словно видел этого дровосека не один десяток раз. И совершенно точно знал, что следует найти, что где включить, и как всё это в итоге заработает.
— Я бы…
Роман не договорил. Мигнула панель, и в эфир опять просочились неясные обрывки чужого вещания. Показалось даже, что он слышал голос. Роман посмотрел на Ивана, но тот не шевелился. И молчал. А значит, это просто-напросто очередной глюк его экзотела. Видимо, пребывание внутри ифрита бесследно не прошло.
В любой другой ситуации использовать это экзотело было бы неумно. Случиться могло всякое. Но как правильно сказал однажды малыш Трипольский — лучше выяснить, что ты самонадеянный псих, чем недальновидный осёл. Карина боевое экзотело-то крутила и швыряла как жестяную банку. Что говорить о «Сапфире». А на повторное рандеву со старой знакомой Роман очень рассчитывал.
— Всё!
Трипольский сидел на руке бронзового дровосека, как на самой обычной скамейке. Пыль, взбаламученная Фарадеем вокруг огромного экзотела чужого, медленно возвращалась на место. Но ни единой пылинки не осело на бронзовую поверхность.
— Что — всё?
— Ждём «Герольды».
— А инструменты?.. — казалось, недоумение Ивана проступило даже на чёрно-жёлтой морде «Осы». — Зачем ты тащил с собой столько оборудования?
— Роман Викторович, — Трипольский проигнорировал вопрос, встал и подошёл к командиру. — Вам нужно быть тут. Нет, вот тут. Да. И не шевелиться.
— Ты…
— Я знаю, что делаю. Просто поверьте. Хорошо?
Роман встал в указанное место. И замер. Параллельно помаргивала панель, её будто коротило немного. А в приглушённом белом шуме эфира нет-нет да и проскальзывали странные звуки, очень похожие на голос. Настойчивый голос, будто бы даже повторяющий одно и то же.
Трипольский заранее настроил «Осы» на трансляцию сигнала. Ввёл выданные Ординатором коды и всё перепроверил. Долго не выходил из ангарного, работал кропотливо, как в последний раз. Всё должно было получиться. Просто обязано.
Челнок сядет, ЭВМ запустит его генератор, оживут квантовые приёмники. Буров, Рената и Трипольский под внимательным взором Ивана найдут этот челнок и всё наладят. Лягут в капсулы. По традиции скажут «поехали». Невесело скажут, Рената так даже промолчит. Потому как с ними не будет ни его, Романа, ни Вики с Робертом. Да и Ваня едва ли вернётся… Точно не вернётся без Виктории.
«Сапфир» Трипольского много жестикулировал:
— Всё сработает, если вы будете делать то, что я вам говорю. А я говорю — стоять тут. И ты, Иван. Тоже будь здесь. Не отходи от командира ни на шаг. И смотри вверх. Всегда вверх. Видишь прогалину? Как только заметишь грузовики — стреляй.
— Куда? В них что ли? — опешил Иванов.
— В него, — Фарадей указал на дровосека и направился к подъёму. — Неважно куда, но важно, чтобы с первого выстрела попал. Запустится защитный механизм, но боятся не стоит. Он-то и катализирует мою катапульту. Энергии в нём почти не осталось, но токи есть, и их хватит, чтобы сигнал достиг «Кондора». А мне, — Трипольский явно предвосхитил следующий вопрос, — надо быть наверху. Я буду руководить оттуда. Следить, чтобы всё было правильно.
— Откуда ты всё знаешь? Как ты понял, что нужно делать?
Трипольский сопел, взбираясь по единственному пока ещё видимому в покрывале пыли коридору. И только когда оказался на самом верху, соизволил ответить:
— Источник достовернее Орешка, Роман Викторович. Несравнимо. Я уверен в нём даже больше, чем в себе. Повторяю: токи слабые, ифрита внутри убило давно, но программа его не выполнена. Он не крикнул, понимаете? Так что моя катапульта сработает. Но у вас всего один шанс. Один. Иван, не промахнись.
— У «вас»?..
— «Герольды»! — вдруг выкрикнул невидимый из-за пыли и мелких осколков Трипольский.
Два огонька неслись по небу существенно быстрей, нежели раньше. И светились ярче. Намного. Будто бы сошли с орбиты и приближались к атмосфере, понемногу воспламеняясь…
— Стреляй! — истерично взвизгнул Трипольский.
Всё случилось быстро, скомкано и почти одновременно. Иван поднял винтовку, прицелился и выстрелил. А панель командирского экзотела в это время разразилась басом Бурова:
— …он нас предал!..
Тишина.
Почему так тихо? Триплекс перед глазами погрузился во мрак, словно бы всю пыль с вершины холма вдруг разом стянуло на дно кратера. Панель «Осы» потухла, превратилась в монолитный кусок бесцветного углепластика. Становилось трудно дышать, быстро росла температура и поднималась влажность. Всё как в прошлый раз… Система сублимации вышла из строя, равно как и остальные. Прошло десять секунд, пятнадцать, но экзотело не оживало.
Густая песчаная каша перед глазами еле заметно отдавала зелёным. Выбраться наружу можно было и экстренно, но долго ли он там протянет? Судя по всему, дышать там нечем.
Ждать. Терпеть и ждать…
В голове вертелась фраза Бурова. Он. Нас. Предал. Трипольский? Почему?..
Нет, так всё не закончится. Не может так вот всё…
И Рената чересчур далеко. Да и сам же приказал ей сконцентрироваться на погружении, не поддерживать расширенные функции Ординатора на таком расстоянии, только справки, только самая база…
«Оса» тоже хотела жить. Нейросканеры больно кольнули кожу, когда панель моргнула красными огнями. Экзотело как могло предупреждало, что поддерживает оператора, расходуя последние резервы. Но появился кислород — и это главное.
Роман благоразумно не шевелился. Показатель энергозаряда был не в красной зоне даже. Его не было вовсе. Не иначе как чудом питалась «Оса», со скрипом возгоняя кислород по крохам, и потому лучше застыть, замереть.
Ждать и терпеть. Это мы умеем… Это у нас в крови…
Показатель энергозаряда вдруг вспыхнул, и с панели исчезли восклицательные знаки напротив маркеров некоторых систем. Неясно как, но экзотело медленно возвращало себе часть потерянной энергии. Или питалось откуда-то извне.
В конце концов Роман осмелился включить ЭМ-визор и увидел Ивана. Неясно было, то ли жив он, то ли нет — боец не шевелился. Дровосека видно не было, на его месте слабо светилась голубым небольшая звезда. Пульсировала, затухая.
Песок осел разом, внезапно, как кто одумался и включил-таки гравитацию. Роман еле устоял под обрушившимся тяжёлым песчаным дождём и в один миг оказался врытым в грунт по пояс. Метрах в десяти барахтался Иван. Кратер теперь просматривался на ура, и Трипольского нигде не было. Как и транспортной платформы с контейнерами, которую он оставлял у края.
Роман посмотрел вверх. Огни «Герольдов» ярко горели на краю видимого неба, ещё недавно расчерченного всего лишь несколькими линиями. Теперь же оно было охвачено целой сетью соединённых между собой звёзд.
Небесный паук существовал.
Глава 14. Грани гордости
Острыми пиками под лопатки его подгоняли стыд и сомнение. То самое сомнение, что двигатель науки. Но теперь Фарадей ненавидел его, потому как
