Читаем без скачивания Сестры Тишины. Трилогия (СИ) - Вера Чиркова

— Спит. — ответил возница и спросил безразлично, словно не слышал разговора молодого человека с хозяйкой, — куда прикажете ее доставить?

— В мой дом. И скажи служанкам, чтобы раздели и умыли. Я провожу госпожу Нинилсу и вернусь.

— Скажу, — коротко отозвался кучер, и стук копыт лошади Геликса начал удаляться, — куда мне деваться. Эх, демонская сила!

Опытный слух тихони расслышал в последних словах кучера горечь и презрение, видимо не так уж почтительно относился слуга к своему к сластолюбивому хозяину.

Однако торопиться девушка не стала. Несколько минут лежала так же неподвижно, скрупулезно обдумывая сложившуюся ситуацию и просчитывая, как все может повернуться, если попытаться разжалобить и так как будто сочувствующего ей мужчину.

И стоит ли его вмешивать, ведь ясно, что измены Геликс кучеру не простит. А если просто попросить возчика о маленькой услуге, то чем, и главное, когда, оплатить эту помощь? Само собой, золото и несколько колечек, предназначенных именно для подобных случаев, у Лэни были, но сразу лучше было их не показывать.

Наконец тихоня решила попытаться разговорить конюха, и нарочито громко зевнула. А потом резко села и ойкнула еще громче, озираясь с деланным изумлением.

— А где это мы?

— Едем в Кимнеш, — отозвался возчик, поглядывая на пленницу со вполне понятной настороженностью.

Святая Тишина! Так вот куда их занесло! Явно последние два накопителя, которые Лэни едва втиснула в пирамидку, были лишними. Ей казалось, портал должен был выбросить их со Змеем в нескольких лигах от поместья барона.

— А кто у тебя там?

— Хозяин у меня там, господин Геликс.

— Знатный?

— Да нет.

— Тогда богатый.

— Богатый, да не он. Дядюшка у него состоятельный, а племяннику разрешает жить в маленьком имении, в пригороде Кимнеша. Он у его дочки секретарем числится.

— Понятно, — протянула Лэни, — а у тебя водички не найдется? Во рту пересохло.

— Найдется, как не найтись, — конюх подал девушке глиняную бутыль в соломенной оплетке, — свежая, утром набрал.

— Далеко набирал?

— Так дома же, из колодца. А что? — насторожился конюх, и тихоня с удовольствием отметила, что он далеко не глуп.

— Да мы возле гор наткнулись в ручье на ловушку… еле ушли, к вечеру чуть не падали, — врать тихоня не стала, простенькие амулеты, опознающие откровенную ложь, не такая уж дорогая вещь. Однако и говорить всей правды пока не собиралась, — хорошо, заброшенный домик попался, выпили восстанавливающее зелье и свалились. А спутника моего ты не видел?

— Видел, — хмуро вздохнул кучер, — рядом вы спали.

— И что, вы его там и бросили? — испуганно ахнула тихоня.

— Куда там! Везут его, — настроение мужчины испортилось еще сильнее, — только не в поместье, а в городской дом госпожи Нинилсы.

— Это она и есть дочка того богача? — «догадалась» Лэни.

— Она самая… — в голосе кучера так явно прорезалось презрение, что он и сам испугался и зачастил, — так без матери воспитывалась, вот и избаловал ее батюшка. А так ничего, не плохая госпожа… у других и хуже бывают.

— Ты, дяденька, меня не бойся, — мягко и доверительно произнесла Лэни, и грустно улыбнулась поглядывающему на нее кучеру, — я тебя выдавать не пойду. И сама знаю, далеко не все хозяева верных слуг ценят. А что моего напарника не бросили — это тоже хорошо, ранен он, да и ногу подвернул… может, хоть отлежится в богатом доме.

— Угу, отлежится, — туманно буркнул конюх и несколько минут молчал, сосредоточенно что-то обдумывая. А потом вдруг махнул кнутом куда-то вперед и влево и горячо зашептал, — Гляди туда. Как поравняемся, я приторможу, прыгай в заднюю дверцу и беги в те кусты. За ними овраг, по нему как раз к городу выйдешь, тропка по верху идет. Ловить тебя, конечно будут… глянулась ты господину Геликсу. Но судя по одежке, девка ты не простая, прорвешься. В городе по центру не ходи, проберись на западную окраину, там у меня сестра с племяшкой живут… домик приметный, сосна над ним огромная. Скажи им, Шанор прислал, они укроют.

Это было очень заманчивое предложение, но не для тихони.

И Лэни знала это еще в тот момент, когда конюх начал говорить. Но выслушала очень внимательно, сделала вид, что думает, и только потом категорично замотала головой.

— Нет, дядечка, я так не могу. Они тебя обязательно накажут, если я сбегу. А я не хочу, чтобы из-за меня хорошие люди страдали. Ты лучше мне расскажи, как там, в поместье, кто охраняет, есть ли собаки, какие слуги, какая ограда, а я постараюсь с ним договориться по-своему.

— Зря ты так решила, девушка, — расстроился мужчина, — они ведь ничего не боятся!

— Почему? Ведь деньги — это еще не главное?!

— Не главное… но очень важное. Да и кроме денег ведь кое-что есть! — кучер оглянулся, словно кто-то мог услышать, и таинственно произнес, — господин Прилтес ведь у самого стального герцога именьем управляет!

— А кто такой этот Прилтес? — не поняла Лэни.

— Так отец же, госпожи Нинилсы, и родной дядя господина Геликса!

— Что ты говоришь! — поразилась тихоня, — тогда я тем более еду в поместье. И не уговаривай, лучше все объясни поподробнее. И еще скажи… почтовая пирамидка у Геликса в доме есть? Ну, пишет же он письма?

— Вот это точно могу сказать, — есть. И не такая, как в трактире, а большущая! Только коробочки и флакончики хозяйка в сейфе запирает. У меня жена в кухарках, говорит, госпожа Нинилса кузена отругала, что много тратит и теперь сама ему выдает.

— А это и неважно, я брать у них ничего не буду, — успокоила Лэни разговорившегося конюха, — так какая там у вас охрана?

Глава девятнадцатая

К моменту, когда повозка вкатила в распахнутые перед ней охранником ворота небольшого имения, тихоня знала все, что ей было нужно, и успела почти подружиться с сердобольным кучером, поглядывающим на нее все жалостливее.

— Зря не сбежала, — выдохнул он, останавливая повозку перед ступенями внушительного крыльца, — но если что, беги в конюшню, та дорожка, что налево. У меня там тайник есть, а ночью выведу. Запомнила?

— Не забуду, — подмигнула Лэни, — я добро никогда не забываю.

— Кого привез, дядюшка Шанор? — весело окликнула конюха служанка, и тут же притихла, прыснула куда-то в сторону, а на крыльце появилась худощавая женщина.

У тихони она вызвала неприязнь с первой минуты, девушка давно заметила, что такие вот надменные, сухопарые, прилизанные и хрустяще-выглаженные экономки почему-то всегда оказываются бездушными злюками.

— Господин Геликс приказал девушку умыть и переодеть, — хмуро бросил конюх, даже не пытаясь сдержать расстроенный вздох.

— Иди за мной! — ничего не ответив Шанору, сухо приказала домоправительница Лэни и, развернувшись, пошагала в дом.

Тихоня шла за ней, размышляя над простым вопросом, почему эта женщина считает, что она должна беспрекословно выполнять ее указания? Или решила, что бродяга ошалела от счастья, раз ее привезли в такое роскошное место, или так уверена в двоих охранниках, устроившихся у двери приемного зала? Или тут принято натравливать на беглецов собак, одна из которых лежит у ног хозяина?

Экономка прошла прямиком через зал, в подражание дворцам знатных господ украшенный резьбой, позолотой и огромной люстрой и зашагала по широкой лестнице вверх. Тихоня так же покорно шла следом, не упуская ни малейшей детали, никогда не знаешь, что может пригодиться в решающий момент.

Возможно, его и вовсе не будет, такого момента, однако это ничего не меняет. Готовиться к любому повороту событий лучше загодя.

— Вот тут умоешься и снимешь свои тряпки, — распахнув дверь, процедила экономка, — потом получишь наряд.

— Феи?! — заинтересованно спросила тихоня и получила в ответ уничтожающий взгляд, после чего женщина отвернулась и важно пошла дальше. — А мне обещали феи! — дерзко выкрикнула вслед ей Лэни и в самом прекрасном настроении вошла в купальню.

Это было именно то, о чем она мечтала со вчерашнего вечера. Оттого графиню ничуть не расстроило, что на двери не было засова, а вода в баке оказалась еле теплой. В монастыре им с сестрами и холодной частенько приходилось умываться, а с дверью девушка поступила очень просто. Пользуясь тем, что створка открывалась в комнату, захлопнула ее поплотнее, и вогнала в раму под углом один из ножей. Затем бдительно осмотрела горшочки с мылом, выбрала самое обычное, и принялась раздеваться.

Стучать в дверь начали примерно через полчаса, и хотя Лэни к этому времени успела умыться и одеться, и даже отправить матушке отчет, открывать она не спешила. Судя по голосам, ворваться в купальню жаждали экономка с охранником, а разговаривать с ними тихоне не хотелось.