купол, который поглотил два заклинания. А третье он разрезал какой-то белоснежной сияющей сетью.
И вот, казалось бы, победа! Противник тонет и его уже ничто не спасёт. Но Риз на достигнутом не остановился. Он продолжал посылать чары в полыхающий фрейгард, покуда тот не разлетелся на пылающие щепки. Пока каждый алавийский моряк, не ушел на дно, оставляя за собой кровавый шлейф…
И лишь свершив свою расправу, полукровка обернулся к экипажу «Последнего шанса», который взирал на происходящее с немым благоговением, смешанным с животным ужасом. И ужас этот стал только сильнее, когда в ладони Риза вдруг зажёгся пульсирующий шар из голубого пламени…
— Могу ли я быть уверенным, что данный инцидент никогда и никем не будет предан огласке? — глухо спросил озарённый, обозревая всех своим безжизненным пустым взглядом.
— Клянусь тебе водами, что дали мне хлеб, и палубой, что стала мне домом! — первым пришёл в себя капитан Ронд. — То, что произошло здесь, навеки останется тайной, которую знает лишь океан. Никто ничего не видел и не слышал. А ежели видел — то померещилось ему от страха и ветра, насылаемого штормом! Я, хозяин этого судна, принимаю на себя обет молчания за себя и всех, кто поднялся на мой борт! Кто-то желает оспорить моё право⁈
Ронд окинул налившимся кровью взглядом стоящих на палубе. И ни одного возражения не прозвучало.
— Да будет так! — объявил капитан, и глубоко распорол себе ладонь абордажной саблей.
Кровь тягучими каплями полилась на доски.
— Я обещаю тебе, незнакомец, что позабочусь о том, чтобы никто ничего не узнал, — добавил Ронд уже менее торжественно. — Поверь, люди нашей профессии умеют держать язык за зубами. А эти сухопутные черви, если не хотят отправиться в пасть к морскому дьяволу, сделают то же самое. Верно я говорю⁈
Пассажиры, уловив, что обращаются к ним, нестройно, но вполне искренне выразили полнейшее согласие. И все вновь уставились на полукровку. Ведь именно он будет решать, кто останется в живых…
— Что ж, хорошо, — беззаботно дёрнул плечом Риз, после чего сжал кулак, и синее пламя в его ладони потухло.
Сопровождаемый аккомпанементом оглушительного безмолвия, озарённый спустился вниз и отправился к своей каюте. Лишь когда его спина скрылась из виду, люди смогли украдкой перевести дух.
Вот это приключение выдалось… О таком принято рассказывать внукам в старости! Но они ведь принесли клятву. И за себя Моррен мог поручиться, что намеревался её сдержать.
Глава 11
Ронд сидел за столом в своей каюте и приговаривал уже вторую бутылку вина. Ему до сих пор не верилось, что проклятый самим морским дьяволом рейс сегодня завершится. На горизонте уже показался Кривой Мыс. А от него до укромной бухты, где обычно «Последний шанс» разгружался и сбывал на руки контрабандные грузы, всего каких-то тридцать вёрст. Там их должны уже ждать повозки с провиантом на обратную дорогу и оплата за проделанную работёнку. Хотя катились бы эти гроши в крабью задницу!
Побег от алавийского фрейгарда доставил капитану слишком много незабываемых впечатлений. За те несколько часов он постарел сразу на десяток лет. И никакая это не фигура речи. Последние тёмные волосы в бороде побелели!
В тот момент, когда судно Капитулата с хищной неотвратимостью настигало его корабль, Ронд обещал себе, богам и океану, что завяжет с опасным ремеслом. Найдёт спокойное занятие, не требующее рисковать головой. Ублюдочный полукровка! Не мог раньше признаться, что он озарённый⁈ Сколько сердечных мук можно было избежать!
Но теперь, когда опасность осталась в прошлом, мужчина понял — ничего в своей жизни он изменить не сможет. Волны, солёный ветер и развевающийся парус над головой — это и есть то, ради чего он рождён. Другого призвания у него нет. Да Ронд, в общем-то, ничем иным заниматься и не умеет. Представить себя торгашом в лавке или землепашцем не получалось, как бы ни старался.
И пускай капитан «Последнего шанса» злился на изуродованного огнём полукровку, отрицать очевидного всё же не мог. Загадочный пассажир, за которого замолвили слово очень влиятельные люди в Элдриме, спас их шкуры. Только благодаря ему экипаж сумел довести судно до пункта назначения. А Ронд всегда старался чтить морские законы…
— Эй, акулья сыть, есть там кто⁈ — проорал толстяк, не поднимаясь из-за стола.
— Чавой изволите, шкипер? — заглянула вскоре внутрь каюты щербатая морда одного из матросов.
— Приведи мне сюда нашего спасителя. Только не вздумай силком тащить, а то он живо твою башку смахнёт!
— Как прикажете! Сопровожу его, значится, со всем уважанием и энтими… как их там… подчистями!
— Ты, Хаггар, брось такими словами изъясняться, пока мозги не вывихнул. Бегом исполняй!
Матрос стукнул себя в грудь кулаком и захлопнул дверь. Пока звучал удаляющийся топот его подошв, капитан задумчиво смотрел на ящик с вином. Может, раздавить ещё бутылочку? Всё-таки, отчалят они лишь завтра на рассвете. А коли появилась возможность расслабиться, то зачем её упускать?
Тупица Хаггар отсутствовал слишком долго. Ронд успел ополовинить уже третью ёмкость, отчего ощутил накатившее головокружение даже не поднимаясь на ноги. Но вот скрипнули петли, и в каюту вошел полукровка. Как же там его звали? Рин… Рейнс…
— Присаживайтесь, Рас, — приглашающе махнул рукой захмелевший шкипер.
— Риз, — поправил хозяина «Последнего шанса» пассажир.
— Ах да, прошу прощения.
— Что вы хотели, капитан? — прямо осведомился визитёр.
— Вообще-то поблагодарить за… за всё, — вовремя вспомнил Ронд о своём зароке молчать. — Мы тут с парнями собрали, сколько было. И решили вручить эти деньги вам в знак великой признательности.
Толстяк с кряхтением наклонился вниз, отпер ящик стола небольшим ключиком, а затем выудил оттуда немалых размеров кошель. Внутри находилось преимущественно серебро, но и алавийские глориалы тоже попадались. Так что, с какой стороны ни посмотри, а сумма получалась внушительная. Конечно, явно недостаточная для того, кто в одиночку разбил в щепу целый фрейгард. Но уж сколько есть…
— Я не возьму, — коротко отказался полукровка, даже не взглянув на соблазнительно звякнувший мешочек.
— Что⁈ Почему⁈ — изумлённо распахнул рот капитан.
— Мне они не нужны, — безэмоционально объяснил озарённый.
— Кха… признаться, я такого не ожидал, — Ронд задумчиво поскрёб подбородок. — Не встречал ещё человека, который отказался бы от денег. Но морской закон гласит: «Отдавай долг сполна, либо не смей звать себя моряком». Поэтому…
— Вина, — перебил Риз толстяка.
—
