звали, собственно говоря, Гильомом. Но это имя не подходит здесь, на Севере. Так же, как и Виллиам, что одно и то же. Это имя слишком чужое для Людей Льда, хотя его можно было бы назвать… в честь твоего отца, Вильяром. Нет, это не подходит. Назови его Ульваром, в честь Ульвхедина! Хеннинг… Не разделяй их! Они же братья!
Всхлипывая, Хеннинг пеленал второго мальчика. Он больше не осмеливался смотреть на Сагу, пытался остановить кровотечение с помощью своего носового платка, но бесполезно. — Но мандрагора, Хеннинг… Ты должен взять ее себе. Она защитит тебя. И, да поможет мне Бог, мне кажется, что… она понадобится тебе!
Последние ее слова были еле слышными. В глазах у Саги потемнело. Призраки боялись за нее… Они знали, что она должна умереть.
Ребенок был завернут в шерстяной плед.
— Покажи мне его… — еле слышно произнесла она.
Хеннинг поднес его к ней. У Саги защемило сердце. Она однажды видела Хейке, но этот был намного безобразнее.
— Мальчик мой, — прошептала она, с трудом шевеля губами. — Бедный мой мальчик… Хеннинг, ты должен разводить молоко… И немного подогревать…
— Сага! Сага! Ты не должна умереть!
Она не в силах была ответить.
В своем безграничном отчаянии Хеннинг сначала не поверил, что он видит и слышит то, что на самом деле происходит. В голове у него шумело. Но звук постепенно усиливался… И разве лес не осветился каким-то странным светом? Это голубоватое, мерцающее сияние… А звук? Это были тяжелые взмахи крыльев каких-то огромных птиц.
Он задрожал. Кто-то был в лесу. Кто-то стоял перед ними, среди елей, какие-то две темные фигуры, окруженные голубоватым сиянием.
Взмахи крыльев затихли. Мальчик смотрел на эти фигуры, не в силах пошевелиться, не в силах вымолвить ни слова.
Они приблизились. Ангелы? Черные ангелы?
— Она умерла? — еле слышно прошептал он, зная из Библии, что ангелы обычно приходят за мертвыми праведниками. И он знал, что не было человека лучше, чем Сага.
Но ведь ангелы должны были быть белыми!
— Нет, она не умерла, — ответил один из них, улыбаясь ему. — Но она умрет, если мы не заберем ее с собой. Наш властелин послал нас сюда, чтобы мы принесли к нему его избранницу. Так что теперь она покидает тебя, Хеннинг из рода Людей Льда. Но она будет очень счастлива, запомни это!
Сага открыла глаза.
— Значит, он все-таки не одинок там, внизу, — прошептала она. — Кто вы? Джинны?
— Ты можешь называть нас джиннами, — улыбнулись они. — Ты должна знать, что нашего властителя Люцифера сопровождала в изгнании большая свита.
— Он ждет тебя, — сказал другой.
Сага закрыла глаза в смертельной усталости.
— А как же дети? — прошептала она тихо, словно ветерок в листве. — Я не могу покинуть их и Хеннинга.
— Если ты останешься здесь, ты умрешь, — прозвучало в ответ. — И тогда ты уже никому не сможешь помочь.
Они подошли к закутанным в плед, лежащим на земле, детям и коснулись рукой их покрывал. И Хеннинг, держащийся одной рукой за шаль, почувствовал, как материя становится теплой.
Один из джиннов, или черных ангелов, коснулся рукой Саги, и кровотечение мгновенно прекратилось. Другой положил руку на голову Хеннинга. Джинн ничего не сказал, но Хеннинг почувствовал его слова, хотя и не мог до этого улавливать чужие мысли. Внезапно он почувствовал себя таким сильным, словно был уже взрослым.
Стоило джинну убрать руку, как он снова почувствовал себя одиноким и беспомощным одиннадцатилетним мальчиком.
— Значит, вы не забираете их с собой? — набравшись смелости, спросил он.
— Нет, оба они нужны здесь, на земле, чтобы продолжить борьбу Людей Льда со злом. Это подарок нашего владыки вашему мужественному роду. Вас ждут решающие события; один из них положит начало спасению рода Людей Льда и всего человечества. У другого же будет иная задача. Но когда придет их время, мы явимся и заберем их с собой.
Подняв Сагу, они взмахнули мощными крыльями и оторвались от земли. Хеннинг смотрел, как они летят по направлению к закату, похожие на черных птиц, и лес снова стал темным вокруг него.
Сага не знала, видит ли она сон или все это происходит с ней наяву. Ей казалось, что они летят над горами, а потом над морем, далеко-далеко. Она слишком ослабела, чтобы разговаривать, молча она позволила им нести себя. Ее несло каким-то потоком, и она не осмеливалась ни о чем думать.
Снова летели над землей. Странной землей, лишенной растительности, покрытой лавовыми горами и потухшими вулканами. Они опустились на землю среди огромных каменных чудовищ и глубоких впадин, на дне которых поблескивала вода.
«Диммуборгир», — мелькнула у нее мысль. Ее спустили вниз, в одну из этих впадин, но на дне ее не было воды, отверстие уходило все глубже и глубже, от того спуска у нее кружилась голова…
И вот она оказалась в черном, сверкающем дворце. Он вышел ей навстречу. Он был выше всех, собравшихся в зале. Он был еще более величественным, чем она представляла себе. Он улыбался ей, и она бросилась в его объятия. Они долго стояли так, наслаждаясь ощущением близости друг друга. Потом начали говорить о детях.
А маленький Хеннинг остался один в темном лесу. Новорожденные тихо спали. Слышались только его жалобные всхлипы.
Он взял мандрагору и повесил ее себе на шею. Странно, но она тут же прижалась к его груди, словно там ей было и место, словно до этого ее разлучили с ним. Осторожно сложив все остальные вещи, он сел в двуколку. Мальчиков он положил на пол, чтобы те не упали. Сев на козлы, он тронул вожжи.
— Не бойтесь, малыши, — произнес он своим детски доверчивым голосом. Он совсем выбился из сил, все плыло у него перед глазами. — Хеннинг позаботится о вас. И когда мои папа и мама вернутся домой, все будет хорошо. Осталось подождать совсем немного.
Он продолжил путь в Липовую аллею, где его никто не ждал.
30. Чудовище
Давным-давно, сотни лет тому назад, отправился Тенгель Злой в пустынную землю, чтобы продать душу Сатане.
Именно от него и пошел род Людей Льда.
Все мыслимые земные блага были обещаны Тенгелю, но взамен по крайней мере один его потомок в каждом поколении должен был служить Дьяволу и исполнять его злую волю. Избранных отличали по-кошачьи желтые глаза, означавшие, что их обладатель наделен колдовской силой. И однажды, согласно преданию, на свет появится тот, кто
