другом и соратником. Вероятно, Дэн Сяопин знал, что продержаться надо совсем недолго, так как Мао Цзэдун был очень плох.
В июле 1976 года в Китае произошло землетрясение. Таншаньское землетрясение стало самым крупным в XX веке, в результате которого погибли более полумиллиона человек. Эпицентр его находился всего лишь в сотне километров от Пекина, и в столице также имелись разрушения. Землетрясение стало не только гуманитарной катастрофой, но и предвестником надвигающейся политической бури. Китайские крестьяне, несмотря на многие годы коммунистической пропаганды и образования, оставались крайне суеверными. Пять тысяч лет китайской цивилизации оставили в душе каждого, кто к ней принадлежал, в том числе и в душах ярых коммунистов, глубокое осознание нерушимой связи между природой и человеком. И если в природе вдруг случился такой катаклизм, то и человечество ощутит на себе нечто подобное. После этого Мао Цзэдуну оставалось только умереть, что он и сделал 9 сентября 1976 года.
После всех потрясений, выпавших на долю китайского народа в 1976 году, всех ужасов Великого прыжка и «культурной революции» казалось, что избежать полной катастрофы – прихода к власти Банды четырех – уже не удастся. Весь китайский народ пребывал в оцепенении и ужасе от безвременной кончины бессменного Председателя Мао. В эти сложные дни на пути уверенной в политической победе Банды четырех встал совсем неприметный партработник, только недавно переведенный в Пекин из провинции. И звали его Хуа Гофен. Всю свою партийную жизнь он проработал партсекретарем в провинции Хунань, причем в самом начале – в округе Сянтань, где в местечке Шаошань родился Мао Цзэдун. Счастливым билетом в верховную китайскую власть стало умелое строительство в Шаошане мемориального комплекса, посвященного Председателю Мао. Когда Председатель посетил родные места, комплекс ему понравился, как и местный партийный руководитель, ответственный за строительство. Хуа Гофен при встрече с Мао Цзэдуном проявил чудеса скромности и преданности, что произвело на китайского лидера большое впечатление. Однако наверху вспомнили об этом маленьком человеке только через много лет – в 1973 году, после чего забрали из провинции и сделали членом политбюро. Тогда Хуа Гофен стал очередной пешкой в руках Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая на невероятно сложной доске политических шахмат, игравшихся в Пекине различными группировками. На протяжении 1976 года две из четырех главных политических фигур вышли из игры – это Чжоу Эньлай и Мао Цзэдун. Дэн Сяопин забаррикадировался в Гуанчжоу. И только Банда четырех осталась на политической доске – в самом ее центре, явно намереваясь завершить партию в свою пользу. После смерти Мао Цзэдуна ничем дотоле неприметный Хуа Гофен занял должность главы правительства. Однако в КНР это означало не так уж много, ведь реальная власть всегда находилась в руках Коммунистической партии, а не правительства. Но в момент величайшего партийного потрясения, последовавшего за смертью Мао Цзэдуна, и полного хаоса, воцарившегося среди высших партийных и правительственных кругов ввиду возникшего вакуума власти, невозможное стало возможным. Хуа Гофен перешагнул через ЦК КПК, где у Банды четырех имелось большинство, и воспользовался государственным аппаратом, чтобы Банду эту просто арестовать. По большому счету Хуа Гофен совершил государственный переворот, поскольку до этого момента в истории коммунистического Китая все решения принимались Центральным комитетом партии коллегиально. На партийных съездах и конференциях, во время пленумов и совещаний творились различные интриги и подтасовки, там правили бал разные группировки и огромное значение имел культ личности Мао Цзэдуна, но все же решения принимались посредством голосования. У Хуа Гофена осенью 1976 года не было ни времени, ни возможности, чтобы играть в партийную демократию. Он твердо знал только одно – следует покончить с Бандой четырех любыми, законными или нет, способами. Перспектива прихода к власти Банды четырех настолько испугала высшее руководство страны, и особенно военных, что случайно оказавшемуся у власти Хуа Гофену, за которым никто не стоял, удалось быстро сколотить военнополитическую группировку, в итоге спасшую КНР от очередного ужасного исторического поворота. Устроенный Хуа Гофеном переворот очень напоминал театральные средневековые интриги в Европе, хотя речь шла о важнейшем моменте в истории самой большой по населению страны в мире. Банду арестовали 6 октября, когда те явились по надуманному приглашению на заседание политбюро. Несмотря на большое напряжение в политической атмосфере Пекина, бандиты прибыли на пленум без опасений, поскольку были уверены в лояльности командующего Пекинским военным округом и командира Отряда № 8341 – специального подразделения, ответственного за охрану высшего эшелона власти. Именно эти два китайских командира и повернули ход истории, втайне перейдя на сторону Хуа Гофена. Все аресты без лишнего шума и огласки провели бойцы Отряда № 8341. Они взяли под стражу тех, кто пришел на пленум, а затем немедленно выехали в резиденцию министра культуры Цзян Цин и пригласили приехать в Пекин шанхайское политическое ядро группировки, которое по прибытии арестовали без единого выстрела. Несколько сот бойцов Отряда № 8341 – все, что потребовалось для завершения одной из самых ужасных политических судорог человечества, принесшей смерть миллионам людей. В начале октября 1976 года – всего через месяц после смерти Мао Цзэдуна – его эпоха подошла к неожиданному концу. В СССР на борьбу со сталинизмом ушло несколько сложных лет, в то время как в КНР с маоизмом покончили всего за месяц. Случайный человек Хуа Гофен, оказавшийся ненадолго у власти, некоторое время пытался отстаивать теоретические постулаты маоизма, но дело такое оказалось совсем безнадежным, и вскоре китайские коммунисты сместили его со всех постов. К руководству партией и государством пришли старые коммунисты во главе с Дэн Сяопином.
Глава 24
Дэн Сяопин и его реформы
После смерти Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая и ареста Банды четырех единственной крупной фигурой на китайской политической сцене оказался Дэн Сяопин. И хотя на тот момент он не занимал никакой должности, а пребывал в опале, всем в партии стало ясно – другой кандидатуры на пост главы государства в Китае нет. Дэн Сяопин был последним из числа великих революционеров, создавших КНР, и единственным, кого не стоило бояться, что имело в то время немалое значение. Он обрел репутацию не только умеренного политического деятеля, но и крепкого управленца, возглавлявшего работу правительства в самое сложное для страны время – после Большого скачка и «культурной революции». КНР находилась в крайне тяжелом экономическом положении после многих лет социальных экспериментов, устроенных Председателем Мао. Еще одной революционной кампании экономика страны могла не перенести. Люди также были крайне утомлены и безмерно запуганы непрестанными попытками радикальным способом изменить их сознание то в одну
