— Кому?
— Моей бабуле.
— С каких пор ей вообще обо мне известно?
Его взломщица нахмурилась.
— С тех, как ты приходил сюда в прошлый раз. Сказала, что ты показался ей приличным парнем, и она хочет пригласить тебя на обед. — Эти удивительные темные глаза вернулись к нему. — Не то чтобы я рекомендовала… что? Эй, ай.
Эссэйл вынудил себя ослабить хватку, когда неосознанно сжал ее руку.
— Я не приходил сюда. Я ни разу не разговаривал с твоей бабушкой.
Его домушница открыла рот. Закрыла его. Снова открыла.
— Тебя здесь не было сегодня вечером?
— Нет.
— Тогда кто, черт возьми, хотел меня видеть?
Когда Эссэйла накрыло дикое желание защитить, его клыки удлинились и верхняя губа начала оттопыриваться… но он совладал с собой, подавив внешнюю демонстрацию своих внутренних эмоций.
Эссэйл резко кивнул в направлении кухни.
— Идем внутрь. Сейчас же. И ты подробно мне все рассказываешь.
— Я не нуждаюсь в твоей помощи.
Эссэйл уставился на нее с высоты своего роста.
— В любом случае ты ее получишь.
ГЛАВА 72
Трез не привык ездить на автомобиле с шофером. Ему нравилось самому сидеть за рулем. Держать все под контролем. Выбирать куда повернуть.
Однако такая самостоятельность этой ночью не числилась в его меню.
Сейчас он ехал на заднем сидении «мерседеса» размером с дом. За рулем сидел Фритц, как оказалось его зовут, и несся так, словно за ними гнались черти — явно не этого ожидаешь от дворецкого, которому на вид не меньше семидесяти.
А пока, учитывая, что Трез все еще, малость, отходил от ночной мигрени, он решил, что сегодня вполне может побыть в качестве пассажира. Но если они с АйЭмом собирались жить с Братством, то им позарез необходимо знать, где находились их чертовы владения…
«Что за. Нахрен».
Ни с того ни с сего его органы чувств сработали на изменение в атмосфере, нечто начало покалывать край его сознания — предупреждение. И вот что, снаружи, за окном автомобиля залитый лунным светом пейзаж пошел рябью, искажая все в его поле зрения.
Трез осмотрел салон «мерседеса». Все было в порядке: структура черной кожаной обивки, отделка салона цвета грецкого ореха, перегородка, которая тут же поднялась, как только они оказались в машине. Значит дело не в нарушении зрительных нервов.
Снова переведя взгляд на то, что было за окном, Трез понял, что причиной искажения является не туман. И не та странная снежно-ледяная крупа. Нет, это дерьмо не являлось порождением погоды… это было что-то местное… как будто страх кристаллизовался в отдельные частички воздуха, послужив причиной того, что пейзаж принял другую форму.
«Ми-и-и-иленький защитный покров», хмыкнул он про себя.
А Трез уже было решил, что здесь только они с братом единственные, у кого имелись в запасе тузы в рукавах.
— Мы близко, — прокомментировал он.
— Что это была за хреновина? — пробормотал АйЭм, тоже глядя в окно.
— Не знаю. Но нам бы тоже такое не помешало.
Внезапно машина начала подъем, что, с учетом скорости на которой привык гонять старичок, напоминало запуск американских горок. Впрочем, они не достигли верха гребня и не свалились с вершины: откуда ни возьмись, нарисовался огромный каменный особняк, возникший так неожиданно, что Трез схватился за подлокотник и быстро пристегнулся.
Но их шофер точно знал, где они находились и сколько расстояния требовалось, чтобы затормозить «Бенц». Со знанием дела голливудского гонщика-каскадера, дворецкий вывернул руль и затормозил, припарковавшись между «GTO» 70, на который Трез ту же пустил слюну… и «хаммером» 71, выглядящем скорее как абстракционистская скульптура, нежели что-то, что можно водить.
— Возможно, где-то он просчитался, — сухо пробормотал Трез.
Когда отперлись дверные замки, Трез и АйЭм одновременно выбрались из машины.
«Ё-ё-ё-ё. Ну и домина», подумал Трез, задирая голову все выше, выше и выше… В сравнении с гигантской грудой камня, он чувствовал себя мальчиком-спальчиком.
Размером с мизинец двухлетнего карапуза.
С маячащими высоко в холодной ночи взирающими на них с карнизов горгульями, с жуткими на вид, в размахе размером в добрые четыре этажа, крыльями, место казалось как раз таким, каким представляешь себе логово властелина вампиров: зловещее, жуткое, угрожающее.
Все походило на хэллоуиновскую бутафорию, вот только было реальным. Народ, живущий внутри, кусался, и не только тогда, когда их об этом просили.
— Круто, — сказал Трез, мгновенно почувствовав себя как дома.
— Господа, почему бы вам не проследовать в дом, — дружелюбно произнес дворецкий. — А я похлопочу с переносом вашего багажа.
— Не-е, — возразил Трез, направляясь к багажнику. — У нас куча дерьма… э-э, черт.
Трудновато было ругаться перед парнем во фраке.
АйЭм кивнул.
— Мы сами позаботимся о своих вещах.
Дворецкий смотрел то на одного, то на другого, словно с приклеенной улыбкой.
— Пожалуйста, проходите на наше празднество, господа. Мы позаботимся об этих приземленных предметах.
— О, нет, мы можем сами…
— Да, серьезно, это не займет…
Фритц растерялся, а затем в выражении его лица промелькнула паника.
— Но, прошу, господа, вы должны присоединиться к остальным. Я позабочусь об остальном. В этой семье это моя обязанность.
Это беспокойство казалось таким не уместным, но вряд ли они могли поспорить без того, чтобы еще больше его не расстроить. Очевидно, парень собирался харкать кровью, если они сами пронесут свой багаж через эту парадную дверь.
«В чужой монастырь…», подумал Трез.
— Ладно, что ж, спасибо.
— Да, большое вам спасибо.
Покоряющая, широкая улыбка тут же вернулась.
— Замечательно, господа! Я рад.
Когда дворецкий указал им путь к двери, будто за этим великолепным, словно в соборе входом скрывались великие таинства мира, Трез пожал плечами и направился вверх по лестнице.
— Думаешь, он позволит нам самостоятельно подтирать свои задницы? — пробормотал он себе под нос.
— Если только не увидит, что мы пошли в туалет.
Трез прыснул и посмотрел на брата.
— Неужели это была шатка, АйЭм? Серьезно? Потому что я думаю, это именно она и была.
Пихнув брата локтем и получив в ответ стон, он потянулся к массивной дверной ручке. И слегка удивился, обнаружив, что та поддалась, но, опять же, с этим… чтобы это не было… повсюду вокруг, зачем бы им понадобилось нечто вроде, ну вы поняли о чем я? Ни скрипа, когда он открыл ведущую внутрь дверь, и это не удивительно. Место было благоустроено от и до, тщательно продуманно до мелочей и полнейшим порядком.
