женюсь, – хмыкнул Рэй. – Кстати, про жену. Только посмотри на этих двоих.
На скамейке в окружении заснеженных кустов сидели Лоуренс и Терри. Они держали в руках большие кружки, в которых, судя по запаху, был недавно сваренный кофе, и о чем-то увлеченно беседовали.
– По-моему, они созданы друг для друга, – сказал Валентин. – Братец, у тебя талант сводника. Ты просто обязан это использовать. Как насчет того, чтобы открыть службу знакомств?
– И конкурировать с агентством Меноры Уолд? Она тут же убежит с должности администратора в «Абсенте для феи» и вернется в кресло управляющего для того, чтобы надрать кое-кому зад.
– Не сгущай краски, она же вакханка. У нее более изощренные методы борьбы с конкурентами.
Рэй хотел было ответить, что в таком случае он подумает и, возможно, попробует открыть службу знакомств, но его внимание переключилось на сидевшую на скамейке пару. Лоуренс – тот самый Лоуренс Уайт, который любил флиртовать с женщинами, но мгновенно останавливался, когда на горизонте намечалось что-то посерьезнее – взял Терри за руку. И офицер Лок мог поклясться, что это отнюдь не дружеский жест. А вампирша, в свою очередь, не торопилась отстраняться.
– Эй, – вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. – Как насчет того, чтобы соблюсти чуток приличий, Уайт?
Терри ахнула и порозовела. Валентин закатил глаза.
– Прямо дежа-вю, Лок, – улыбнулся Лоуренс. – Вспоминаются наши посиделки в барах. Что бы там ни было, я рад тебя видеть.
– Ты мог бы вести себя повежливее, – упрекнула Рэя вампирша.
– Когда я перестану быть вежливым, то двину ему в челюсть, – ответил офицер Лок, пряча руки в карманы джинсов. – А пока я веду себя прилично, в отличие от некоторых.
– Отложим боксерский поединок до лучших времен, – вмешался Валентин. Он подошел к Терри и поцеловал ей руку. – Рад встрече, офицер Нур. Привет, старик. Кажется, я не видел тебя с прошлой смены темных вех.
Лоуренс усмехнулся, отвечая на рукопожатие.
– Точно. Если не с позапрошлой. Кое-кто нашептал мне на ушко, что ты теперь руководишь клиникой мозгоправов? Путешествовать-то хоть успеваешь?
– Я бог делегирования, – без ложной скромности сообщил брат. – Если мне хочется укатить в тропики на пару недель, устрою все мгновенно.
– Прогуляемся, – предложил Рэй Лоуренсу. – Валентин развлечет твою даму. Кстати, – посмотрел он на вампиршу. – А что ты тут делаешь? У тебя вроде как отпуск до Рождества включительно, и ты планировала заняться квартирой.
Терри поставила кружку на скамейку.
– А я и занимаюсь квартирой, – сказала она. – И добровольно помогаю в восстановительном центре папы уже около трех лет. Веду группы поддержки.
– Твой братец, наверное, рвет и мечет при мысли об этом?
– Да. Поэтому мы предпочитали не касаться этой темы, когда я жила в особняке – и сейчас старательно обходим ее стороной.
Лоуренс поднялся со скамейки, и Валентин тут же занял его место, вручив вампирше ее кружку.
– Как сад особняка вашего отца пережил ночной снегопад, мисс Нур? – поинтересовался он.
– Ох, – отозвалась Терри с тоской в голосе. – Его сильно засыпало… садовник всегда укрывает нужные деревья и кусты зимой, но такого никто не ожидал. А беседку в дальней части сада завалило до половины. Папа с доктором Родманом часто сидят там за пятичасовым чаем, но теперь нужно разгрести снег. Большая часть прислуги отправилась домой на Рождество, дворецкий потерял запасные ключи от сарая, где хранится инвентарь, садовник не отвечает на телефон. Наверное, придется позвать кого-нибудь из городской службы. Папа разозлился, он не любит, когда что-то выходит из-под контроля.
– Похоже, сегодня им с доктором Родманом придется выпить чаю на зимнем балконе, – подвел итог Валентин.
Рэй и Лоуренс медленно брели по тропинке вдоль засыпанных снегом кустов.
– Как тебе тут живется, Уайт? Скучаешь по особняку?
– Не сказал бы. У меня уютная квартирка с двумя комнатами, ничего лишнего, как я люблю. И соседи хорошие. По Пирату скучаю.
– К слову, твой Пират – самая настоящая скотина. Он ест консервы определенного сорта. Знал бы ты, как я намучался, когда искал их. Объездил три филиала «Полной корзины». Пробовал давать другие, но без толку. Даже к кошачьим лакомствам вроде засушенных рыбных палочек не притрагивается. В жизни такого не видел.
Лоуренс хмыкнул и сложил руки за спиной.
– Я его избаловал. Многие родители балуют своих детей, а он мне как сын.
– Отца Донны Паркс отправили в психушку, – поделился Рэй. – Помню, как злился Вагнер, когда с чертовым Костяным лордом сделали то же самое. Буквально места себе не находил. И я пытался его успокоить, а теперь испытал все на своей шкуре. Не знаю, почему принял это так близко к сердцу. Что-то такое есть в этой девочке, Донне Паркс. Наверное, дело в том, что она лишь наполовину человек.
– Если ты принимаешь что-то близко к сердцу, значит, оно у тебя есть, – глубокомысленно изрек собеседник. – Он помолчал и добавил совсем другим тоном: – Никогда бы не подумал, что окажусь в такой ситуации. Я живу в клинике и лечусь от наркоты. Где-то ты свернул не туда, Лоуренс Деон Уайт.
– Это не клиника, а восстановительный центр. Тебе понадобилась помощь, и ты о ней попросил. В этом нет ничего постыдного. Я рад, что доктор Хобарт согласился тебя принять. Здесь много темных существ, думаю, ты заметил. Какой курс ты проходишь? Заместительную терапию?
Они повернули обратно и пошли в направлении Валентина и Терри в том же размеренном темпе.
– Нет, – покачал головой Лоуренс. – Кое-что получше. Арт-терапия.
– Рисование, лепка и все в таком духе?
– Почти. В соответствии с теорией наставника, от дури можно уйти только в том случае, если поймешь, какие дыры в душе ты закрываешь с ее помощью. Нужно найти что-то большее, высшую цель. Что-то по-настоящему важное, что позволит тебе перенаправить энергию. Я слушал и внутренне смеялся – да что они вообще знают о голосе. Это вам не героин. Многие пишут, рисуют, занимаются скульптурой. А мне вот это пришлось по душе.
И он кивнул на дом, уточнив:
– Витражи.
С минуту Рэй изучал разноцветные рисунки на окнах, а потом восхищенно присвистнул.
– Здорово. И давно ты этим занимаешься?
– Начал пару недель назад. До этого тренировался на маленьких стеклах
