6. Социально-экономическое положение и административное устройство Правобережья и западноукраинских земель
Хозяйство феодалов. На Правобережье во второй половине XVIII в. происходил дальнейший рост латифундий, расширялось барщинное хозяйство, усиливалась феодальная эксплуатация крестьян. Согласно подымной переписи воеводств 1775 г., светским феодалам принадлежало 82 %, короне (государству) — 12,7, церкви — 5,3 % селений. Приблизительно в таком же соотношении распределялся и земельный фонд.
Королевские имения оказались в пожизненной посессии крупных феодалов с правом передачи их по наследству. Магнаты превращались, по существу, в неограниченных владельцев этих земель. Большую часть дохода от королевских имений они присваивали, а государству отдавали мизерную долю. Однако и это их не удовлетворяло: магнаты настойчиво добивались официального признания за ними права собственности на королевские земли (королевщины). Люстрации 1765–1789 гг. подтверждают заметное уменьшение королевских и рост магнатских латифундий, в первую очередь за счет присвоения, а также покупки земель.
На Правобережье продолжалась концентрация крупного землевладения в руках отдельных магнатов. В 1788 г. С. Потоцкий приобрел за 1 млн. 700 тыс. злотых Дашевское имение (23 селения), Гайсинское староство и другие земли. В конце XVIII в. он уже владел 312 селами и местечками. Имения магната С. Любомирского включали около 400 сел, местечек и городов. Крупные латифундии принадлежали также магнатам Чарторыйским, Браницким, Вороничам, Жевусским, Оссолинским.
Сравнительно часто феодалы занимали деньги у ростовщиков, что толкало их на залог и продажу собственных земель. Например, в 1796 г. С. Любомирский продал за 5 млн. рублей в царскую казну свое имение Побережье на Днестре (3 города и 179 сел с земельной площадью в 280 тыс. десятин), а П. Потоцкий — г. Ямполь. В 1794–1796 гг. царское правительство секвестровало бывшие королевские земли Речи Посполитой, католической церкви, некоторых магнатов и шляхтичей — участников восстания 1794 г. Эти земли были пожалованы другим феодалам.
Имения с преобладанием барщины продолжали доминировать на Волыни, в западных поветах Подолии и Киевщины; все больше их становилось на Брацлавщине, юго-востоке Подолии и Киевщины.
Типичным примером крупного барщинного имения может служить латифундия Чарторыйских на Волыни и в Подолии (Клеванский, Меджибожский, Зиньковский, Николаевский, Синявский, Грановский ключи, Каменецкое и Летичевское староства). Магнат забирал под фольварки лучшие земли, окультивированные крестьянами, уменьшал земельные наделы непосредственных производителей. Хозяйство Чарторыйских составляло 49 фольварков с 16 тыс. десятин пахотной земли, с которых ежегодно собирали не менее 400 тыс. пудов зерна. 35–45 % собранного зерна потреблялось в имении, остальное же поступало на рынок или перерабатывалось на спиртные напитки и продавалось в корчмах. Все это существенно нарушало замкнутость фольварочного хозяйства и являлось признаком его разложения.
Происходили определенные структурные изменения в магнатском хозяйстве: наряду с земледелием в нем развивались животноводство, пчеловодство, садоводство, различные промыслы, что отвечало не только внутренним запросам, но и потребностям рынка. Магнатское хозяйство становилось многоотраслевым, в нем углублялось разделение труда.
Под влиянием товарно-денежных отношений активизировалась предпринимательская деятельность магнатов, особенно в имениях, где происходил процесс перехода от чинша к барщине. Многочисленные предприятия магнатов потребляли огромное количество сельскохозяйственного сырья, что вело к увеличению посевных площадей под пшеницу, рожь, ячмень, коноплю, лен, табак, хмель. Среди зерновых культур первое место занимали рожь и пшеница. В Тульчинском и Брацлавском ключах, например, в 80-е годы они составляли свыше трети всех зерновых культур. Медленнее расширялись посевы овса, гречихи, проса. Предпринимались попытки культивировать новые более высокопродуктивные сорта зерновых и бобовых. В упомянутом Тульчинском ключе высевали пшеницу трех сортов (сандомирскую, белую и красную), рожь местную и «сакскую», горох венгерский и турецкий, выращивали коноплю, лен, табак, хмель. В фольварках заметно увеличивалось поголовье продуктивного скота, все чаще приобретался собственный сельскохозяйственный инвентарь (плуги, бороны и т. п.). Помещики ввозили породистых коров из Голландии, лошадей — из Испании, Италии и Турции, овец — из Венгрии. Создавались «фермы» и конные «заводы». Пасеки иногда достигали (в частности, в подольских имениях Чарторыйских) 16–30 тыс. ульев.
В магнатских хозяйствах, особенно во время уборки урожая, все шире применялся наемный труд. За счет последнего в имениях Чарторыйских (конец XVIII в.), например, выполнялось свыше трети всех работ. Особенно часто помещики нанимали работников во время обмолота зерна, предназначенного для продажи. В фольварочном хозяйстве батраки пололи, жали, молотили, пахали, а также выполняли другие работы (уход за скотом и т. п.). Это нарушало традиционные формы феодального хозяйствования, ибо использование наемного труда безземельных, безлошадных крестьян при увеличении фольварочного инвентаря являлось показателем становления новых буржуазных отношений.
Иное положение наблюдалось в феодальных имениях юго-восточной части Правобережной Украины. Бегства и восстания крестьян ограничивали помещиков в их стремлении вводить барщину и создавать фольварки. До конца XVIII в. на Поднепровье и Поднестровье существовали слободы. Крестьяне после истечения льготного срока платили помещикам чинш, что создавало более благоприятные условия для ведения их хозяйства. Подсчеты, сделанные на основе инвентарей 500 сел юго-восточных поветов Брацлавского и Киевского воеводств, показывают, что основной повинностью крестьян (60–70 %) был чинш и продуктовая рента. В ряде имений (например, Богуславское староство) доход от чинша составлял 25 % и уступал только арендным сборам (64 %).
В магнатских имениях Восточной Галичины повсеместно, за исключением горных районов, господствующей формой оставалось фольварочно-барщинное хозяйство. Здесь сеяли все известные сельскохозяйственные культуры: рожь, пшеницу, ячмень, овес, гречиху, горох и т. п. Больше всего площадей занимал овес (34,2 % всех посевов), затем рожь (25 %), ячмень (16,4 %), гречиха (11,6 %). Овощей и фруктов выращивали мало. С развитием товарно-денежных отношений магнатское хозяйство приобретало все более выраженный предпринимательский характер. Так, в 1775–1776 гг. продажа собственной продукции имения Комарно давала 57 % дохода. В с. Мильное (Тернопольщина) доход феодала от продажи продуктов фольварочного хозяйства в 1786 г. составил 5303 злотых (80,2 %). Большинство помещиков вело хозяйство устаревшими методами, без применения агротехнических новшеств. По-прежнему в земледелии господствовала трехпольная система, сельскохозяйственная техника оставалась отсталой — крестьянский легкий плуг, борона с деревянными зубьями и т. п. Значительная часть помещичьих имений находилась в руках арендаторов, стремившихся выжать из них максимальные доходы, что приводило к ускорению разорения крестьян и пагубно отражалось на самом хозяйстве феодалов.
На Закарпатье также продолжали развиваться феодально-крепостнические отношения. Феодалы пользовались монопольным правом на землю, занимали должности в центральном и местном управлении. В крае большая часть земли принадлежала пяти магнатским фамилиям, Ужгородской казенной доминии и Мукачевскому монастырю. Так, граф Шенборн владел 200 селами и 4 городами, Ужгородская доминия насчитывала 95 сел и городов. Небольшая часть земельного фонда находилась во владении средних и мелких феодалов, униатской церкви и монастырей. Кроме пшеницы и ржи, местные землевладельцы на удобренных землях культивировали табак, коноплю, лен, кукурузу. В хозяйствах феодалов разводили также шелкопрядов. В Закарпатье развивалось садоводство и виноградарство. В садах Шепборна (80-е годы) насчитывалось около 6500 фруктовых деревьев.
В последней четверти XVIII в. на западноукраинских землях появились немецкие и румынские колонисты. Согласно императорскому патенту от 17 сентября 1781 г., они освобождались от налогов, военной службы, безвозмездно получали землю и строительные материалы.
Таким образом, на Правобережье и западноукраинских землях отмечался дальнейший рост крупного феодального землевладения и расширение фольварочно-барщинного хозяйства. Одновременно под влиянием товарно-денежных отношений магнатское хозяйство деформировалось, лишаясь своей замкнутости и натурального характера. В недрах разлагавшейся феодально-крепостнической системы формировался капиталистический уклад.
