Этот нравственный выбор (здесь речь идет, конечно, о террористах-личностях, а не о террористах-зомби) не может быть комфортным (мягко сказано!) для человека со здоровой психикой и поэтому к нему неизбежно подтягивается идеология терроризма в ее осознанном или подсознательном виде с разделением населения на «героев» и «толпу» (названия могут быть и иные), снижающая человеческую ценность невинных жертв, низводя ее к ценности животных. Это тоже более или менее известно.
А теперь поговорим о менее известном. Что, собственно, дает основания «герою» на столь высокомерное отношение к толпе?! Может и нет никаких объективных оснований?
Все-таки кой-какие основания есть.
Террорист ведет определенный образ жизни, связанный с постоянной смертельной опасностью не только для окружающих, но и (прежде всего) для него самого (средняя продолжительность жизни у террористов невелика). Эта опасность заставляет его серьезно относиться к собственному поведению и стараться избегать ошибок. И он в этом если доживает, то преуспевает, т. е научается хорошо различать «пустое и твердое. То, на что нельзя опереться – провалишься! И то, на что можно опереться!» И поскольку он живет и действует среди людей, его «пустое и твердое» зависит и от того, в какой степени они умеют различать «пустое и твердое», они – чья жизнь не сопряжена со столь высокой степенью опасности. И он видит разительную разницу между собой и своими подельниками, с одной стороны, и обывателями, которые как малые дети путают слова и дела, не умеют точно передать текст, точно рассчитать время, отличить факт от мнения о нем, а человека от его имиджа. Такая разница не только ему заметна, но еще его и раздражает, поскольку доставляет ему лишние хлопоты, за исключением тех случаев, когда бывает ему на руку. Это раздражение является психологическим основанием на разделение «мы» и «они».
«Мы» – умелые, хладнокровные, точные, расчетливые и предусмотрительные, умеющие принимать на себя ответственность и выполнять обещания в точном соответствии с договоренностью, толково составить и точно выполнить инструкцию.
«Они» – бестолковые, необязательные, суетливые путаники, на чьи слова нельзя с уверенностью положиться, подверженные эмоциям, способные не понять, полениться, опоздать, не выполнить, придумав отговорки.
С «нашими» можно иметь дело, а «их» имеет смысл только использовать.
С «нашими» интересно, каждый день наполнен событиями – даже простое ожидание, но в ситуации опасности – нескучно. У «них» даже праздники и развлечения скучны, и в их жизни между датами рождения и смерти прочерк – ничего не происходит.
Однажды попав в круг «наших», уже никогда и ни за что не захочешь из него выходить, поскольку жизнь за его рамками – не подлинна, скучна, пресна, суетлива и бестолкова. Кто знал подлинную жизнь, не захочет довольствоваться лишь ее скучным суррогатом из папье-маше.
Я постарался максимально и даже романтизированно изобразить то основание, которое в определенной степени поддерживает идеологию «чистого» терроризма. Другое дело, что сегодня «чистый» терроризм практически неразличим на сером фоне терроризма как бизнеса и бизнеса, использующего террор «как последний аргумент», а то и просто – как наименее затратный.
Из сказанного сделаем лишь один вывод:
способность к точному различению «пустого и твердого» подталкивает к пренебрежительному отношению к тем, кто не умеет этого делать.
Чтобы не ступить на зыбкую почву идеологии терроризма, в которой жертвы измеряются не человеческими судьбами, а количеством тел, необходимо вырабатывать в себе то качество, которое Конфуций ценил превыше всего в людях:
снисходительность,
поскольку, чтобы быть снисходительным, надо быть сильным, справедливым, сострадательным, добрым и мудрым.
Но и самому вызывать в других чувство раздражительного превосходства и даже снисходительности по указанной причине для руководителя недостойно: он должен научиться не хуже террориста различать «пустое и твердое». Для этой цели и служит «Час Х».
О «Часе Х» участники предупреждаются заранее, он даже может быть указан в расписании, выдаваемом в первый же день бизнес-лагеря.
Для его проведения коммерческие организации изготовляют и продают участникам бумажные ожерелья, которые участники на «Часе Х» вешают себе на грудь. Ожерелье означает жизнь. Если его на «Часе Х» порвет человек, имеющий оружие, то владелец ожерелья считается павшим.
Сам «Час Х» – это какое-либо публичное мероприятие: пресс-конференция президентов, аукцион с привлекательными лотами, шоу-программа, встреча политика с избирателями и т. д., которое продолжается ровно час.
Все высшие должностные лица государств (исключением может быть государства организаторов) и все государственные служащие (все бюджетники) должны в обязательном порядке присутствовать первые полчаса на этом мероприятии, после этого – по желанию.
Все остальные – по желанию. Зрители не присутствуют.
К «Часу Х» готовятся полиция, службы безопасности и террористы. Полицейские имеют внешние признаки принадлежности к полиции, две другие категории – таких признаков не имеют. Все три категории вооружены.
Обычно потенциальными объектами террора являются президенты, кандидаты в президенты, председатели центробанков, министры внутренних дел и богатые люди.
По правилам, порвавший чужое бумажное ожерелье должен тут же публично предъявить оружие (если он прятал его до тех пор). Только в этом случае жертва считается павшей, если же оружие предъявлено не будет, то порвавший будет считаться просто хулиганом и задерживается полицией для дальнейшего разбирательства. Пострадавшему от «хулиганской выходки» ожерелье вновь склеивается или заменяется.
Как мы помним на примере бизнес-лагеря в Лосево, когда охранник ради спасения президента сознательно совершил «хулиганский поступок», это правило может быть успешно использовано не по назначению.
Очевидно, правильным решением этой проблемы будет оценка такого поступка не как «хулиганского», а как внеигрового, поскольку его целью было вывести президента на некоторое время за пределы игры. Внеигровое поведение может сорвать любую игру, какие бы правила для нее ни придумали. Следовательно, участников необходимо предупреждать об этом, и наказания за такое поведение должны быть также внеигровые.
После окончания «Часа Х» все павшие теряют свои должности и свою игровую собственность (могут перед «Часом Х» оставлять завещания) и удаляются на час в отдельное помещение, а по сценарию в это время обычно проходят выборы в высшие органы власти, от участия в которых павшие оказываются, практически, отстранены.
