спросил Иван.
— Исключено! — со знанием дела воскликнул Трипольский. — Даже если допустить саму возможность подобного… Хотя…
— «Прыжок» Антонова, — уловил мысль Иван.
— Да… Наши тела воссоздаются в капсулах квантовых приёмников… по тому же принципу. Наш разум, подсознание — вот источник информации для реконструкции физического тела. А источник материи — транспортный раствор. Выходит, та голубая жидкость сродни ему?..
Когда речь заходила об устройстве «прыжка» Антонова, большинство космопроходцев чувствовали себя водителями, которые за рулём уже много лет, но ничерта не смыслят в принципах работы машинерии под капотом. Вкупе с тайной, которой покрыто решительно всё, что касалось Ординатора, это нередко наводило на определённые мысли о существовании кукловодов человечества. Но Роман старательно отталкивал их.
— Саныч говорил мне, — признался командир, — что эта тварь родом с Земли. Говорил, что это он выдумал её. Что он автор той игры, и её, мол, ту игру, доделали без его согласия. И выпустили в свет.
— Тогда получается… — Трипольский прокашлялся. — Семенович… не бредил? Получается, Карина действительно родилась из головы того бедолаги?..
Фарадей назвал-таки её по имени. И то ли поэтому, то ли потому, что было теперь над чем крепко подумать, он умолк и не нарушал тишины эфира до самого начала пологого подъёма.
Как и в прошлый раз, деревья редели и истончались — лес не так давно поглотил этот холм. Пока всё указывало на то, что Фарадей прав — тут непременно должен быть такой же пленник стекла. Даже зелёные стеклянные валуны кое-где выглядывали из-под песка. Роман ждал, когда Иван скажет «фон», ведь его датчики по-прежнему показывали что угодно, только не то, что должны.
Но Иван молчал.
Сквозь участившиеся прогалины в кронах на космопроходцев холодно смотрела многоглазая ночь. Они шли медленно, иногда останавливались, чтобы транспортёр с оборудованием и инструментами мог обойти ту или иную преграду. Было когда посмотреть вверх. И было зачем.
В небе определённо завёлся паук. Невидимый орбитальный ткач, зачем-то соединяющий между собой звёзды. Не две уже нити, а целых пять теперь тянулись от одной яркой точки к другой. А возле скопления в виде клеща так и вовсе в сцепке оказались целых три звезды. Роман представил того паука, что оплетал планету непроницаемым коконом. Усмехнулся.
Не бывает таких пауков. Опутать целую планету невозможно.
— Тумана нет… Почему нет тумана?..
Показалось, или Трипольский был этим недоволен?
Чем выше забирались космопроходцы, тем больше встречалось стекла. Пока этот холм почти ничем не отличался от того, где «Осу» Романа взломал залитый в стекло краб. А значит, пока всё по шло плану.
Только вот в эфир иногда втекали непонятные шумы. Песня бы не удивила Романа. Он был готов к ней — привык. Но это было скорее наслаивание волны на волну. Словно иногда экзотело случайно принимало чужие переговоры по радио или какую-то трансляцию.
Все возможные каналы он проверил сразу же. Чисто. Едва ли это Буров, потому как под связь с колонией они заранее выделили канал, проверили его и перепроверили. Трипольский даже, втихую от Истукана ещё раз ходил в ангарный, убеждался, чтобы точно всё работало. Крался, как вор, не замечая Романа. Но оно и понятно — Буров ой как не любит, когда его квалификацию подвергают сомнению.
— Никак нет, — отчеканил Иван, когда командир спросил, слышит ли он что-то. Прежде чем ответить, он тоже хорошенько прошарил по радиоволнам.
— Просто мы близко, — выдвинул версию Фарадей, который тоже ничего необычного в эфире не обнаружил.
— В прошлый раз этого не было…
Вершина холма встретила их отсутствием сказки. Ночью лучи звезды не проникали в прорывы крон, чтобы распасться на радужные блики в пяти цветах. Тут всё выглядело в точности так, как на первом холме, но уже после «взлома». Радиоактивный фон отсутствовал начисто, словно бы люди очутились под многометровым свинцовым куполом. Как и белые подвижные червячки, что преобразовывались в иероглифы. И если и витали в воздухе осколки, то небольшие. Зато много. Очень много.
— Взрыв, — предположил Иван, прокладывая дорогу остальным.
Вот и туман, которого так недоставало Трипольскому. Мелкие частички зелёного стекла и пыль плотным одеялом застилали решительно всё. Плотным в прямом смысле — там, где прошёл Иван, оставался чёткий коридор и долго не затягивался.
И паренёк не ошибся.
В центре холма был кратер, размерами не сопоставимый с тем, над которым висел пойманный в изумруд гигантский краб. Края его были в трещинах и свежих сколах, и вниз он уходил очень круто. Судя по всему, взрыв произошёл здесь. И не так давно.
— Да, да, да… — затараторил Трипольский и, быстро отцепив от скафандра силовой кабель транспортёра, поспешил вниз. — Всё так! Всё так!..
— Стой! Стоять, кому сказал!
Но Фарадей уже скрылся. Безопасникам ничего не оставалось, и они последовали за ним. Дна не было видно — пыль и мелкие крошки тут особенно густо заполняли воздух. Словно бы их медленно стягивало обратно.
Роман ожидал наткнуться сначала на неподвижного Трипольского, который наверняка подскользнулся и, скатившись кубарем, весь переломался, а после и на остатки неведомого членистоногого, разорванного взрывом. Но ни того, ни другого внизу не оказалось.
— Токи! Есть токи! — они сначала услышали Фарадея, и только после увидели.
Он сидел возле чего-то большого, бронзового и почему-то странно похожего на… железного дровосека. Только вот размерами с пятиэтажное здание и без топора.
Кое-что общее между ним и крабом бросалось в глаза сходу. У этого экзотела — а дровосек совершенно точно был именно экзотелом! — тоже имелись характерные бугорки по поверхности, похожие на символы азбуки Брайля. И нечто, что с натяжкой, но можно было назвать антеннами — из спины торчали погнутые, обломанные полусферы на тонких ножках, направленные в разные стороны.
Взрывом бронзовому гиганту вырвало ноги. Одну целиком, и её нигде не было, а вторую по колено, и голень и широкая ступня валялись тут же. Складывалось впечатление, что случилось это не так давно. Но ведь они не фиксировали взрыва! С другой стороны — как бы они узнали о нём? Услышали? Из модулей-то, на которых камеры внешнего наблюдения работают меньше суток?
— Я смогу, да! Тут же просто всё! — сам себя убеждал Трипольский. Мелким кузнечиком он скакал вокруг долговязого гиганта и определённо что-то искал. То подлазил ему под руку, то без опаски взбирался на остатки ног и наощупь шарил по плоской груди. Одного лица он не касался. Оно, почему-то, совсем не интересовало Фарадея.
— Что он ищет? — первым спросил Иван.
— Скоро узнаем, — пожал плечами командир. Он и сам понятия не имел, почему это Трипольский принялся хозяйничать тут так,
