Усиление феодального гнета крестьян. По мере расширения фольварочно-барщинного хозяйства положение крестьян Правобережной Украины ухудшалось: возрастала отработочная рента, увеличивалось бремя дополнительных повинностей, денежных и натуральных поборов.
Крестьянские массы в зависимости от наличия у них рабочего скота делились на несколько категорий: плуговые, парные, поединковые, пешие, халупники. Положение крестьян различных категорий по сравнению с первой половиной XVIII в. заметно изменилось. В зажиточных хозяйствах возросло количество продуктивного и рабочего скота. Так, в упомянутом Грановском имении (1791) 15 % таких хозяйств имели каждое от 6 до 22 волов.
Основная масса крестьян владела сравнительно незначительным количеством рабочего скота. В 60—70-е годы в отдельных районах Брацлавщины и Киевщины однотяглые и пешие хозяйства достигали 70 %. Развитие крестьянского хозяйства в этом регионе задерживалось не только возраставшей феодальной эксплуатацией, по и злоупотреблением администрации магнатских имений. Об этом свидетельствуют многочисленные жалобы сельских жителей. Так, крестьяне с. Яблоновка (Киевщина), хотя и платили чинш, разорились вследствие вымогательств управляющего и принудительных поставок фуража для шляхетских войск. Повсеместно крестьяне страдали также от поборов арендаторов, стремившихся получить максимальные доходы с крестьянских хозяйств. Крестьяне сел Тальное и Перегоновка (Уманщина) в течение 70-х годов жаловались на арендаторов, которые, возвратившись после подавления Колиивщины, отбирали у них волов, лошадей и другой скот, подрывая том самым экономические основы их хозяйств.
Еще более тяжелые повинности отбывали крестьяне на Волыни, в северо-западной Подолии и на Киевщине, где возрастали барщина и другие формы феодальной ренты. В зависимости от размеров земельпого надела крестьянские хозяйства делились там на волочные, полуволочные и державшие 1/3, ¼, 1/6, 1/8, 1/12 необмеренной волоки (волока — 30 моргов, морг — 0,6 га). Об ухудшении положения крестьян этого региона свидетельствует усиливавшаяся тенденция к дроблению крестьянских наделов. Так, в Пулмянском имении (Владимирский повет на Волыни) в 60-е годы исчезли даже полуволочные крестьянские хозяйства, основная масса крестьян имела 1/4—1/12 волоки. В Дубровицком имении (Волынь) к 1769 г. только 14,4 % крестьянских хозяйств пользовались наделом в ½ — 1/3 волоки, остальные же имели ¼, 1/6, 1/8 волоки. К тому же две трети хозяйств составляли бестяглые и однотяглые крестьяне, что ограничивало возможности их хозяйствования даже при наличии достаточного количества земли. Значительная часть крестьянских дворов этого имения не удовлетворяла собственных потребностей в хлебе. Все усиливавшаяся феодальная эксплуатация и постоянная нищета вынуждали крестьян батрачить.
Согласно определению В. И. Ленина, надел крестьян землей служил «натуральной заработной платой (выражаясь применительно к современным понятиям), или средством обеспечения помещика рабочими руками»[190]. Наличие земельного надела и рабочего скота для его обработки давало крестьянину необходимые средства к существованию и возможность производить дополнительный продукт феодалу. Уменьшение наделов приводило к росту числа таких категорий крестьян, как поединковые, пешие, халупники. Одновременно ограничивались возможности ведения собственно помещичьего хозяйства. В течение 50—60-х годов XVIII в. в Дубровицком имении проводился обмер тяглых волок, размеры которых ранее увеличились вследствие освоения пустошей, расчистки леса и т. п. На все наделы, превышавшие 30 моргов, налагались дополнительные повинности, а излишки присоединялись к фольварочному полю. В результате число дней барщины для крестьян, пользовавшихся мелкими наделами, значительно возросло (до 12 дней в неделю с волоки). В целом же в Дубровицком имении барщина достигала уже 150–250 дней в год с обмеренного крестьянского надела.
Усиливалась также эксплуатация крестьян, плативших чинш. Их все чаще принуждали отрабатывать барщину (вспахивать, бороновать фольварочные поля и т. п.).
Непосредственные производители отвечали на усиление эксплуатации массовым бегством, отказами работать, а также другими формами борьбы. К. Маркс писал: «Попробуйте сверх определенной меры отбирать у крестьян продукт их сельскохозяйственного труда — и, несмотря на вашу жандармерию и вашу армию, вам не удастся приковать их к их полям!»[191]. В 1760 г. в Дубровицком имении не отработанными остались 114 тыс. дней барщины. Это заставило феодала уменьшить барщину до шести дней в неделю с волоки (1774).
Наступление феодалов, проявлявшееся по-разному в тех или иных имениях, в конечном итоге повсеместно ухудшало положение крестьян. Так, в Клеванском имении на Волыни (1799) из 660 крестьян, обслуживавших семь фольварков, половина имела земельные наделы в 18 моргов и отрабатывала барщину 220 дней в году. Пешие и халупники «заживали грунт» в 9 моргов и отбывали 72-156-дневную барщину. Распространение фольварочно-барщинного хозяйства усилило феодальный гнет крестьян Подолии, где пешие и поединковые отрабатывали 90—120 дней в году, а паровые 180–250 дней. Так, жители подольского с. Белое в 1760 г. отрабатывали один-два барщинных дня в педелю, а в 1789 г. были заняты в фольварках «от понедельника до субботы». Увеличение барщины наблюдалось и в ряде других имений Подолии. Так, меджибожские крестьяне отрабатывали пятидневную барщину в неделю, а жители с. Голосков ее «от воскресенья до воскресенья, тянули с работы не сходили»[192].
В Проскуровском старостве в 1775 г. 90 % крестьянских хозяйств стали бестяглыми и однотяглыми. Чтобы не лишиться рабочих рук, феодалы иногда заменяли барщину чиншем. Наступление феодалов, особенно в последней трети XVIII в., проявлялось в продолжавшемся захвате крестьянских пастбищ и пахотных земель. Крестьяне упомянутого выше с. Белое жаловались, что слуги помещика «все общинное поле в ланы господские позабирали…, пастбища… все вспахали, и наши поля дворовым поотдавали»[193].
Рост феодальной эксплуатации на Правобережной Украине сопровождался углублением социальной дифференциации крестьянства. В имениях, где сохранился чинш, в конце XVIII в. появилась небольшая прослойка зажиточных крестьян, пользовавшихся большими земельными наделами и владевшая 10–20 волами, значительным количеством продуктивного скота, птицы, ульев и т. п. Отличительной чертой в организации зажиточного крестьянского хозяйства стало использование наемного труда. Так, в Богуславском и Браиловском деканатах (церковно-административных округах) Брацлавщины в 1761 г. из 6,5 тыс. хозяйств 5,6 % эксплуатировали труд 407 батраков. Аналогичная картина наблюдалась в Смотрицком старостве (Подолия), где в 1791 г. 11, 8 % зажиточных крестьян эксплуатировали труд своих односельчан.
Наемный труд использовался не только в имениях с преобладанием денежной ренты, но и там, где существовала барщина. В 1796 г. на 205 сел Житомирского деканата в 150 селах разбогатевшие крестьяне эксплуатировали 1247 батраков. На Правобережной Украине заметно увеличилась категория обедневших крестьян, существовавших исключительно за счет найма. Эксплуатируя труд батраков, отдельные зажиточные крестьяне сосредоточивали в своих руках значительные богатства.
Итак, в течение второй половины XVIII в. в юго-восточных поветах Правобережной Украины, с расширением фольварочно-барщинной системы хозяйства, усиливался процесс социальной дифференциации крестьянства, что явилось определенным шагом на пути формирования буржуазных отношений на селе. Эксплуатация наемного труда в хозяйстве богатых крестьян обусловливала дальнейшее обострение классовых противоречий.
Одной из хищнических форм феодально-крепостнической эксплуатации крестьян являлись также аренда и посессия имений. Разительные факты ведения хозяйства арендаторами фиксируют документы феодальных имений края. Так, в 1797 г. в латифундии Побережье (на Днестре) магната Любомирского арендатор во время летне-осенних полевых работ самовольно увеличил барщину до шести дней в неделю. В результате часть крестьян бежала, оставшиеся же изнемогали от непосильной эксплуатации. Посессор с. Козинец (Брацлавщина) с подданных «чинш с кровавым потом стягивал и на барщину гнал без милосердия по 4–5 дней в неделю, а тех, кто опаздывал на панское поле, истязал»[194]. Крестьяне ряда селений Подольского воеводства жаловались, что арендаторы довели их до крайнего обнищания.
Во второй половине XVIII в. ухудшилось положение крестьян Восточной Галичины. Около 80 % непосредственных производителей находились в полной зависимости от феодала. Увеличивалось число загородников, халупников, коморников. Обедневшее крестьянство пополняло ряды фольварочной челяди и батраков. В некоторых селах Залещицкого, Бережанского, Тернопольского округов в течение 70—80-х годов упомянутые категории крестьян нередко превышали половину всех сельских жителей.
