Читаем без скачивания Сестры Тишины. Трилогия (СИ) - Вера Чиркова

— Что именно?

— Сейчас дойдем до комнаты, и все поймешь, — на ходу поясняла тихоня, быстро сбегая по ступеням, — господин Прилтес тут?

— Да. А причем он?

— А его дочка?

— Тоже. Так в чем дело?

— Олтерн! Я потратила драгоценное время, чтобы приготовить сюрприз… правда, не могу сказать, что очень приятный, а ты хочешь его испортить?

— Я до недавних пор считал, что почти ничто не может заставить меня дрожать от страха, — мрачно проворчал советник, догоняя графиню, — но теперь могу признаться, от сюрпризов, приготовленных тихонями, трясусь заранее!

— Что поделать… — договорить тихоня не успела, из широко распахнутой двери, в которую Тмирна впихнула Геликса, раздался возмущённый мужской рык.

— Это что за представление?!

Высокий, дородный мужчина с кулаками молотобойца, вскочив со своего места, надвигался на Геликса неотвратимо, как тайфун. Не видя в пылу своего гнева вернувшихся в комнату высоких гостей, которые почему-то надолго оставили хозяев под присмотром дознавателя и гвардейцев, и ушли на башню.

Не заметил он и новой гостьи, одетой в мужской костюм и кружевную вуаль.

— Но… дядя… — отступая, блеял повеса, — это не я! Клянусь… это вон та сумасшедшая!

Он сделал отчаянный жест в сторону Лэни и юркнул за кресло, только сейчас начиная понимать, что кроме господина Прилтеса в гостиной сидит покрасневшая от негодования Нинилса и ее камеристка, посвященная во все тайны хозяйки.

Управляющий повернулся к дверям и замер, обнаружив там своего господина и рядом с ним незнакомую даму.

— Зачем ты притащил её сюда?! — полный злобы голос Нинилсы в наступившей тишине расслышали все.

— Кого? — вмиг нахмурившись, герцог изучающе уставился на девушку, которой меньше часа назад любезно отпускал комплименты.

— Вон ту бродяжку! — с ненавистью ткнула пальцем в Лэни хозяйка дома, — с которой развлекается Гелик!

— Кто тут Гелик? — голосом Олтерна можно было замораживать летом мороженое.

— Это он, — кивнув на пленника, Эста уверенно прошла к столу.

Уселась на свободный стул, подвинула себе блюдо с маленькими тарталетками, наполненными самыми разнообразными начинками, и спокойно сунула одну в рот.

— Ну и наглость! — вскочила с места так ничего и не понявшая Нинилса, — папа! Прикажи выкинуть отсюда эту грязную тварь!

— Что?! — отвернувшись от съежившегося под его взглядом Геликса, недобро уставился на девицу герцог, — кто мне объяснит, что тут происходит?!

— Эста покушает и расскажет, — с умилением наблюдая за тем, с какой скоростью исчезают под вуалью тарталетки, пояснила Тмирна, и спросила воспитанницу: — вы ничего не ели?

— Нет, — продолжая жевать, мотнула головой тихоня, рассказывать про бульон при чужих было запрещено.

— А как ты оказалась вместе с этим… — осведомился Олтерн, презрительно мотнув головой в сторону готового провалиться сквозь пол Геликса, и обводя всех тяжелым взглядом, от которого его управляющий начал стремительно бледнеть.

И даже его неукротимая дочка притихла и попыталась отодвинуться.

— Нашли они нас… — запив очередную тарталетку пододвинутым Тмирной отваром, устало сообщила Лэни, — к ночи мы набрели на заброшенную хижину. А утром туда целой гурьбой приехали они. Тао спал… он был ранен и выпил зелье.

— И что они вам сделали? — знаменитая сталь герцогского голоса раскатилась по хрустальным бокалам отзвуком ближней грозы.

— Поделили, кому кто достанется, — стараясь не вспоминать тот момент, спокойно пояснила тихоня, — меня отдали Геликсу, играть в фею, и бросили в повозку с вепрем, а Тао Нинилса забрала себе, решив, что ей не помешает брак со знатным господином.

— Святые духи! — Схватился за голову Прилтес, и рухнул на пошатнувшийся стул, — доигрались!

— Следить нужно было получше за дочуркой! — жестко бросила ему Тмирна.

— Так эти же бродяги забрались в наш домик! — немедленно с ненавистью огрызнулась девица, не обращая внимания на дергавшую ее за подол бледную камеристку, — их можно было сразу повесить!

— О-о! — горько застонал управляющий, — ну не можешь ты помолчать хоть теперь?

— Почему я должна молчать, когда бродяги лезут в наше добро?

— И где находится этот домик? — тихо спросил Наерс, неустанно строчивший что-то в своих бумагах.

— К северу от города, за оврагом широкая долинка, с правой стороны отвесные скалы, слева лес, — мигом ответила Лэни.

— О-о… — тихонько взвыл Прилтес и стукнул тяжелой головой по столешнице, — какие дураки!

— Так это же мои земли! — мгновенно сориентировался его светлость, — пиши Наерс, самовольно вторглись в земли герцога, в его охотничьем доме захватили в плен тайных дознавателей его величества и насильно привезли в свое жилье с целью получения выгоды.

— С целью издевательства и насилия, — строго поправила Тмирна, — Эсту вот этот подонок собирался одеть в то платье, которое она натянула на него, и принудить к распутству, а Тао…

— Ничего я ему не сделала, вашему Тао! — Заорала Нинилса, взбешенная непонятным поведением отца, даже не пытающегося ее защищать, — спит он, и ничем не разбудить!

— А где спит? — немедленно поднялась с места Лэни.

— Я покажу, — заторопилась камеристка, соображавшая значительно лучше своей хозяйки.

И в этот момент где-то невдалеке раздался грохот, отчаянные крики и топот нескольких пар ног.

— Это этажом ниже, — сориентировалась Тмирна, бросаясь вслед за вылетевшей стрелой воспитанницей, — Наерс! Не упусти преступников!

— Никогда! — Оставив свои бумаги, дознаватель ловко запирал кандалы на руках Нинилсы и ее кузена.

— Что с ними будет? — избегая смотреть в ошарашенное лицо дочери, тяжело спросил управляющий.

— Его светлость решит, — не стал успокаивать мужчину Наерс, — но без наказания, разумеется, не оставит. Неужели вы не знали, Прилтес, чем они занимаются? Ведь были уже жалобы?

— Я все уладил, она мне обещала… — мужчина расстроенно смолк, встал и шагнул к двери, — делайте, что положено. Схожу, посмотрю, что там стряслось.

— Только не натворите глупостей, Прилтес! — предупредил дознаватель и свистнул особым способом, подзывая дежурившего в коридоре гвардейца, — берите этих двоих, и в тюрьму! Да предупреди, чтобы посадили в одиночки!

Глава двадцатая

На первом этаже Лэни, ведомая звуками борьбы, уверенно свернула направо, и вскоре оказалась перед дверью, за которой происходило что-то бурное, похожее по звукам на схватку.

Впрочем, следы этого буйства были видны уже в коридоре, Стоящий неподалёку от дверей слуга в камзоле лакея отирал тряпицей с лица нечто похожее на сметану, второй, сидя у стены, пытался остановить текущую из раны в ладони кровь.

— Эста! — Окликнула спешившая следам за воспитанницей Тмирна, — давай я первая пойду!

— Не нужно… — широко распахнув полуприкрытую дверь, шагнула в комнату графиня, — Тао! Ты как?

— Вот сейчас придушу эту парочку и буду в полном порядке, — находя взглядом жену, хрипловато отозвался Змей, — а ты?

— Уже хорошо, — сообщила Лэни, сузившимися глазами рассматривая странную обстановку комнаты.

И разозлил тихоню вовсе не перевернутый столик, и не разбрызганная по полу кровь вперемешку с растоптанной едой и битыми тарелками, а стоявшее посреди спальни сооружение.

Первой бросалась в глаза высокая крепкая металлическая клетка с внушительным замком на дверце, затем — заключенная в ней довольно широкая кровать. Именно на этом ложе, слегка согнувшись, стоял полураздетый Дагорд, крепко держа намотанные на кулаки концы толстой волосяной веревки. Снаружи по клетке распластались отчаянно дергающиеся тела двоих мужчин, которых граф умудрился захватить этой веревкой. Одного за шею, второго посреди груди.

— Можешь их отпустить, — мрачно процедил подоспевший герцог, — никуда они теперь не уйдут. Тмирна, ты же уверяла, что он в безопасности?!

— Так и было, — ничуть не смутилась женщина, — Тао спокойно спал, и будить его не было нужды, он же ранен. Но очевидно слуги имели какое-то указание хозяйки, и не решились его нарушить.

— Это не слуга! — ожесточенно фыркнул граф, отпуская веревку, — присмотритесь, это жрец! И он намеревался надеть мне на руку брачный браслет. Но я не дался… и тогда они попытались меня привязать.

— Мне госпожа приказала… — с ужасом опознав вошедших, жалобно забормотал жрец, — она сказала, что этот господин ее обесчестил… и нужно спасти его от виселицы…

— Остановись, — холодно приказала Тмирна, уловив в голосе служителя храма неуверенность, — и покажи твой знак. Ну!

— У меня нету… — жрец побледнел еще сильнее, — я отчислен из семинарии…