Как считать солдат в строю? По росту или по алфавиту?
― Лучше всего считать цифрами.
― Как скажется на дальнобойности орудия калибром двадцать пять сантиметров заряжание его ядрами калибра тридцать сантиметров?
― Сугубо отрицательно. Оно взорвётся.
— При атаке штыком удар лучше наносить по центру?
— Лучше всего по врагу.
— Как вы считаете, влияет ли использование чёрного зернистого пороха на проблему вымирания тропических верблюдов?
Последний вопрос принадлежал Альту Циону, который, судя по всему, за последние полчаса успел написать завещание, выбрать гроб, место захоронения и уже был готов отойти в мир иной. Потому что после всего этого, если его не порвёт на клочки Ноа, то это сделаю я.
Заметив выражение моего лица, адъютант только ухмыльнулся и даже не подумал, паскуда, отозвать свой вопрос.
«Будет тебе порох! Отправлю к тому прапорщику на орбиту!»
Отогнав злорадство, я ответил максимально коротко, рассчитывая, что адъютант не сможет ни к чему прицепиться:
— Нет.
Однако Альт Цион, похоже, считал себя бессмертным, потому что вместо того чтобы как и прочие молча сесть, сделав довольное лицо, продолжил задавать вопросы:
— Но современные исследования, проведенные в чудесной стране Занзебал…
Название этой неведомой страны, которую я уже заочно ненавидел, очень ёмко отражало моё отношение к этому диалогу. Тем не менее ответить что-то надо было, желательно так, чтобы этот паршивец наконец заткнулся. К счастью, неожиданно вспомнилось, что когда-то там давно, похоже уже в другой жизни, я был менеджером по продажам, и этими «современными исследованиями» мне регулярно выносили мозг.
Сожрал кусок мыла и теперь у тебя запор? Срочно в номер! — «Современное исследование показало, что мыло вызывает проблемы с пищеварением!». Употребил упаковку виагры и зачем-то пошел на пасеку? Пиши, что препараты для потенции вызывают агрессию у пчёл! После трёх килограммов сельдерея у тебя начались галлюцинации? Немедленно найдётся умник, который попытается повторить опыт.
Что-то мне подсказывало здесь примерно тот же случай:
— Я не считаю данные современных исследований, даже таких подробных как те, что провели в Заенбале…
— Занзебале, — едко поправил меня Альт.
— Конечно. Так вот, данные этих исследований требуют дополнительной проверки, желательно экспериментальной.
Кажется, Альт хотел продолжить, но замешкался, раздумывая к чему придраться, поэтому я быстренько дал высказаться кому-то другому.
— Ещё вопросы?
Ноа стояла рядом и неимоверно упивалась происходящим. Её можно было понять: она как никто другой знала, каково постоянно иметь дело со всеми этими людьми, и на те вопросы, что сейчас задавались, Ноа отвечала ежедневно. Даже Гоа Эльт был гораздо адекватнее, чем большинство в помещении, особенно если отобрать у него спички. Кейтлетт на самом деле ещё неплохо держалась. Окажись я на её месте, уже через неделю оказался бы в психушке.
Когда ручку поднял пухленький офицер, по лицу которого можно было определить все те напитки, что он регулярно употреблял, Ноа расплылась в особо коварной улыбке. Похоже, этот экземпляр у мамы был совсем уж особенным. Ещё бы, ведь это был никто иной как Лой Шинку.
― Почему вы упорно игнорируете тот факт, что без командующего наш противник будет деморализован? — Что удивительно, вопрос был не таким уж и плохим, в сравнении с другими, конечно.
― А почему должен? — удивился я.
― Да будет вам! — заявил Шинку высокомерно. — Рейланд Рор погиб, сгинул в горах! Без него «солнечные» ― пшик, пустое место.
Это был первый человек, который за всё время моего путешествия назвал меня погибшим, да ещё и в лицо! Это уже было обидно. Меня по-разному называли, но чтобы покойником! Не знаю, что бы случилось, успей я ответить, но именно в этот момент слово снова взял Хоаким.
На протяжении всего моего выступления он сидел тихо, практически не привлекая к себе моё внимание, продолжая прикладываться к фляге, словно перед ним разворачивалось крайне интересное представление. Хотя, если подумать, по сути так оно и было.
Моё внимание, соответственно, на него и не отвлекалось, а очень зря. Будь я чуть-чуть повнимательнее, то смог бы заметить, что Хоаким при всех своих «―измах» не так прост, как хотел казаться. Он медленно встал и, повернувшись к капитану, устало спросил:
― Как ваше имя?
― Капитан Лой Шинку, ваше величество! — Кажется, несчастный думал, что его сейчас наградят, судя по виду, рассчитывал он не меньше чем на орден.
― Рядовой Шинку… — начал Хоаким.
― Ваше величество, но я капитан…
― Не перебивайте своё величество, — голосом, холодным как лёд, прервал его король. — Так вот, рядовой Шинку. Будь вы хотя бы в половину меньшим идиотом, то заметили бы, кому вы адресуете вопрос о смерти Рейланда Рора… — Хоаким, явно сдерживая смех, выдержал небольшую паузу, а затем рявкнул во всю глотку: — РЕЙЛАНДУ РОРУ!
Повисла по-настоящему мёртвая тишина. Я посмотрел на помрачневшую Ноа и невозмутимо сообщил:
— Кажется, нам конец.
Вся аудитория, за исключением Галлена, который сидел с видом «вам же говорили», и Кейтлетт, у которой, судя по отрешенному виду, перед глазами проносилась загубленная карьера, как по команде повернулась в мою сторону. Стало ясно ― сейчас меня будут бить, возможно, даже мечами.
Король тем временем каким-то образом оказался возле трибуны, неторопливо взошёл на неё и похлопал меня по плечу.
― Должен признаться, я ваш фанат, Рейланд, хе-хе, — Хоаким хихикнул. — Стервец, если вы что по-настоящему умеете, так это воевать и удивлять.
― Схватить его? — кровожадно спросила Ноа. — У нас есть дыба…
― Зачем она вам? — искренне удивился король и отмахнулся. — А впрочем, не суть. Нет, этот человек может быть свободен!
Единственная причина, по которой по залу не прокатилась волна возмущения, заключалась в том, что от удивления выпучив глаза и широко открыв рот невозможно разговаривать.
― Отпустить?! ЕГО?! — осевшим голосом уточнила Кейтлетт.
― Да, что-то не так? — невинно уточнил Хоаким.
― Но… но…
― Скажите, Ноа, вы набожный человек? — перебил её мычание король.
― Ну, иногда хожу в храм… — растерянно призналась Кейтлетт.
― А я набожный. Каждое моё утро начинается у алтаря с мольбой избавить меня от похмелья или хотя бы от тёщи… — Хоаким достал и приподнял свою фляжку, будто делал тост. — Долгих ей лет.
― Ваше величество, я всё равно не понимаю, как связан этот мерзавец и боги…
― Этот, как вы говорите, мерзавец прошёл горы, в нашей форме попал в лагерь, умудрился получить здесь еду и кровать, а затем проник на это совещание, где с огоньком в глазах рассказывал, как мы будем с ним сражаться, — перечислил король и спросил обращаясь ко всем присутствующим: — если это не
