внутренний голос.
Да, верно. Тщеславие. Патологическое тщеславие.
Грант сидел не шевелясь и думал, он больше не веселился.
Тщеславие. Первое, что требуется для совершения преступления. Постоянный фактор, присутствующий в образе мышления преступника.
Если только предположить, что…
Телефон у локтя Гранта неожиданно заурчал.
Звонил Тед. Он сказал, что добрался до номера восемнадцатого и теперь чувствует себя глубоким-глубоким стариком, но что в жилах у него течет кровь пионеров и он продолжит поиски.
– Прервите их ненадолго и приезжайте, пойдем куда-нибудь поесть.
– О, я уже съел свой ланч. Пара бананов и молочный коктейль на Лэйчестер-сквер.
– Боже милостивый! – воскликнул Грант.
– А что такого?
– Крахмал, вот что.
– Немножко крахмала не помешает, когда ты уже слишком размяк. А как ваши успехи?
– Никак. Если он отправился на север к кому-то, кто обещал ему поддержку, то, вероятно, это был просто любитель, а не человек, всерьез занимающийся Аравией.
– О-о. Ну ладно, я пошел дальше. Когда мне теперь позвонить вам?
– Как только дойдете до конца списка. Я дома и буду ждать вашего звонка.
Грант решил довольствоваться омлетом и, пока миссис Тинкер готовила его, расхаживал по гостиной, позволяя мыслям витать, изобретая самые немыслимые теории и тут же спускаясь обратно на землю, на уровень здравого смысла; это было похоже на бег телеграфных проводов, если смотреть на них из окна вагона – как они все время летят вперед и постоянно притягиваются обратно.
Если бы только у них была отправная точка. Что, если Тед доберется до конца списка и все впустую? Ведь через несколько дней надо возвращаться на работу. Грант перестал рассуждать о тщеславии и его возможных последствиях и стал высчитывать, сколько времени потребуется Теду, чтобы обследовать оставшиеся четыре отеля.
Однако раньше, чем Грант успел покончить с половиной омлета, Тед явился сам. Он был в упоении от успеха, и вид у него был торжествующий.
– Не знаю, как в связи с Биллом вам пришла в голову эта маленькая скучная дыра, – заявил он, – но вы оказались правы. Там-то он и остановился.
– И что это за маленькая скучная дыра?
– «Пентлэнд». С чего вы о нем вспомнили?
– У него международная репутация.
– У этого?
– И англичане останавливаются там из поколения в поколение.
– Очень похоже!
– Значит, Билл Кенрик поселился в нем. Этим он мне нравится еще больше, чем раньше.
– Да-а, – протянул Тед чуть поспокойнее. Упоение триумфом потихоньку спадало. – Мне бы так хотелось, чтобы вы познакомились с Биллом. Не найти никого лучше Билла.
– Садитесь и выпейте кофе, нейтрализуйте ваш молочный коктейль. А может, хотите чего-нибудь покрепче?
– Нет, спасибо, лучше кофе. Действительно, пахнет как настоящий кофе, – добавил Тед удивленно. – Билл выехал третьего. Третьего марта.
– Вы спросили про его багаж?
– Конечно. Они сначала ничего не хотели искать. Но потом вытащили гроссбух размером с Книгу Судей и сказали, что мистер Кенрик ничего не оставлял ни в кладовой, ни в сейфе.
– Значит, он отнес вещи в камеру хранения на вокзал, чтобы иметь их под рукой, когда вернется из Шотландии. Если он рассчитывал, вернувшись, улететь самолетом, тогда, я думаю, он оставил вещи на Юстонском вокзале, чтобы сразу забрать их по пути в аэропорт. Если же он собирался ехать морем, то, скорее всего, отвез багаж на вокзал Виктория, перед тем как явиться на Юстон. Билл любил море?
– Средне. Он не умирал по нему. Зато у него была страсть к паромам.
– Паромам?
– Ну да. Кажется, это началось, когда он был маленьким, в городке, который назывался Помпеи, – знаете, где это?
Грант кивнул.
– Билл все время проводил на пароме, где возили за пенни.
– За полпенни, наверное.
– Ну все равно.
– Так что вы думаете, он выбрал бы паром. Ладно, можно попробовать. Но если он опаздывал на свидание с вами, мне кажется, он бы полетел. Вы узнаете его чемоданы?
– О да. Мы с Биллом жили вместе в бунгало компании. Я помогал ему паковать чемоданы. По правде сказать, один из них мой, если уж на то пошло. Он просто взял оба. Он сказал, что, если мы купим много вещей, мы можем купить и чемодан для…
Голос у Теда вдруг сорвался, и он уткнулся в чашку с кофе. Это была большая широкая чашка с розовым трафаретным «китайским» рисунком. Марта Халлард привезла ее Гранту из Швеции, зная, что он любит пить кофе из больших чашек; в нее очень удобно было утыкаться, если нужно было скрыть свои чувства.
– Понимаете, у нас нет билета, чтобы востребовать чемоданы. А я не могу использовать официальные пути. Но я знаю многих служащих на больших вокзалах и, может, смогу уговорить их помочь нам потихоньку. А вашим делом будет найти их. Билл был любителем наклеек, как вы думаете?
– Наверное, он налепил наклейки на вещи, которые оставил. А как вы считаете, почему у него в бумажнике не было квитанции из камеры хранения?
– Вещи туда мог сдать кто-нибудь другой. Тот, кто провожал его на Юстонском вокзале, например.
– Этот парень – Мартин?
– Могло быть и так. Если Билл одолжил у него документы для этого странного маскарада, он должен был потом вернуть их. Может быть, Мартин собирался встретиться с ним в аэропорту, или на Виктории, или еще где-нибудь, откуда Билл собирался уезжать из Англии, принести чемоданы и забрать свои бумаги.
– Угу. Похоже на правду. А мы не можем известить этого Мартина о смерти Билла?
– Не думаю, что он откликнется, – одолжил документы непонятно зачем и теперь остался без удостоверения личности.
– Наверное, вы правы. Во всяком случае, в этом отеле он не останавливался.
– Откуда вы знаете? – спросил Грант удивленно.
– Я посмотрел карту регистрации. Когда искал подпись Билла.
– Вы зря теряете время в ВОКАЛ, Тед. Вам бы у нас работать.
Но Тед не слушал.
– Вы не представляете, какое это было странное чувство – вдруг увидеть почерк Билла, вот так, среди всех этих чужих имен. У меня дыхание перехватило.
Грант взял со стола снимок кратера с «руинами» и положил его перед Тедом.
– Херон Ллойд думает, что Билл видел вот это.
Тед посмотрел на снимок с интересом.
– Странно выглядит, правда? Очень похоже на рухнувшие небоскребы. Знаете, пока я не увидел Аравию, я думал, что небоскребы изобрели в Соединенных Штатах. А некоторые из этих древних арабских городов богаты зданиями совсем как Эмпайр-стейт-билдинг, только в уменьшенном масштабе. Но ведь вы говорили, что это не может быть тем, что видел Билл.
– Да. С воздуха должно было быть отчетливо видно, что это такое.
– Вы сказали об этом Ллойду?
– Нет. Я просто слушал, что он говорит.
– Почему
