Побег асперы наносит вам 0 урона.
Попадание! Вы наносите побегу асперы 13 урона.
Вы обожжены кислотой (2 урона за 5 секунд, сроком на 10 секунд).
Побег асперы наносит вам 0 урона.
Побег асперы наносит вам 16 урона. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 30 секунд).
Лог запестрел сообщениями, исправно докладывая мне о ходе сражения, а я только и смог, что хрипло выдохнуть «Хал!», глядя на стремительно приближающийся красный цветок. Истратив снаряды, мой главный противник пополз в рукопашную, да так резво, что, окажись поблизости воины-асперы, завяли бы от зависти. Я тоже не стал стоять столбом и бросился наутёк, с каждым шагом выдавливая из вцепившегося в сапог побега новую порцию кислоты. Сражаться со столь грозным противником в окружении малышни было самоубийством, и в тот момент мне казалось, что я предпринял единственно верный манёвр, однако, спустя шагов десять, в мою спину шлёпнулись сразу два побега, вынуждая вильнуть и остановиться, чтобы принять бой. В противном случае, осатаневший цветок будет гнать меня до тех пор, пока окончательно не облепит своими помощничками. К счастью, те побеги, которые тварь подобрала и швырнула мне вслед, не смогли зацепиться за спину и упали наземь, а третий, как и ожидалось, просвистел мимо. А значит, пришёл мой черёд попрактиковаться в метании.
Попадание! Вы наносите принцессе аспер 2 урона. Горение.
Больше всего я боялся, что монстр попрёт на меня, игнорируя охватившее его пламя, и просто задавит, но старая добрая пирофобия аспер пришла мне на выручку и сейчас. Болезненно содрогнувшись, принцесса собрала венчавший её тело цветок в бутон и распласталась по дну оврага, прижимаясь горящим боком к земле.
Теперь у каждого из нас имелась первоочередная задача. Моя противница боролась с пожаром, а я избивал суицидально прущую вперёд молодь Волчьим укусом, попутно пытаясь как можно аккуратнее оторвать от себя самый удачливый побег. Его собрат давно превратился в кислотную кашицу на сапоге, а этот гадёныш не только чувствовал себя на мне, как дома, но и предпринимал активнейшие попытки добраться до моего лица. Сообразил, зараза такая, что скрести ветками по наплечнику можно сколько угодно, толку от этого всё равно будет с гулькин нос. С грехом пополам избавившись от всей этой своры и от наездника в частности, я торопливо подобрал отброшенный в пылу драки клинок Сагуру и поспешил к ворочающейся из стороны в сторону виновнице торжества. Пламя под ней уже секунды три, как угасло, однако, изрядно обожжённая цветастая, видимо, ещё не поверила такому счастью. А может, сказалась присущая особам королевской крови изнеженность? Так или иначе, принцесса горячо встретила меня форменной молотилкой из безостановочно хлещущих в все стороны толстых ветвей. Бред собачий! Понятия не имею, как убивать ЭТО оружием ближнего боя. Разве что раскачать кузнечку и выковать себе сет полных лат, уровень, этак, на сороковой, да башенный щит прихватить.
Досадовал я уже на бегу. Необходимо было как можно скорее подготовить план «Б», пока у меня ещё есть хоть какая-то фора. Времени на то, чтобы как следует перетряхнуть инвентарь, не было, поэтому я ограничился двумя банками с маслом для лампы, зажатыми в руках, а также прикреплёнными к поясу свитками огненной плети и пламенного колеса. Последний мне тратить категорически не хотелось. Не время сейчас и не место для такой вещи, но, если совсем припрёт, придётся и его пустить в ход. Обернувшись, я увидел нагоняющую меня принцессу и щедро плеснул себе под ноги из обеих банок. Так себе западня. Вся надежда только на нелюбовь её тернового высочества к огоньку. Бросив оба сосуда в противницу, чтоб хоть немного её забрызгать, я сорвал с пояса свиток огненной плети.
Попадание! Вы наносите принцессе аспер 344 урона. Горение.
Сжатый почти до состояния плазмы огненный бич вспорол воздух и стегнул самое основание хищного куста в тот самый момент, когда масляная лужа почти что скрылась под его тушей. Как я и надеялся, брызнувших во все стороны искр хватило для того, чтобы у принцессы буквально загорелась земля под ногами. Уверен, имей асперы голосовые связки, у меня уши бы заложило от вопля полного боли, страха и ненависти. Тело принцессы пошло волнами, она отшатнулась прочь и даже догадалась упасть подальше от лужи, на что я, по правде сказать, не рассчитывал. Ну, да и Бог с ней, у меня в запасе ещё литра два горючки. Забрызгаю как-нибудь. Чем, собственно, я и занялся, вооружившись ещё двумя банками с дешёвым и столь незаменимым в быту ламповым маслом. Горело оно, конечно, похуже смолы огнедрева и уж точно гораздо хуже боевой алхимической смеси, да и противница продолжала активно сопротивляться, отмахиваясь от меня своими бесчисленными конечностями, но дело потихонечку продвигалось. В отчаянии, принцесса даже раскрыла прятавшийся за ветвями цветок и стряхнула в мою сторону облако ядовитой пыльцы, снёсшей мне, в общей сложности, половину здоровья, но это только отсрочило её неизбежный конец. Я прочихался, выпил, на всякий случай, лечилку, зашёл с другого боку и продолжил своё грязное дело.
Прицесса аспер убита, получено 1000 опыта.
Казалось бы, на этом можно было выдохнуть, но я, первым делом, поглядел на небо и увидел там аж четырёх трепоксов, явно заинтересованных устроенным мной фаершоу. Ни минуты покоя…
Глава 16. Жертва науки
Увы, ни обугленное тело принцессы, ни её логово не принесли мне ни одного трофея. Видимо, чтобы собрать пыльцу или извлечь какие-нибудь другие ингредиенты из павшей асперы требовался навык охоты, а может, даже охота и травничество вместе взятые. Впрочем, все мысли о недополученной прибыли покинули меня спустя минут десять, когда я наткнулся на перегораживающую овраг стену мутного льда, от которой веяло приятной прохладой. Покрытые инеем ветви терновника в непосредственной близости от неё поникли и не подавали никаких признаков жизни, да и в целом этот кусочек царства смотрелся как-то болезненно.
– Эй, там есть кто-нибудь?! Мастер Альбрехт?!
Ответом мне была тишина, и я уже вновь открыл рот, когда с той стороны донёсся отчётливый голос, в котором слышалось крайнее удивление:
– Всё верно, я мастер Альбрехт. А кто, собственно, спрашивает?
– Долго объяснять. У меня срочное послание от мастера Йоширо, и я хотел бы видеть того, с кем говорю.
– Отойди на пару шагов от стены, – немедленно велел мне маг, не обращая внимания на чьё-то недовольное бормотание.
Я молча отступил подальше, хотя из природной осторожности и так не стал приближаться к волшебной преграде вплотную. Интересно, сколько же маны требуется, чтобы поддерживать такую хреновину в здешнем климате? Лёд треснул так, будто с той стороны на него надавили гигантской ладонью. Я приготовился лицезреть красочное обрушение, но мастер тайных искусств сделал всё гораздо хитрее. Центральная секция его творения раскололась на несколько крупных кусков, каждый из которых чудесным образом завис в воздухе, а после эта мозаика подалась вперёд и разлетелась в стороны, открывая почти идеально ровный прямоугольный проход.
– Чего ты ждёшь?! – недовольно воскликнул застывший в напряжённой позе мужчина в мантии мага. – Заходи скорей!
Стряхнув лёгкую оторопь, я трусцой забежал в гостеприимно распахнутые ворота, и ледяные глыбы плавно пролевитировали на свои места, повинуясь короткому пассу Альбрехта. Ещё одно движение кистью, тонкие трещины зарастают новой порцией возникшего прямо их воздуха льда, и стена возвращается к своему изначальному виду. Вот это уровень! Видал я, конечно, пламенные заклятья, накрывавшие площадь в пять-семь квадратных метров, но там-то много ума не надо, наколдовал и швырнул. Впрочем, устроенная мастером демонстрация силы занимала меня лишь отчасти. Быстрого взгляда на тупичок, в котором обосновалась экспедиция, хватило, чтобы отметить необычную алхимическую установку, две маленькие палатки, разбитые прямо по центру оврага на очищенном от костей пятачке земли, и ещё четверых людей. Трое загорелых мускулистых мужиков в безрукавках меня не сильно заинтересовали, чего нельзя сказать о низеньком кривоногом дедуле с бородкой-эспаньолкой, глядевшим на меня с нешуточной неприязнью. В глазах его подручных читалось одно любопытство, а вот волшебник, увидев, что я не спешу снимать шлем, плавным шагом скользнул подальше и, как бы невзначай, приподнял сжатую в кулак руку.
