? В самом деле? Ну, как сказать… Если, одним словом, то она моя жена. Нет, какие, к лешему, шутки! Вы меня с пеленок знаете, ни врать, ни тем более шутить так я не стану. Долгая история, я вам ее лучше при личной встрече расскажу. Просто Инна сегодня увидела новости в интернете о госпитализации отца, места себе не находит. Не могли бы вы помочь им встретиться? Ну, если, конечно, ему позволяет здоровье. И расскажите ей о состоянии его здоровья. Я ей трубку передам.
Инна вцепилась в
