эпоха политической реакции, ни в коем случае не сравнимой по масштабам с тем, что происходило во времена Мао Цзэдуна, но страна пошла совершенно особым путем, отличным от того, что прошли социалистические страны Восточной Европы и СССР. Самым радикальным образом изменилось и положение КНР на международной арене, где на целое десятилетие Китай попал в крайне сложное положение. Неизменным весной 1989 года остался лишь экономический курс страны, который со временем поднял Китай на новую высоту.
Эпилог
Двадцатый век стал в истории Китая самым важным и сложным. Политические потрясения небывалого масштаба начались с Синьхайской революции 1911 года и закончились волнениями на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года. В мире есть, пожалуй, только одна страна, прошедшая в XX веке через столь же сокрушительные испытания, что и Китай, – это Россия. Перманентная революция, гражданская война, мировая война с японскими захватчиками, десятилетия жестоких социально-экономических экспериментов – все эти события могли с легкостью разрушить куда более крепкое государство, чем феодальный, затем гоминьдановский и в конце концов коммунистический Китай. Тем не менее страна стойко переносила выпавшие на ее долю испытания и возродилась. Роль коммунистической партии в событиях тех лет можно долго обсуждать, но в самом Китае этого не делают. Последние тридцать лет политика вообще не является приоритетным моментом развития государства. Общественный строй в КНР определили как «социализм с китайской спецификой», закрыв таким образом всяческие обсуждения и размышления на тему избрания правильного пути развития китайского общества. Начиная с 1989 года все внимание сконцентрировано исключительно на делах экономических. В наши дни КНР стала государством технократичным и участвует исключительно в финансовой, экономической и научной сферах деятельности, игнорируя политические подоплеки.
На сегодня Китай является самой большой экономикой в мире. Валовый внутренний продукт страны по паритету покупательной способности превзошел ВВП США еще в 2014 году – и с того момента разрыв этот только увеличивается. В 2017 году ВВП США составил 19,4 триллиона долларов, в то время как ВВП КНР по паритету покупательной способности был равен 23,2 триллионам долларов. При этом рост китайской экономики в несколько раз опережает рост экономики американской и не за горами тот день, когда экономика КНР вдвое превысит по объему экономику США. Дело не только в долларовых цифрах, но и в коренном отличии двух систем – китайская намного более реальная, чем американская. До начала 1950-х годов прошлого столетия – на пике развития индустриального общества – ВВП считали не в долларах, а в тоннах выплавленной стали, добытого угля, собранного зерна, миллионах киловатт выработанного электричества. В нашем постиндустриальном обществе такие расчеты никто не будет рассматривать всерьез, но стоит заметить, что в таком экономическом плане КНР превосходит США уже более чем в два раза. Америке пока что удается удерживать лидерство в сфере высоких технологий, но вряд ли такое положение дел продлится даже одно десятилетие. Как сказал на сенатских слушаниях в Вашингтоне директор компании Facebook Марк Цукерберг, в КНР работают очень сильные компании в сфере ИТ. Он женат на китаянке, выучил китайский язык и знает, о чем говорит, ведь является одним из лидеров высокотехнологичной индустрии США. В электромобилестроении, солнечной энергетике, производстве мобильных устройств и электроники, интернет-торговле КНР уже догнала или даже перегнала США. Бесспорно, что формат связи 5G появится в Китае раньше, чем в Америке, и тогда высокотехнологичного поражения на всех фронтах Соединенным Штатам уже не избежать. Вполне вероятно, произойдет это в ближайшие несколько лет. Пекин занимает лидирующее место в мире в деле строительства транспортной инфраструктуры, достигнув в этом вопросе неимоверных успехов. Китайские дороги – как шоссейные, так и железные – лучше американских, при этом их намного больше. Похожая ситуация сложилась с аэропортами и морскими портами – в Китае они более современные, чем в Соединенных Штатах. При условии бурного развития глобализации КНР уже выиграла транспортную гонку у США. Пекин не только создал в стране одну из лучших транспортных инфраструктур на планете, но активно развивает этот сегмент по всему миру. Правительственная программа «Один пояс – один путь» является крупнейшей инвестиционной программой в истории человечества. В то время как правительство США на протяжении последних двух десятилетий вложило, точнее даже впустую растратило, триллионы долларов, чтобы навести нужный им порядок на Ближнем Востоке. Результаты столь разных по сути своей усилий сегодня видны невооруженным взглядом: Китай стал бесспорным мировым лидером в деле глобализации и отрыв его от других стран будет только увеличиваться за счет обладания важной и масштабной транспортной инфраструктурой, в то время как США пришлось закрыть свой проект на Ближнем Востоке и уйти из региона.
Осознавая неотвратимость китайского экономического превосходства, Соединенные Штаты Америки в начале XXI века попытались перейти к политике сдерживания Китая, но результаты этого противодействия еще более плачевны, чем американские достижения на Ближнем Востоке. Ни у кого в Вашингтоне не осталось сомнений в том, что к 2030 году экономическая и политическая реальность в отношениях двух стран изменится самым радикальным образом. Китайская экономика не только станет значительно больше американской по размеру, но, вполне вероятно, выйдет вперед в технологическом плане. Подобные преобразования, безусловно, приведут к фундаментальным сдвигам в политической плоскости. Вашингтон безуспешно попытался выстроить вокруг КНР санитарный кордон, заключив разнообразные союзы с соседними государствами, которым Пекин якобы угрожал: с Вьетнамом, Тайванем, Южной Кореей, Филиппинами, Индонезией, Японией и другими. Действия эти оказались тщетными, поскольку разбились об экономические рифы, которых в Азии имеется великое множество. Все эти страны уже успели наладить очень тесные экономические связи с Китаем. Пекин ведет в отношении соседей куда более миролюбивую политику, чем любая большая и влиятельная страна в мире. Китайские коммунисты с момента прихода к власти в 1949 году лишь однажды участвовали в войне – в далеком 1950 году в Корее. В Азии мало кто опасается агрессивных действий со стороны КНР, однако настороженно относятся ко вмешательству США в дела региона. Восточная, Юго-Восточная, Центральная и Южная – вся Азия в большей степени ориентирована на развитие экономики, чем на политические аспекты. Именно здесь сегодня правит бал капитализм в самом рафинированном его виде, в то время как в Европе и США политические материи в значительной мере уже вытеснили экономику на периферию государственного мышления. В Вашингтоне и Брюсселе парламенты и правительства куда дольше могут обсуждать защиту прав различных меньшинств или же тонкости соблюдения прав человека, в то время как экономическая повестка дня будет рассматриваться в последнюю очередь. Ничего подобного в Азии, даже в таких демократических
