Первозданная тьма озаряется вспышками.
С каждой сотней уничтоженных бесов я становлюсь сильнее. В меня вливаются их умения и возможности, их энергия, их знания о законах Бездны.
Я убиваю и адаптируюсь.
Меняюсь.
Демоны пытаются меня окружить, но я маневрирую, молниеносно переношусь из одной точки пространства в другую.
Продолжаю разить направо и налево.
Мрак озаряется огоньками распадающихся сущностей. По Бездне прокатываются волны ментальной агонии. Копье разрывает в клочья очередного хтона…
Я потерял счет секундам.
Эпичная битва поглотила меня целиком. Ушли посторонние мысли, я превратился в сгусток ярости. Настало время разобраться со всеми этими тварями. Освободить планету от демонического воинства. Больше никаких аномалий и прорывов. Точка будет поставлена здесь и сейчас.
Внезапно всё прекратилось.
Я успел выкосить добрую половину армии отступников, прежде чем духи врубили заднюю. Перестраиваются? Нет, не похоже. Убегают в страхе.
Делаю рывок.
И оказываюсь лицом к лицу с главным врагом.
Ниимб представляет собой расширяющийся в бесконечность фрактал. Узоры перетекают друг в друга, трансформируются, меняют оттенки, уводят разум в непостижимую глубину… И в сердце этой глубины находится человеческий силуэт. Темная фигура, в которой угадываются очертания рук, ног и головы.
Окружающее сотрясается.
Формирую в правой руке копье и успеваю замахнуться, но меня останавливает утробный голос:
— Стой! Не делай этого.
Что-то вынуждает меня придержать бросок.
— Мы можем договориться, Джерг.
— Тебе нечего предложить, — сквозь сжатые зубы говорю я.
Разговор не имеет смысла.
Я не предам Повелителя и выполню возложенную на меня миссию. А потом мир станет прежним. В главных городах планеты будут стоять Храмы Разрушения. Всюду появятся Алтари Хаоса. Лидеры кланов и главы старейших родов склонятся перед новой властью…
Что же меня останавливает?
Неприятный червячок вгрызается в душу. Словно я сражаюсь не на той стороне.
— Ты чувствуешь, — гремит отступник. — Знаешь, что ошибаешься.
— Повелитель не ошибается, — в моем голосе нет уверенности.
— Он — да. Что может быть проще. Убей своего врага руками его потомка.
— Что?
Меня неодолимо влечет к этому созданию.
— Ты врешь, — я вгоняю в технику копья еще больше праны. — Хочешь избежать своей участи.
— Что ты знаешь о своем отце, смертный? — рычит Ниимб.
— Моего отца зовут Эрионом! — выкрикнул я. — Он никогда не предавал Повелителя! В отличие от тебя!
— Эрион, — задумчиво произнесло существо. — Вечный Путник. Так тебе сказал бог, которому ты служишь. И это правда. Точнее — часть правды.
Не уверен, что хочу это слышать.
Копье наливается мощью.
— Я странствовал по мирам и слоям, — продолжил Ниимб. — Видел ушедших богов. Встречал тех, кто победил Нергала. И тех, кто был вынужден бежать, проиграв ему в битве.
— Нергал непобедим.
— Это не так, — с насмешкой парировал отступник. — Бездна не имеет границ, сын мой. Поэтому исчезли древние божества. Они начали странствовать, искать себя и поняли, что вселенные бесконечны. В мире, где ты родился, Нергал остался единоличным владыкой. Слабых он поверг, сильные давно покинули эту реальность. Когда мне открылась истинная природа вещей, я отринул рабское служение твоему Повелителю. Я вернулся, чтобы показать другим новый путь. Мы сразились с Нергалом на поле брани, но никто из нас не сумел одержать победу. И тогда мы заключили мирное соглашение. Я забрал тех, кто возжелал идти за мной, и покинул Иркаллу. Убийца отказался от преследования. Он нарек меня Ниимбом, что на языке уррат значит «Разочарование».
Потрясенно молчу.
— Ты мне не веришь.
— Я больше никому не верю.
— Открой свою душу. Сними ментальные блоки. Только так я смогу доказать, что не лгу.
Что я теряю?
Если Ниимб попытается сломать меня на духовном уровне, я применю технику Изнанки. И вернусь в конклав. А потом окажусь здесь и расправлюсь с «Разочарованием».
Блоки падают.
Новая волна откровений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Будучи наполовину демоном, астральной сущностью из Бездны, я чувствую родство. Передо мной тот, благодаря кому я появился на свет. Дух, совративший мою мать и растворившийся в бесконечной веренице миров. Тот, кто меня бросил и никогда не любил.
Голос Ниимба проник в самое нутро:
Джерг, ты не прав. Я не знал о тебе до тех пор, пока ты не появился в этой реальности. Те духи, которых я посылал расправиться с тобой, сумели добыть астральные слепки. Я понял, что ты — мой сын. Я чуть не опоздал. Нергал возвысил тебя и попытался использовать как оружие против меня.
Похоже, мы общаемся телепатически.
Чем тебя не устраивала власть Повелителя?
Всем. Я мечтал об иных мирах. Чужие слои Бездны живут по собственным законам. Я попал сюда, привел свой народ. Вот только я не знал, как добыть субстанцию, именуемую праной. Тысячелетиями я пытался решить эту задачу, но успеха не достиг.
А потом появились Четверо.
Да. Призыватели пробили брешь в пространстве и времени. Прокол оказался столь глубоким, что затронул десятки, если не сотни слоев. Прана хлынула в мир людей, затопила его, породила целую расу одаренных. Нас вытащили из небытия посредством праязыка, на котором некогда разговаривала вся Легурия. Это как путеводная звезда. Мои последователи шли на зов и попадали в материальный мир, обрастали плотью, вселялись в вещи и машины. Физический план очаровал нас. К сожалению, брешь обнаружили разведчики Нергала. И твой Повелитель решил отомстить за давние обиды.
Происходящее с трудом укладывается в голове.
Я сорвался на обычную речь:
— Легурия затонула сотни тысяч лет назад. Почему высокий тшуммех имеет такую власть над демонами?
Нет никаких демонов. Этим прозвищем наградили нас люди. Есть духи, исконные обитатели Бездны. Мы используем прану, чтобы переделывать окружающее под себя. Мы питаемся энергией, разлитой по многочисленным напластованиям тьмы. Тшуммех — не язык людей. Это наречие, зародившееся на просторах Бездны. Легурийцы разговаривали на тшуммехе лишь по одной причине.
— По какой?
Боги сотворили вас по своему подобию. И научили языку, которым пользовались сами. Тшуммех — это праязык, от которого произошли все наречия и диалекты Легурии. А также все современные земные языки.
Неприятно пробуждаться от наркотрипа.
Слишком жестокий отходняк.
Нергал использовал меня с самого рождения, а потом соврал, когда я попытался разузнать правду об отце. Скрыл большую часть истины. Я в ужасе понял, что мог убить своего настоящего отца по приказу бога смерти.
— Мать продала меня жрецам, — прошептал я.
Нахлынули воспоминания.
Как мы выживали, хватались за любую работу ради куска хлеба. Как я орал, просил маму не отдавать меня чужим людям… Как она отвернулась, сделав вид, что меня не знает…
— Ей не оставили выбора, — мягко возразил Ниимб. — Я слишком поздно узнал, как с вами обошлись. Жрецы угрожали Атрис, грозились разбить тебе голову прямо на ее глазах. А я не мог вас защитить. Вот поэтому ты и стал правой рукой Нергала. Орудием, которое не размышляет и никого не щадит.
— Откуда тебе известно всё это? Прошло столько лет…
— В Бездне не существует времени, Джерг. Мои разведчики воспользовались проколом, чтобы выяснить правду о тебе.
— Значит, я могу вернуться в прошлое? К маме? В то время, когда еще можно всё исправить?
— Нет, — черный человек во фрактале покачал головой. — Не можешь. Нам доступен бесконечный дрейф в будущее, но не повторное вхождение в одну реку. То, что случилось, случилось.
Копье в моей руке исчезло.
Я больше не хочу биться с Ниимбом.
Не хочу быть послушным инструментом в чужих руках.
А чего же я хочу? Перемирия. Нормальной жизни. Войти в клан, найти себе шикарную женщину. Возможно, не одну. Нарожать детей. И не бояться, что с моим сыном что-то произойдет, если он покинет защищенное оккультными вкладками пространство.
