в отношении исторической роли Мао Цзэдуна, поскольку считаем такой вопрос одним из важнейших и сложных в китайской истории, но лишь хотим поставить читателя в известность о существовании различных подходов в описании жизни лидера китайских коммунистов.
Но вернемся, однако, в август 1966 года. После проведения первой массовой демонстрации хунвэйбинов на площади Тяньаньмэнь такие мероприятия повторялись еще пять раз, а последнее состоялось 26 ноября 1966 года. В общем число участников этих грандиозных митингов превысило 10 миллионов человек. Принцип проведения мероприятий оставался неизменным: хунвэйбинам предоставляли бесплатный проезд к месту очередного революционного столпотворения, а также обеспечивали жильем и пропитанием. Во время митинга им самым основательным образом промывали мозги, настраивая на изменения в обществе и внушая, что именно молодежи выпала честь претворить эти изменения в жизнь. В «Красной книжечке» Мао Цзэдуна было написано: «Мир принадлежит вам, будущее принадлежит вам, на вас возложены все наши надежды». Речь здесь идет о революционной молодежи. К концу 1966 года ситуация на улицах китайских городов, где бесчинствовали толпы хунвэйбинов, резко ухудшилась. Если до этого момента насилию и оскорблениям подвергались рядовые граждане, то к концу года эта потерявшая какой-либо страх гвардия стала врываться в государственные учреждения и партийные организации, чтобы навести порядок и там. Чиновников и коммунистов выволакивали на улицу, где над ними чинили страшный самосуд. При этом людей не убивали, хотя в некоторых случаях доходило и до крайности, но пытали их ужасным образом. В понимании хунвэйбинов они судили предателей и врагов родины. Старых коммунистов, прошедших через десятилетия лишений ради создания КНР, выставляли «самолетиком» на центральной площади перед всем честным народом и ждали, пока те признают вину и раскаются за преступления против китайского народа. Фраза «сделать самолетик» как ничто другое отображает все безумие тех лет. Придуманное в недрах малолетнего сознания хунвэйбиновской революционной массы, это изречение в те годы стало в Китае не менее культовым понятием, чем «Красная книжечка» цитат Мао Цзэдуна. Человека заставляли нагнуться вперед и развести руки в стороны, подобно крыльям самолета. В такой позе ему предстояло стоять до момента публичного покаяния. Мало того что сама поза являлась крайне унизительной, особенно если речь шла о пожилом университетском профессоре, вынужденном стоять перед своими студентами, но и в физическом плане это была изощренная пытка. Через некоторое время люди падали, не выдерживая ломящей боли в суставах. На них тут же обрушивался шквал ударов и оскорблений, и мучители немедленно возвращали свою жертву в исходное положение – самолетик. Некоторые стояли так часами в собственных испражнениях, испытывая безумную боль и жуткое унижение на глазах у всего народа. Таким издевательствам подвергались и секретари райкомов, и директора школ и университетов, и некогда уважаемая профессура. Более того, извращенным пыткам подвергались и члены их семей, включая малолетних детей. Потому нет ничего удивительного в том, что люди решались на самоубийство, ведь только так они могли уберечь свои семьи от преследований и позора, а также положить конец ужасным унижениям.
В январе 1967 года в Китайской Народной Республике началось вооруженное коммунистическое восстание. Мао Цзэдун принял решение разгромить КПК и свергнуть коммунистическую власть в стране – никак не меньше. Все большее количество старых коммунистов из числа высшего руководства, а также многие руководители на местах стали оказывать ожесточенное сопротивление культурным революционерам. Особенно ярко это проявилось в провинциях, где местное партийное начальство приняло решение организовать собственные отряды хунвэйбинов в противовес разгулявшимся хунвэйбинам центрального подчинения. На тот момент само это движение молодых радикально настроенных революционеров начало дробиться на группы и фракции, нередко враждовавшие между собой, – и старым коммунистам стало довольно просто создавать отряды хунвэйбинов под своим крылом. Иными словами, китайские коммунисты не собирались сдаваться на милость потерявшего рассудок Председателя Мао, а начали оказывать активное партийное сопротивление. Однако Мао Цзэдун был опытным бойцом и не испытывал жалости к врагам революции, пусть даже ими оказались его давние соратники и некогда преданные последователи. В первых числах января 1967 года министр обороны Линь Бяо и министр культуры Цзян Цин по приказу председателя Мао и с помощью местных отрядов хунвэйбинов и цзаофаней устроили в Шанхае вооруженное восстание. Шестого января на центральной площади города руководители этого восстания собрали почти миллион человек и призвали их идти на штурм горкома партии, чтобы покончить с засевшими там врагами революции. Одновременно с этим повстанцы, согласно уже отработанной схеме, начали захватывать почту, телеграф, радиостанции и всяческие государственные учреждения. Штурм горкома партии начался 9 января и продолжался пять дней. На стороне горкома, то есть на стороне коммунистов, выступили военные под руководством командующего флотом, а также многочисленные рабочие и коммунистические отряды. События января 1967 года в Шанхае получили название «Январская революция», но стали не самыми абсурдными в череде противостояния молодых революционеров-хунвэйбинов и старых коммунистов. Пятого февраля 1967 года командование повстанцев, чтобы как-то оправдать свои нелогичные действия, заявило о создании Шанхайской коммуны по образу и подобию Парижской коммуны 1870 года. Возглавил новое объединение товарищ Ван Хунвэнь, до недавнего времени работавший на местной ткацкой фабрике № 17 начальником охраны. Этот человек в годы «культурной революции» совершил немыслимый карьерный прыжок от старшего вахтера на ткацкой фабрике до заместителя председателя ЦК КПК. В 1973 году на открытии X съезда Коммунистической партии Китая Мао Цзэдун усадил его по правую руку от себя – большего и желать было нельзя, разве что занять место самого Председателя. Шанхайская коммуна просуществовала меньше месяца, что только добавило неразберихи в происходившее вокруг безумие. Однако на момент распада коммуны китайскому народу было уже не до нее.
Вооруженное восстание в Шанхае перекинулось на другие города и провинции страны. Дело принимало опасный оборот, и в события стали активно вовлекать армию, которая до этого оставалась в стороне от безумного хода «культурной революции». Народно-освободительная армия Китая оказалась к началу 1967 года последним серьезным оплотом коммунистов в стране – даже несмотря на тот факт, что и министр обороны, и начальник Генерального штаба полностью перешли на позиции радикального маоизма. Именно в вооруженных силах сосредоточились старые кадры, принимавшие участие в коммунистическом движении еще со времен Великого похода. В феврале 1967 года Мао Цзэдун отдал приказ начать зачистку коммунистов в армии, и его верные псы – министр обороны и министр культуры – объявили о необходимости начать классовую борьбу в армии, чтобы покончить и там с врагами, вставшими на путь капитализма. Речь уже шла не о нахальном избиении сотрудников горкома партии или преподавателей университета – требовалась сила, способная взять штурмом расположение воинской
