– Зенон Касымович! Со Стасом что-то не так!
– Да говори ты толком! Чётко, спокойно!
– Его не было минут двадцать. Потом он вышел, как будто пьяный, причём сильно! Не мог он за это время так напиться! Его просто шатает, руками размахивает, бормочет что-то. Я хотела выйти, помочь, но за ним выскочили два дядьки. Один высокий, моложавый такой. Второй пониже, седой, ухоженный. Они его хвать под ручки – и ведут, как будто помогают. Но если присмотреться – они его буквально волокут. А там, через дорогу джип такой здоровенный, бандитский, тёмно-синего цвета. Они его доволокли – и уже без церемоний, руки заломили и на заднее сиденье втолкнули.
– Кончай тараторить! Езжай за ними! Постарайся проследить, куда его везут. И сразу мне звони! По газам, Машуля!
– Так еду уже, Зенон-ака!. Ой, мамочки, опять на красный проскочила!
Глава 24. Лисьи проказы
Высокомерное отношение многих мужчин к нежной половине человечества имеет под собой объективное основание. Движимые инстинктом продолжения рода обаятельные человеческие самочки ведут себя словно клинические идиотки. Маша Литвинова, безусловно, была таковой. Она испытывала нежнейшую симпатию к Стасу.
И всё потому, что инстинкты вопреки здравому смыслу говорили ей: из этого большого сильного мужчины получится прекрасный отец для её будущего ребенка. Хотя, возможно, инстинкт её в конечном итоге не обманывал. Пусть даже сторонний наблюдатель не сразу мог разглядеть в ловком авантюристе, решительном импровизаторе, безнадёжном трудоголике хорошего отца, но Маша, которая в свои годы прошла огонь и воду социальных отношений, почувствовала в нём этот потенциал. Стасу крупно повезло, что в непростой ситуации ему попалась такая вот Маша: отважная и с пламенным сердцем.
После того, как Стас отказался от конструктивного диалога с Биг Боссом, тот дал Сноупсу команду задействовать план «Б»: дискредитация строптивого партнёра. Таблетка, нырнувшая в кофейную чашку Савельева, содержала ударную дозу препарата, разработанного в секретных лабораториях ЦРУ как раз для таких целей. По образному выражению одного из отцов этого лекарства для несговорчивых, препарат был способен в считанные минуты превратить человека разумного в примата приапического. Бессовестные «джентльмены» погрузили в авто абсолютно безумное существо, вся польза которого для человечества заключалась в мощнейшей эрекции. И привезли они Стаса именно туда, где это свойство было бы востребовано в полной мере. Тихий особнячок на неприметной улочке Вест Энда представлял собой заведение под скромной вывеской «Клуб холостяков». Этот уютный бордель любили гангстеры средней руки и менеджеры из северо-западных графств, навещавших столицу по делам. Биг Босс и Сноупс сдали Стаса с рук на руки хозяйке заведения, объяснив, что их приятель немного перебрал, но её девочки без особого труда сумеют привести его в кондиционное состояние. Щедро заплатив, парочка удалилась.
Перед тем, как стартовать от «Клуба холостяков», Сноупс сделал звонок в полицию. Он сообщил, что в этом почтенном заведении в настоящий момент некий господин учиняет дебош, и отдельные признаки свидетельствуют о том, что поведение его вызвано неумеренным употреблением наркотиков. Пакетик с кокаином, заботливо положенный Стасу во внутренний карман пиджака, станет для полицейских убедительным аргументом в пользу этой версии. План дискредитации грозил обернуться для Савельева очень крупными неприятностями.
– Зенон Касымович! Приезжайте! Они Стаса в какой-то хитрый домик определили. А сами вышли, забрались в своего мастодонта и умотали. Диктую адрес…
Зенон примчался на такси в тот момент, когда вдали уже раздавались звуки полицейских сирен. Колдун ворвался в особнячок и едва успел выхватить приятеля из цепких объятий бойких шлюх, собиравшихся утащить свою добычу в недра борделя. Пара быстрых пассов перед лицом Стаса сделала его на удивление спокойным и послушным. Зенон взвалил Савельева на плечо и потащил его к Машиной машине.
– Вези его к нам. Тёплая ванна, настой валерьяны – и в постель. А я отвлеку ментов. Давай, Машуня, по газам!
Едва девушка выполнила команду своего шефа, как вдалеке показались патрульные экипажи полиции. Колдун занял боевую позицию.
Современного лондонского бобби трудно чем-нибудь удивить: пакистанские факиры, карибские растаманы, пигмеи из Конго – кого только не увидишь на улицах столицы Соединённого Королевства. Но зрелище, представшее перед взорами патрульных, впечатлило даже старшего констебля Дженкинса, который нёс службу уже третий десяток лет.
Здоровенный скуластый тип – рыжие всклокоченные волосы, сверкающие щелочки зелёных глаз – сидел на корточках посреди круга, начерченного мелом на мостовой. При появлении полиции парень начал стремительно перемещаться по периметру круга гусиным шагом. Проделывал он это с потрясающим проворством. Одновременно он с какой-то дикой грацией совершал странные пассы над головой и издавал очень громкие и противные горловые звуки. Каждый второй круг перемещений колдуна завершался короткой остановкой, в течение которой он читал таинственные заклинания на непонятном языке. Полицейская бригада потеряла почти пять минут, наблюдая за удивительным представлением. Из близлежащих переулков потянулись любопытные местные жители. Наконец старший констебль Дженкинс дал команду, и бобби, аккуратно обходя меловой круг, вошли в особняк. За пару минут им удалось выяснить, что дебошира похитил как раз этот самый зеленоглазый деятель, который сейчас шаманил перед входом в бордель. Зенона аккуратно погрузили в полицейский фургон и увезли в участок. Там колдун на ломаном английском затребовал переводчика с монгольского языка. Его доставили из соответствующего посольства только на следующее утро.
Полицейские предъявили культурному атташе центрально-азиатской державы запись камланий Зенона, и тот сообщил изумленным служителям правопорядка, что они слышат старинную мантру, используемую для очищения буддистских монастырей от лисиц-демонов. «Эти ведьмы-оборотни искушали целомудренных монахов, а мантра по народным поверьям обладает мощной энергетикой, которая способна превратить даже самую похотливую лисицу в кроткую законопослушную девушку», – поведал полиции монгольский дипломат. Уже через переводчика Зенон дал показания, из них следовало, что неизвестный дебошир был его пациентом, которого лисы-оборотни заманили в обитель похоти и разврата. Отправив пациента на такси домой, он, верный клятве Цеденбала (аналог клятвы Гиппократа для монгольских целителей), проводил обряд очищения, но ему, к сожалению, не дали довести до конца. Пристыжённые полицейские с извинениями отпустили Зенона на волю. Криминальный репортёр, ставший свидетелем разговора, написал по этому поводу небольшую заметку, благодаря которой жители района, где располагался «Клуб холостяков», узнали впоследствии, кого они должны благодарить за избавление от неприятностей, терзавших тихий квартал на протяжении последних лет.
Буквально через две недели после произнесения чудесной мантры бордель прекратил свою омерзительную деятельность. Его обитательницы дружно встали на путь исправления: одни отправились на родину предков (на Украину, в Гану, Молдавию и прочие дикие страны), другие изъявили желание устроиться на работу честными продавщицами, посудомойками и официантками. А отдельные служительницы блуда только слегка изменили направление деятельности и подались в честные стриптизёрки. Обалдевшая от такого поворота судьбы хозяйка клуба скрылась в неизвестном направлении, даже не расплатившись с арендодателями и своим покровителем старшим констеблем Дженкинсом. Жители близлежащих улиц уловили связь между двумя событиями и на собрании местного церковного прихода единогласно решили присвоить монгольскому колдуну звание почётного гражданина квартала. Зенон от такой чести вежливо, но решительно отказался. Он сослался на то, заветы его предка – могучего Чингисхана – не позволяют принимать чужое гражданство. Даже почётное. Нарушителю грозит смертная казнь посредством переламывания хребта.
Китайская поговорка гласит: гонишь лису из чужого дома – жди её к себе в гости…
Ночь, которую Зенон провёл в участке, стала осуществлением инстинктивных устремлений Маши Литвиновой. Маша в точности выполнила все рекомендации по обращению с телом Стаса, которые ей дал шеф. А затем творчески их перевыполнила.
«Он же у меня замёрзнет, бедняжка! – подумала новоявленная Флоренс Найтингейл, укладывая свежевымытое тело Стаса в постель. – Надо его согреть». Англичане не очень уважают централизованное отопление, а потому в доме было действительно холодно. Маша где-то читала, что великому кормчему китайского народа Мао Цзедуну на старости лет исключительно для согрева в постель подкладывали парочку голеньких девиц. Поэтому чисто из медицинских соображений она разделась и скользнула под одеяло к своему английскому пациенту.
