знаком с девятихвостой кицунэ, чья дочь вышла за представителя Рода Гангоку, и которая является дальним предком Кагами-сан. А мой враг, который, к слову, подослал ко мне другого девятихвостого, ни кто иной как Древний. Последний живой Древний в этом мире. Думаете, я буду шутить на такую тему? Эта тварь послала штурмовать мой особняк три сотни ёкаев, которые чуть не вырезали мою семью, и о которых я не мог болтать. Представляете, как мне пришлось крутиться, отвечая на вопросы Императора по поводу этого нападения? Вот что бы вы ответили старику на вопрос, куда делись все трупы нападавших?
На этот раз Акено явно проняло. Медленно его брови поднимались всё выше и выше, а на словах о трупах, которые испарились, он резко закрыл глаза.
— Дерьмище, — произнёс он смачно. — Ведь чуял подвох. Бл… — матюгнулся он уже второй раз за сегодня. — А Кагами? Ей точно ничего не угрожает?
— Ничего, — качнул я головой. — Древний и не знает, что я про него уже всё выяснил. Осталось прийти и убить гадёныша.
— А если не выйдет? — нахмурился он. — Ты-то сбежишь, а Кагами?
— Я не сбегу, Акено-сан, — произнёс я спокойно. — Либо я, либо он. Если я, то на Кагами-сан ему уже плевать будет.
— Ещё лучше… — простонал он, схватившись за голову, и немного так посидев, зло произнёс: — Ты не должен умереть раньше нас, Синдзи. Никаких "я или он".
Я даже не знал, что на это ответить. Так, стоп. Успокойся. Акено смутил меня своими эмоциями, заставил растеряться, вот и ляпнул как есть. Ведьмаки ведь так и умирают, когда приказа на отступление нет.
— Акено-сан, — сделал я глубокий вдох. — Вы меня немного из колеи выбили, так что давайте успокоимся. С Кагами-сан ничего не произойдёт. В любом случае. У меня с Древним договор — он не трогает моих близких, а я помалкиваю о его существовании. Даже если я там помру, остаётся ещё мой Род. Случись что с вашей женой, и Атарашики-сан не станет молчать.
— А без "помру" можно обойтись? — вроде успокоился он.
— Конечно, — ответил я. — Меня такое тоже не прельщает, так что сбегу, если что. С моей скоростью даже Древний с носом останется.
Правда, он потом так спрячется, что я его хрен найду, но это уже другой разговор. Хотя, может, и найду — портал-то, который кирин охраняет, никуда не денется. Придумаю что-нибудь.
— Хорошо. Ты меня успокоил. Давай дальше, — произнёс он, и покрутив рукой, добавил: — Про что ты там ещё хотел рассказать.
— Надо присмотреть за Сореем, — махнул я себе за спину. — Он парень умный, восемьсот лет, как-никак…
— Хех… — усмехнулся Акено. — Старикашка.
— Да не, он ещё молоденький, — дёрнул я плечом. — Так вот. Парень он умный, но ёкаи… Они не люди, в смысле, реально порой дичь творят, и главное, фиг поймёшь, из-за чего. Самый яркий пример — это моя собака с котом. У меня порой ум за разум заходит от того, что они вытворяют. Чаще всего причину выяснить удаётся, всему есть логическое объяснение. Проблема в том, что для не знающих о причинах выглядит это странно. Например, Бранд как-то улёгся посреди коридора, половину слуг мимо себя пропускал, а половину — нет.
— И в чём причина? — спросил Акено с любопытством.
То, что Бранд с Идзивару ёкаи, его, похоже, не удивило.
— Да без понятия, — пожал плечами. — До сих пор понять не могу. Я его человеческим языком спрашиваю — чё за хрень, а он лизаться лезет.
Бросив взгляд на Сорея, Акено осторожно спросил:
— Надеюсь, этот не из этих? Не полезет ко мне?
— Человек… — произнёс Сорей замогильным голосом, а через секунду, совершенно обычным, добавил: — Если только ты попросишь.
— Ты смотри, он шутить умеет, — улыбнулся Акено. — Ведь умеет?
— Тупенько, но умеет, — ответил я. — Интереснее над ним шутить.
— Проверять, пожалуй, не буду, — покачал головой Акено. — То есть если что, я должен буду его остановить?
— Да, — подтвердил я. — Кагуцутивару с Фудзивара прикроют его, если он где-то ошибётся, а вы должны именно что остановить. Прям с разбега ему подзатыльник бейте, и всё норм будет.
— Да? — спросил Акено с сомнением. — А он не того? В ответ чего с разбега не ответит?
— У него чёткий приказ, — ответил я. — Если без шуток, то окрика будет достаточно. У вас есть право останавливать его.
— Понял, — слегка кивнул Акено. — И всё же, если с ёкаями столько проблем, то почему он?
— У меня нет артефакта, меняющего облик, — вздохнул я. — Приходится пользоваться тем, что есть. К тому же, несмотря ни на что, я доверяю Сорею.
Хлебнув задумчиво из своей кружки, Акено поморщился. Видать остыл чай.
— Ну а с собой ты меня взять зачем хотел? — спросил он.
— Так это, — улыбнулся я. — Мне ж ещё Кагами-сан с девятихвостой знакомить. Её предком, между прочим. Вам самому-то не любопытно, как это происходить будет?
Глава 14
Домой я возвращался через Мири, что заметно быстрее, чем плыть через всё Филиппинское море сразу в Японию. Да, крюк, зато до Калимантана гораздо ближе, а уже оттуда можно вернуться домой авиарейсом. Возвращался я не один — буквально на следующее утро после нашего разговора Акено сообщил, что едет со мной. Я сначала посмеивался про себя, мол, не одному мне интересно посмотреть на реакцию Кагами, но уже на полпути в Мири до меня стало доходить, что Акено слегка того, обеспокоен. Я всяких вопросов от него ожидал по пути домой, но, как ни странно, в основном его интерес крутился вокруг Хирано. А какая она, какой характер, что ей нравится, что нет, какой темы касаться не стоит, как её быстро успокоить? Ну и так далее. Возможно, другой японец сразу же понял бы его озабоченность, ну а я тупил достаточно долго. Тут ведь такое дело… Кицунэ в головах азиатов, не только японцев, это что-то нейтрально-негативное. Для них эти ёкаи — те существа, что в лучшем случае неудачно шутят над людьми, а в худшем — могут и сожрать. Историй, где кицунэ делают добро какому-нибудь человеку, крайне мало, зато все знают о том, как Аматэру сразился с девятихвостым и погиб. Забрав врага с собой, конечно, но тем не менее. Всяких фильмов, мультфильмов и тому подобного, где кицунэ — отрицательные персонажи, гораздо больше, чем тех, где они положительные. Ну а уж о том, что человеческая печень — любимое лакомство кицунэ, знают вообще все. Как минимум в Японии. И тут я говорю Акено, что хочу познакомить
