как правило, отсутствующие у большинства людей. Не присаживайся напоследок, не оглядывайся — смело рвись вперед!
— Естественно, вы летите с нами, — еще раз просто повторил он. — Люди вашего типа, Слэйтон, мне импонируют.
«Чили» опустел уже наполовину, однако у переходного шлюза по-прежнему теснились толпы возбужденных людей. Лазарус с усилием прокладывал себе дорогу, стараясь не задевать женщин и детей и в то же время пытаясь прорываться с максимальной скоростью. Он протиснулся в «Новые Рубежи» вместе с Фордом, который крепко держался за его пояс. Оказавшись внутри звездолета, Лазарус столкнулся лицом к лицу с Барстоу.
Барстоу таращил глаза через его плечо.
— Да, это действительно он, — подтвердил Лазарус. — Не пялься так откровенно — это неприлично. Он летит с нами. Ты не видел Либби?
— Я здесь, Лазарус, — Либби отделился от толпы и приблизился к ним с изяществом привычного к невесомости ветерана. К его запястью был привязан небольшой пакетик.
— Отлично. Будь все время под рукой. Зак, сколько еще времени потребует перегрузка?
— Один Господь ведает. Их очень трудно сосчитать. Думаю, что-нибудь около часа.
— Постарайся закончить быстрее. Если бы ты по обе стороны люка поставил плечистых парней, те могли бы подстегнуть продвижение. Нам позарез надо управиться чуточку быстрее, чем это в силах человеческих. Я отправляюсь в рубку. Как только все погрузятся, а вахта будет отправлена на «Чили», сразу же известите меня. Энди! Слэйтон! Пошли!
— Лазарус…
— Потом, Энди. Мы успеем всласть наговориться, когда придем.
Лазарус прихватил с собой Слэйтона потому, что не знал, как с ним быть, и не сомневался, что пока лучше держать его где-нибудь подальше от посторонних глаз. Потом, быть может, изыщется благовидный предлог, который позволит объявить о присутствии Форда на борту. До сих пор, кажется, никто не обратил на него внимания, но как только водворится порядок, наличие на корабле этой хорошо известной фигуры сразу же вызовет законное недоумение.
Рубка находилась примерно в полумиле от входного люка. Лазарус знал, что туда ведет хорошо оборудованный коридор, но искать его не было времени. Он просто пошел по первому попавшемуся туннелю, который уходил прямо вперед. Как только они выбрались из толчеи, скорость их передвижения заметно возросла, несмотря на то что Форд справлялся с невесомостью с меньшей сноровкой, чем два его спутника.
Когда они добрались до рубки, Лазарусу пришлось некоторое время затратить на изложение Либби простых, но несколько необычных принципов управления кораблем. Либби страшно заинтересовался и с головой ушел в овладение хитростями межзвездной навигации.
Лазарус обернулся к Форду.
— Ну а как вы, Слэйтон? Второй пилот нам отнюдь не помешает.
Форд отрицательно покачал головой.
— Я внимательно слушал ваши объяснения, но мне никогда не овладеть этими премудростями. Я не пилот.
— Что? Тогда как же вы добрались сюда?
— О, конечно, лицензия у меня есть, но мне все недосуг было попрактиковаться. У меня всегда был собственный пилот. И мне уже много лет не доводилось рассчитывать траекторию.
Лазарус окинул его изучающим взглядом.
— И все же вы рискнули выйти на орбиту? Не имея даже запаса горючего?
— Конечно, а что мне оставалось делать?
— Понятно… Примерно так же коты учатся плавать. Что ж, тоже метод.
Он повернулся к Либби и хотел было что-то ему сказать, но тут из динамика прозвучал голос Барстоу:
— Лазарус! Готовность пять минут! Предупреждаю!
Лазарус нашел микрофон, нажал на светящуюся кнопку под ним и ответил:
— О'кей, Зак! Пять минут. — Затем проворчал: — Дьявольщина! А ведь я еще даже не выбрал курс. Что ты думаешь насчет этого, Энди? Может, для начала просто рванем подальше от Земли, чтобы стряхнуть погоню с хвоста, а потом выберем направление? Как вы считаете, Слэйтон? Ведь патрульные корабли уже наверняка имеют приказ?
— Нет, Лазарус, нет! — запротестовал Либби.
— А что такое, почему нет?
— Мы должны лететь прямо к Солнцу.
— К Солнцу? Ради святого Петра, с какой стати?
— Да ведь я еще у шлюза пытался вам все растолковать. Это из-за моего межзвездного двигателя, который вы просили изобрести.
— Энди, но ведь его у нас нет.
— Отчего же? Вот. — Либби показал пакетик, привязанный к запястью.
Лазарус развернул его.
Сварганенная из пестрого набора деталей и похожая скорее на продукт какой-нибудь школьной мастерской, чем на вещь, вышедшую из рук опытного инженера, штуковина, которую Либби громко назвал «межзвездным двигателем», подверглась тщательному осмотру Лазаруса. В блестящей, уставленной сложнейшими приборами рубке изобретение Либби выглядело трогательно неуклюжим и до смехотворного неуместным.
Лазарус ткнул в устройство пальцем.
— Что это такое? — ухмыльнулся он. — Твоя модель?
— Нет, нет. Это он. Межзвездный двигатель.
Лазарус с жалостью взглянул на младшего товарища.
— Сынок, — ласково проворковал он, — а ты по пути не подрастерял ли из головы несколько гаечек?
— Нет, нет, нет! — с горячностью воскликнул Либби. — Я вовсе не сошел с ума. Это совершенно новый принцип. Именно поэтому я и хочу, чтобы вы направили корабль к Солнцу. Если эта штука сработает, то лучше всего она будет действовать там, где наивысшее световое давление.
— А если она откажет, — спросил Лазарус, — что тогда от нас останется? Пятна на Солнце?
— Нам ни к чему лететь прямо на Солнце. Просто мы сейчас вылетим в его сторону, а когда приблизимся, у меня уже будет достаточно данных и я дам вам нужную траекторию. Я хочу пролететь мимо Солнца по отлогой гиперболе в глубь орбиты Меркурия, в максимальной близости от солнечной фотосферы. А поскольку я не знаю, какое приближение к Солнцу способен выдержать корабль, я пока не могу сделать необходимые расчеты. Позже данные появятся, и у нас будет время учесть их.
Лазарус снова взглянул на неуклюжее сплетение деталей.
— Энди… если ты настаиваешь, что с головой у тебя все в порядке, то я готов попробовать. Пристегивайтесь оба. — Он пристегнулся сам и вызвал Барстоу: — Как у вас там, Зак?
— Готовы!
— Тогда держитесь крепче!
Лазарус нажал светящуюся кнопку на левой стороне пульта, и рев сирены огласил чрево корабля. Другой рукой он нажал вторую кнопку. Экран, находившийся перед ним, стал прозрачным, и… словно кто-то вдруг опрокинул ушат звезд в черную бездну. Форд онемел от изумления.
Лазарус внимательно изучал картину неба. Почти на двадцать градусов полусфера была затенена краем ночного полушария Земли.
— Начнем потихоньку выбираться за тень, Энди. Придется наращивать ускорение исподволь.
Он начал с четверти «g» — ускорения, вполне достаточного для того, чтобы пассажиры немного встряхнулись и стали осторожнее, постепенно довел его до половины, а затем и до полного «g». В результате сложных манипуляций «Новые Рубежи» мало-помалу ложились на нужный курс, и в конце
