на Аствик-стрит, и там его приветствовали той же фразой, какую он слышал сегодня все вторую половину дня и весь вечер: «Хелло, инспектор, чем мы можем быть вам полезны?»
Грант ответил, что они могли бы сказать, кто сейчас полицейский на участке, куда входит Бритт-лейн. Выяснилось, что на участке там П. К. Битель, и если инспектор хочет встретиться с ним, то в данный момент он находится в буфете, где подают сосиски с картофельным пюре. Его номер – тридцатый.
Грант нашел номер тридцать сидящим за столом в дальнем конце зала. Перед ним, подпертая тарелкой, была раскрыта грамматика французского языка. Глядя на то, как он сидит тут, не подозревая ни о чем, Грант подумал, как изменились лондонские полицейские как тип за короткий период в четверть века. Он и сам был, и знал это, одним из новой породы – факт, который бывал ему очень полезен в самых разных случаях. П. К. Битель оказался худеньким темноволосым пареньком из округа Даун; у него была матовая болезненно-желтоватая кожа и приятно-успокаивающая медлительная речь. Французская грамматика, медлительность речи – Грант почувствовал, что П. К. Битель готовится к великим делам.
Когда Грант представился, парень начал вставать, но Грант сел и сказал:
– Есть одно небольшое дело, в котором вы могли бы мне помочь. Мне бы хотелось знать, кто моет окна на Бритт-лейн, пять. Может быть, вы порасспрашиваете, если…
– В доме мистера Ллойда? – спросил паренек. – Ричардс моет.
Да, вот так. У П. К. Бителя и правда есть будущее; надо будет последить за П. К. Бителем.
– Откуда вы это знаете?
– Когда я на дежурстве, я часто встречаюсь с ним. Он держит свою тележку и все снаряжение в бывших конюшнях, там, дальше по Бритт-лейн.
Грант поблагодарил многообещающего будущего офицера полиции и пошел искать Ричардса; Ричардс, как рассказал П. К. Битель, жил на верхнем этаже того же дома, где хранил свою тележку. Ричардс был ветераном войны, хромал – одна нога у него была короче другой, холост; дома у него жил кот, хранилась коллекция фарфоровых кружек, а страстью его была игра в дротики. Похоже, П. К. Битель, лишь недавно приехавший из округа Даун, знал все про жителей своего участка.
На углу Бритт-лейн находился кабачок «Солнышко», где Ричардс метал дротики, и Грант отправился в «Солнышко». Встреча должна была быть совершенно неформальной, и обстановка поэтому требовалась неформальная. Грант не знал ни «Солнышка», ни его владельца, но надо было только тихо посидеть, показывая, что он умеет себя вести, поиграть в дротики, а от этого до спокойной беседы с Ричардсом – один шаг.
На то, чтобы сделать этот шаг, ушла пара часов; но вот они сидят с Ричардсом за столиком в углу, и перед ними стоят кружки с пинтой пива каждая. Грант все не мог решить, вытащить ли свою карточку и воспользоваться своими официальными правами для столь неофициального дела или превратить это просто в услугу, которую за небольшую компенсацию оказывает один ветеран другому, как вдруг Ричардс сказал:
– А вы, похоже, с годами не очень-то прибавили в весе, сэр.
– Мы встречались? – спросил Грант, досадуя на себя, что не помнил лица Ричардса.
– Кэмберли. Так давно, что и вспомнить страшно. И не беспокойтесь, что забыли меня, – добавил он, – потому что вы вряд ли меня вообще видели. Я был поваром. А вы все еще в армии?
– Нет, я полицейский.
– Бросьте шутить! Ладно, ладно. Я всегда говорил, что вы без ума от департамента расследования. Теперь я понимаю, почему вам так хотелось затащить меня в уголок. А я-то думал, что это моя ловкость с дротиками вас покорила!
Грант рассмеялся.
– Да, вы можете помочь мне, но это не официальное дело. Вы не возьмете с собой завтра ученика за небольшое вознаграждение?
– Какие-нибудь определенные окна? – спросил Ричардс после минутного раздумья.
– Номер пять по Бритт-лейн.
– Ха! – воскликнул Ричардс весело. – Я сам заплачу ему за это!
– Почему?
– Этому ублюдку никогда не угодить. Тут нет никакой жульнической проделки?
– Ни жульничества, ни проделки. Из дома ничего не пропадет и урона никакого не будет нанесено. Я ручаюсь за это. А если вам так будет спокойнее, составим письменный контракт.
– Мне достаточно вашего слова, сэр. И ваш парень может получить привилегию вымыть окна мистера Болтуна Ллойда даром. – Он поднял свою кружку. – За стариков – равнение направо! В котором часу придет ваш ученик?
– Десять утра подойдет?
– Давайте в половине одиннадцатого. Ваш возлюбленный выходит из дома по утрам в одиннадцать.
– Очень осмотрительно с вашей стороны.
– Я уже покончу с окнами, которые мою рано утром, и встречу вашего парня у своего дома, Бритт-Мьюз, три, в пол-одиннадцатого.
Сегодня бесполезно было пытаться дозвониться до Теда Каллена, поэтому Грант попросил дежурного в «Уэстморленде» передать Теду, чтобы тот пришел к нему домой сразу после завтрака.
Потом он наконец съел свой обед и, удовлетворенный, пошел спать.
Уже засыпая, он услышал, как голос в его мозгу произнес:
«Потому что он знал, что писать было не на чем».
«Что? – спросил Грант, очнувшись. – Кто знал?»
«Ллойд. Он спросил: „На чем?“»
«Да. Ну и что?»
«Спросил, потому что поразился».
«Это и правда прозвучало, как будто он очень удивлен».
«Он и был удивлен, потому что знал, что писать было не на чем».
Грант лежал и размышлял над этим, пока не заснул.
Глава тринадцатая
Грант еще не кончил завтракать, как появился Тед, чисто вымытый, сверкающий. Однако душа его была полна смятения, и Гранту пришлось долго убеждать его, вытаскивая из покаянного настроения («Не могу отделаться от чувства, что бросил вас, мистер Грант»), прежде чем он снова стал годен к чему-нибудь дельному. Тед ободрился, только когда узнал, что на этот день имелись совершенно определенные планы.
– Вы хотите сказать, что говорили про мытье окон всерьез? А я подумал, это… ну, как бы образное выражение, что ли. Знаете, вроде «Если надо будет, стану продавать спички, чтобы заработать на хлеб». А зачем мне идти мыть окна Ллойда?
– Потому что это единственный честный путь попасть внутрь дома. Мои коллеги могут утверждать, что мы не имеем права читать показания газового счетчика или проверять электричество или телефон. Но они не могут отрицать, что вы – мойщик окон и занимаетесь своей профессиональной работой. Ричардс, ваш босс на сегодня, говорит, что Ллойд почти каждый день выходит около одиннадцати, и вы пойдете туда, когда Ллойда не будет дома. Ричардс будет с вами и тоже, конечно, будет работать, так что он представит вас
