– Тот факт, что вы отказываетесь помочь нам безвозмездно, да еще требуете совершенно нереальную сумму, ставит под сомнение вашу лояльность по отношению к похитителям.
– Что вы хотите этим сказать?
– Ландграф имеет в виду – почему бы нам не применить пытку?! – плотоядно улыбнулась Луна.
Старичок затравленно огляделся по сторонам. Бульдозер по-прежнему закупоривал дверь, его милая жена охотно засучивала рукава, и при любом раскладе нас было четверо против одного. Вымогатель пустил слезу, решив бить на жалость.
– Я иду к вам… Добровольно! Предлагаю свои услуги, горю желанием помочь, а вы… Мне ведь тоже жаль девочку! Беленькая такая, симпатичная, улыбчивая… Пытки, угрозы, насилие – нет, не такая слава идет о вас, милорд! Даже нечисть ценит, когда с ней обращаются по совести. Между нами говоря, после сегодняшнего ареста столь многих неповинных людей народ заволновался – вы ли это? Но ваш благородный жест – «Свободу всем без разбора!» – вернул симпатии населения. Горожане настолько зауважали вас, что этой ночью ни один честный суккуб не подойдет к вашим дверям. Что будет, если хоть кто-то узнает о неосторожных угрозах пытками беззащитному старику, пытающемуся выпросить корку хлеба на пропитание?
– Постыдился бы, дедуля! На пятьдесят золотых можно весь город батонами завалить по самые крыши, – слабо огрызнулась Лия, но в целом он нас срезал. Бить его мы не могли, оставалось только торговаться. Хотя и в этом наши возможности весьма ограничены существенной нехваткой финансов. Все наличные честно легли на стол.
– Всего три?! Мало. Мы обсуждали сумму в пятьдесят монет. Конечно, могут быть некоторые скидки, но ведь не до такой же степени…
– Это все, что у нас есть, – сухо обрезал я. – Или берете, или ищите других покупателей. Возможно, без вашей помощи мы провозимся на пару дней больше, но ведь все равно найдем ее, не сомневайтесь…
– Скорее всего, да. Но ведь девочка зовет папу. Зачем травмировать детское сознание долгим ожиданием?
– Чего ты хочешь, троглодит?! Сказано же – это все наши деньги!
– Ну… вы могли бы добавить к ним что-нибудь еще. Например, меч…
– Меч Без Имени необычное оружие, он сам способен принимать решения и выбирать себе хозяина. Это не та вещь, которую можно продать, обменять или подарить. Честно говоря, я даже удивлен, что он не снес вашу пустую башку сразу же после таких слов. Ну-ка, повторите свое непристойное предложение еще раз…
– О, тысяча извинений, ландграф! Я не хотел никого обидеть, – кланяясь, засуетился подлый Жигало. – Нет так нет. А если я только предположу, с вашего разрешения, что на оставшуюся сумму я мог бы ненадолго утешиться в объятиях одной из ваших милых… Понял. Молчу. Очень извиняюсь.
– Итак?! – сурово привстал я. Моя команда тоже надела самурайские выражения лиц.
– Все или ничего! Да, речь настоящего мужчины. Старею… уже отвык от общения с рыцарями. Конечно, жалкие три монетки не спасут положения, но, возможно, как-то дадут мне шанс дожить до зимы. Без лишней роскоши, на хлебе и воде… Беру! – Старичок довольно хихикнул в реденькие усики, ловко сгреб монеты, еще раз пересчитал их и… повернулся к двери…
– Вы ничего не забыли, почтенный? – невозмутимо поинтересовался Жан.
– Вроде бы нет, сынок…
– Где принцесса Ольга, пыльный ты склеротик! – рявкнула Лия.
– А? Вот вы о чем. Ну, так… это… не волнуйтесь. Ждите меня завтра, на этом же месте, я приду, и мы обязательно все обсудим. Честное слово!
– Сейчас! – Меч Без Имени грозно сверкнул у меня в руке.
Ему было некуда деваться. Если старый прохиндей решил купить нас столь дешевым способом, то он отстал от времени. Очень возможно, что в мое первое путешествие по Срединному королевству я бы поверил «честному» слову. Просто обязан был как рыцарь, правила у них такие, но теперь… Меня столько раз обманывали, накалывали, предавали и продавали, что только законченный болван не научился бы шевелить мозгами на два хода вперед. Не знаю всех планов Сутнера Жигало, но он явно не учел наших непредсказуемых действий, мы давно научились работать командой, не задавая лишних вопросов, и понимали друг друга с полувзгляда. Жан сгреб мерзавца в охапку, Лия, подскочив, оттянула его ухо и достала длинный кинжал мужа, а Луна быстрым движением медсестры нащупала пульс старца. Допрос вел я лично.
– Где принцесса?
– Она… ну зачем все это? Вы ведь культурный человек, ландграф… Ай! Не надо! Оставь мое ухо, девочка, я все скажу. Ее привезли в наш город четыре дня назад.
– Лия, пили! Он не хочет понимать вопроса…
– Не-е-ет! Я просто говорю по порядку. Если у меня что и западает в памяти – так ведь возраст… Восемьдесят шесть! Не шутка, молодые люди. Вот когда вы доживете до моих лет, тогда поймете, что значит… Ау-у-у-у!
– Лия?
– Милорд, у меня кинжал дернулся, непроизвольно. Он сам виноват.
– Слышали, господин Жигало? Вы сами виноваты. Продолжаем. Итак, где принцесса?
– Как вы жестоки… Я не намерен разговаривать в таком тоне!
– Лия, режь ухо.
– Нет! Не надо, я передумал. Она в лесу, за городом, там есть такая гора, в ней пещера, внутри глубокие шахты, девочка лежит связанная, в сундуке на дне самой глубокой…
– Он врет! – экспертным тоном заявила Луна. Я вновь кивнул Лие. Старик окрысился:
– Не надо! Ну, господа, с вами, я вижу, не договоришься. Ее здесь уже нет! Вашу противную девчонку увезли вчера вечером, сразу же после того как было доложено, что вы остановились в этой харчевне.
– Кто увез? Куда?
– Не знаю…
– Опять врет – пульс прыгает.
– Чего тянем, милорд? У меня уже пальцы устали держать это волосатое ухо. Можно, я его обрежу? Ну, пожалуйста… Там за окошком кошка мяукает, голодная, наверно… Угостим бедняжку хрящиком?
– Не знаю даже… Раз он так не хочет нам помочь… Наверно, да.
– Ее увезли служители Черной Сукки! – с пулеметной скоростью затараторил перепуганный дед. – Они должны были дать ей приличествующее образование, воспитать настоящей королевой, научить колдовству и сделать достойной невестой бронзового Кришны…
– Что?! – ахнули мы хором.
– После великого разрушения Зубов несколько лет назад кришнаиты перенесли статую своего бога в безопасное место, за холмы Зингельгофера. Но где сейчас принцесса, я не знаю…
– Говори правду, старик, – сдержанно зарычал я. – Кто все это придумал? Кто предложил украсть детей? Кому в башку втемяшился безумный план перевоспитания их в королей Темной Стороны?!
– Вовсе нет, у каждого своя задача. Мальчик, например, должен править всем Срединным королевством, принцесса с мужем станут духовным оплотом новой власти, Зингельгофер получит всю Темную Сторону, а хромому Раюмсдалю…
– Он жив?!
– Не трясите его так, задушите!
– Жив. За всем этим стоит Люцифер. Он хочет восстановить былое влияние Зла.
Ясно. Я тяжело повалился на кровать. Все мои враги живы. Они по-прежнему деятельны и намерены взять реванш. За окном уже глубокий вечер, бежать мы не успеем. Если я очень хочу жить, то надо продержаться до утра. Сейчас выдохну и сразу все придумаю…
– Жан, отпусти его. Эй, Жигало! Последний вопрос: откуда вы все это знаете?
– Ну, скажем… у меня есть несколько пленниц… Они иногда ходят в Ад по вызову. Постирать, прибраться, сготовить, еще что-нибудь, в общем, любые услуги, в зависимости от оплаты. Вы меня понимаете? Кое-что из сонной болтовни их клиентов представлялось мне довольно интересным. Вот, собственно, и все…
Я погрузился в тяжелые размышления. Лия с Бульдозером увязались проводить старичка. Луна присела рядом.
– Поговори со мной. Просто поговори. Не молчи…
– Я не знаю, что делать. Их слишком много. Понимаешь, меня ведь не воспитывали для войн. Я попросту художник, умею рисовать, лепить, всю жизнь прожил в маленьком провинциальном городке. Да, в свое время служил на границе, но тогда там было довольно спокойно. Занимался в секции каратэ, но это ближе к искусству и не связано с кровью. Меня забросили сюда против моей воли, дали самого могущественного врага, и все время я рвался домой, хотя в целом ко мне здесь очень неплохо относились. Таких друзей, как здесь, я никогда не находил в своем мире. Во второй раз меня уже позвали. Я пошел с удовольствием, мне было интересно. Несмотря на то что меня здесь даже убили, я не хотел возвращаться. Представляешь, каково мне сейчас? Я рвался сюда всем сердцем, я прикипел к этому миру, я уже не считаю себя здесь гостем, и ко мне относятся не как к чужаку. Но количество врагов увеличивается с каждым разом, их могущество растет, война захватывает все большие и большие территории, гибнут люди, уничтожаются редкие виды нечисти, катастрофически нарушается сама гармония вашего мира. Иногда мне кажется, что это может привести к уничтожению всего. Почему? Почему все всегда так плохо? Потому, что я не настоящий ландграф?!
