— Дитя моё, я очень тебя прошу, останься! — балетмейстер молитвенно сложил руки и явно был близок к тому, чтобы встать перед Иланой на колени. — В конце спектакля надо выйти на поклон, ведь графиня… Да нет, я не о том… Мне просто необходимо с тобой поговорить. Сейчас я не могу — я должен следить за спектаклем… Пожалуйста, не исчезай, моя юная сильфида! Неужели ты не можешь подождать минут сорок? Я всего-то прошу уделить немного времени старому человеку, у которого времени уже действительно почти не осталось…
— Маэстро, ну зачем же так драматизировать? — прервала этот словесный поток Люси.
— Дорогая! — метнулся к ней старик. — Займи пока чем-нибудь нашу прекрасную незнакомку!
— Друзья мои! — кинулся он к дверям, где уже собрались любопытные. — Окружите нашу гостью вниманием!
— Моя прекрасная леди! — он снова подлетел к Илане, прижав к груди обе руки. — Пообещайте мне, что не уйдёте, не поговорив со мной!
— Хорошо, господин Гейл, — согласилась она. — Я обязательно вас дождусь. Но боюсь, что, побеседовав со мной, вы будете… разочарованы.
— Милое дитя, в моей жизни было уже столько разочарований, что они давно перестали меня пугать. А ты меня разочаровать не можешь! Ты создана для того, чтобы очаровывать, поверь!
Улыбнувшись Илане, балетмейстер вихрем умчался прочь. А она поймала себя на том, что уходить ей в общем-то никуда и не хочется. Уж больно она устала. Да и куда ей тут идти, в незнакомом городе чужой планеты?
— А кстати, как тебя зовут?
— Айслинд, — Илана решила всё же не называть своё настоящее имя — на всякий случай. Так почему бы не назваться именем своего отца? А если Снежный король ей и не отец, то она всё равно его роду-племени. Так что Айслинд, можно сказать, её родовое имя. Звучит красиво и одинаково подходит и мужчине, и женщине. — Айслинд Гроу.
— Приятно познакомиться, — высокий симпатичный парень с длинными светлыми волосами подошёл к Илане и с улыбкой протянул ей руку. — Себастьян Дави.
Остальным тоже надоело топтаться возле дверей. Они вошли в уборную и все по очереди представились Илане — несколько незанятых в сегодняшнем спектакле парней и две девочки. Рита Иверс была в труппе новенькой и только начала разучивать свою первую, совсем простую партию в балете «Мираж», а второй оказалась та самая Алия, которая недавно вывихнула ногу, из-за чего и не могла заменить Фиону. Алия улыбалась, но взгляд у неё был оценивающий и настороженный. Она явно относилась к тому сорту людей, которые во всех видят потенциальных конкурентов и постоянно находятся в боевой готовности. Остальные смотрели на Илану вполне дружелюбно.
— Где ты училась танцевать? — спросил Себастьян.
— Дома. Перед зеркалом.
— А это зеркало часом не волшебное? — засмеялся чернявый паренёк с некрасивым, но удивительно живым лицом. — Уж больно здорово ты научилась.
— Волшебное зеркало может показать нам другой мир и другое время, но танцевать с его помощью не научишься.
— Ты ещё и в волшебных зеркалах разбираешься? — с ехидной улыбкой поинтересовалась Алия.
— Немного, — в тон ей ответила Илана.
— У тебя такие красивые волосы, — робко улыбнулась Рита. — Фиона тоже выбелилась и выступала без парика, но у тебя они просто… как снег. Чем ты их красишь? Если, конечно, не секрет…
— Никаких секретов. Они у меня свои. А краска на них почти не держится. Я как-то попробовала выкраситься в тёмно-русый и дня через три снова побелела.
— Интересная особенность, — заметила Алия. — Ребята, среди нас появилась страшно загадочная личность. Просто шкатулка с секретами.
— Не обращай на неё внимания, — сказал Илане Себастьян. — Наша Алия вечно ко всем цепляется. Мы уже привыкли.
Они проговорили до конца спектакля. Настроение у Иланы заметно поднялось. Она ещё не знала, в какую историю вляпалась, но пока всё шло не так уж и плохо. Лучше оказаться в компании артистической молодёжи под руководством чудаковатого, но явно доброго старика, чем в обществе пиратов или дубинноголовых служак, которые почему-то мнят себя защитниками мирных граждан.
Илана так устала от последних приключений, что ей даже было лень продумывать предстоящий разговор с Питером Гейлом. Она решила, что, беседуя с артистической натурой, лучше импровизировать. Однако беседовать ей пришлось не только с ним.
Ближе к концу спектакля Люси потащила её за кулисы. Кэрри, вторая фрейлина, уже ждала их там.
— Кланяться выходим втроём, — объяснила Люси. — Потом отходим немного в глубь сцены и ждём, пока раскланиваются солисты. А потом все берутся за руки и снова подходят к краю сцены. Тут зрители начинают выбегать с цветами, подарками… Ну, это не всегда, конечно. Дарят обычно солистам, но стоять там должны все — так положено.
Цветов в этот день было много. Когда на сцену вынесли корзину с огромными серебристо-белыми лилиями, Илана вспомнила цветы, которые ей подарил на день рождения Таддеуш. Это было чуть больше года назад, а кажется, что с тех пор прошла целая вечность. Столько всего случилось. А Таддеуша больше нет. Интересно, есть ли у снежных магов власть над временем?
«Я ещё многого о себе на знаю, — подумала Илана. — Лоффи сказал, что моя сила только-только пробуждается. Может, достигнув подлинного могущества, я сумею управлять и временем? Тогда я поверну его вспять. Я верну Таддеуша! И бабушку Полли… Ну чего он встал? Нёс бы дальше эту чёртову корзину. Снежная королева через три человека от меня…»
Однако миловидный темноволосый юноша совсем даже не собирался идти дальше. Он поставил корзину с лилиями перед Иланой. В его голубых глазах плясали огни люстр, а девочке казалось, что сам дьявол смотрит на неё искрящимися от смеха глазами. Дамиан или Дэмиан, который завлёк их с Таддеушем в заколдованный лабиринт и разлучил. А теперь дразнит её этими белыми лилиями… Илане хотелось закричать, чтобы он убирался прочь, но у неё перехватило дыхание. А потом к горлу подступили слёзы. Она кинулась со сцены, опрокинув корзину и едва не сбив с ног перепуганную Люси, которая пыталась её удержать, что-то бормоча про графиню де Персан.
Оказавшись в тёмном закутке за гримоуборными, Илана опустилась на пол и разрыдалась. Можно улететь на другой конец галактики и даже в другую галактику, но от воспоминаний, от прошлого не спрячешься нигде. Разве что если повернёшь время назад и всё исправишь… И сколько же ей надо исправлять? Откуда начать? С того страшного дня — праздника Святого Дамиана? Или с того дня, когда Таддеуш послал ей корзину белых лилий? Ей следовало отправить их назад. Тогда бы они с Тэдом не стали друзьями. И с ним бы ничего не случилось. «Где ты, там вечно что-нибудь случается…» Да-а… Если уж изменять, то всю свою жизнь. А если точнее, судьбу. Но говорят, над ней не властен даже самый могущественный маг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
