Привлечение внимания — это плохо. Сейчас идут уроки, но даже в пустом вестибюле есть камеры. Я чувствую, как на меня пялится вахтерша. И еще какой-то тип в черном костюмчике. Тип держит в руках классный журнал.
— Извините, мы обязательно пообщаемся… в будущем, — стараюсь быть вежливым. — Я бы хотел забрать сестру. Срочное семейное дело, а позвонить я не успел. И отправить запрос на сайт гимназии — тоже. Вы могли бы… поспособствовать?
На результат я практически не рассчитываю.
Только напор.
В школах, подконтрольных Адамсам, царят строгие правила. Родители и опекуны могут снимать воспитанников с занятий, но только по электронному запросу и предварительному согласованию с классным руководителем. Извечная российская беда — крючкотворство.
— Без проблем, — затараторила учительница и знаком отпустила охранников. — Вы со своей спутницой можете раздеться в гардеробе и подождать в учительской. Я схожу в четвертый «А» и улажу вопрос с Марией Семеновной. Договорились?
— Огромное вам спасибо, — искренне поблагодарил я. — Мы подождем здесь. Очень спешим.
— Ничего-ничего.
Женщина одарила меня очаровательной улыбкой, развернулась на каблучках и зацокала по мраморной плитке вестибюля.
— Нравишься ты девушкам, — процедила Тимановская. — Хоть и малолетка.
— Ревнуешь?
— Вовсе нет.
Хмыкнув, я покосился на циферблат часов, висевших над входной дверью. По идее, урок заканчивается через десять минут. Я бы мог вытащить сестру из класса на перемене, изучив школьное расписание…
Минуты через три я услышал приближающиеся детские шаги.
По лестнице, ведущей на второй этаж, скатилась Полина. С портфелем, раскрасневшаяся и запыхавшаяся. Увидев меня и Сандру, сестренка ускорилась. Подбежала, чмокнула меня в щеку.
— Вы из рейда?
— Ага, — я не стал ничего уточнять.
— А что случилось-то?
— Одевайся, — мой тон исключает любые возражения. — Надо спешить.
— Куда?
— Потом расскажу.
Звонок еще не успел прозвенеть, а мы покинули гимназию и вновь оказались в ледяном ужасе Новой Москвы. Минус двадцать, трэш и угар.
Покинув зону барьера, я взял девочек за руки.
Прыжок.
Мы перемещаемся в нашу старую квартиру. Ту, что в общаге лицея Адамсов. Пустую и никем не занятую. Сестра в недоумении осматривается.
— Мы опять переезжаем?
— Сейчас — нет.
— Ты хочешь пробить портал в конклав, — догадалась Сандра.
— Умница.
— Хочешь — я сделаю?
— Давай.
Кубинка направилась к ванной.
Грамотно всё делает. В бою мне потребуется прана. Если на нашу квартиру нападут, мне потребуется весь запас энергии, чтобы отбиться от спецов ДТД.
— Мог бы и позвонить, — заметила Полина.
— Нельзя пользоваться телефоном.
— Почему?
— Легко обнаружить.
Из прихожей раздался голос Сандры:
— Готово!
Мы вновь взялись за руки и перенеслись в холл конклава, закапсулированного в глубинах Бездны. Впереди — тяжелый разговор с Тобенгаузом. Но без этого не обойтись.
* * *
— Джерг, — Александр Трифонович задумчиво повертел трость в пальцах. Я аж восхитился — ловко он управляется с этой штукой. — Поэтому ты владеешь языком древних заклинаний?
— Высокий тшуммех, — уточнил я.
Мы сидим в кабинете главы русских демонологов. Разговор ведется один на один, без лишних свидетелей. Полина, насколько мне известно, сидит в комнате Тимановской.
— Подведем итог, — экзорцист откашлялся. — Сто лет назад, когда в наш мир прорвались демоны, это не было случайностью. Ниимб, если верить твоим словам, раньше служил Нергалу, но потом восстал и вместе со своими последователями переместился в параллельный слой Бездны. Совершил путешествие во времени и пространстве.
— Бездна находится за пределами пространства-времени, — мягко поправил я. — Просто из одного слоя можно попасть на вашу Землю, а из другого — нельзя. Не повезло. Или повезло — решайте сами.
— В смысле?
— Когда Четверо Призывателей совершили прокол между внемирьем и привычными измерениями, на Землю хлынула прана, — объяснил я. — И демоны. На первый взгляд, вы столкнулись с очевидными проблемами. Если же подумать… Величие кланов немыслимо без праны и одаренных. Корабли, татуировщики, могучие империи, весь этот магический уклад… Моя версия Земли, к слову, пошла технологическим путем. Там о волшебстве никто не слышал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Занятно, — кивнул экз. — И чего же ты хочешь? Точнее — чего добивается твой Повелитель?
— Ниимб должен быть повержен, — уверенно заявил я.
— Что дальше?
Вот это самое «дальше» портит всю прелесть момента. Тобенгауз поверил мне безоговорочно. Сложно не поверить человеку, который за несколько месяцев, топая по головам величайших магов современности, достиг ранга самадхи и стал сильнейшим демонологом планеты. Я больше не заморачиваюсь ритуалами, закладками и прочей ерундой. Сразу выношу духов, разговаривая с ними на своем родном языке. Ума не приложу, почему это прокатывает, но ведь прокатывает. И вот он я, жрец благополучно забытого бога смерти. Вступаю в сражение с обитателями Бездны. А ведь любая война имеет свои цели и задачи.
— Повелитель хочет вернуться, — смотрю в глаза экзу.
— Древнейшее зло, — демонолог скрестил руки на груди. — Полагаешь, мы про него не слышали? Есть тайные доктрины, глиняные дощечки, исторические свидетельства. Обрывочные сведения… но я понимаю, что Ниимб не столь страшен… как твой хозяин.
— Он придет, — я пожимаю плечами. — С вашей помощью или без нее. Алтари будут построены, храмы поднимутся из морской пучины. Меня уже не остановить. Вопрос в том, на чьей вы стороне, Александр Трифонович. Конклав Неома падет или возвысится — это зависит от ваших решений. Поддержите меня в войне с Ниимбом. И вы поймете, что Нергал поддерживает своих адептов.
— Даже так, — бровь Тобенгауза изогнулась. — Адептов.
— Вы придете к этому.
— С твоей помощью?
— Разумеется.
— Огнем и мечом…
— Казуистика.
Тобенгауз надолго задумался. Если по правде, нет у него никакого выбора. Ниимб уже развязал войну со смертными. Хтоны проламываются через аномалии, всюду — всплески демонической активности. Проиграет ли эту битву Нергал? Я могу проиграть. Мой сменщик, если таковой появится, может проиграть. Но Звезда Несуществования — это вечность. Кипучая ярость, не ведающая границ. Рано или поздно бог смерти победит. Спешить ему некуда.
— У нас общий враг, — вымолвил глава конклава. — И я помогу тебе, Илья. После гибели Глеба и Родиона… это стало личным. Я не знаю, сговорились мои коллеги из Пандема с Ниимбом или нет. Мне плевать. Мои друзья погибли, отправившись в аномалию.
Не перебиваю.
— Что будет после — другое дело.
Пауза.
— Я не собираюсь помогать тебе строить алтари и возрождать забытый культ, — озвучил свое решение маг. — Остановить же экспансию Нергала я не в силах. А ты ничего не можешь мне пообещать, ведь ты — всего лишь орудие.
Слова Тобенгауза резанули мой слух.
Всего лишь орудие…
— Если мы победим, я уйду со своего поста, — заключил экз. — Не хочу больше во всем этом участвовать. А теперь изложи свой план.
— Я поглотил Виргуса Инга. Теперь я умею проникать в Бездну.
Зрачки Тобенгауза расширились.
— Смертным не дано…
— Виргус умел, — перебиваю я. — Так вот, я намерен войти в слой Ниимба из конклава. Других планов у меня нет. Я исчезну и не факт, что вернусь.
— Хочешь, чтобы мы позаботились о сестре, — догадался Тобенгауз. — Только ведь Полина тебе не сестра. Разве ее судьба имеет значение?
— Имеет, — отрезал я. — Для меня — имеет. Пообещайте, что не оставите ее в беде.
Долгое молчание.
— Удивительный ты человек, Илья, — наконец, выдал большой босс. — Ладно, уговорил. Обещаю.
— Хорошо, — я поднялся из кресла, в котором сидел. — Мне пора.
Слова Тобенгауза настигли меня у двери:
— Удачи.
Кивнув, я вышел в коридор.
